Прогулка до Нью-Йорка

Я не знала, куда бегу и что теперь буду делать. Вот дура... Как я собиралась сбежать, если даже четкого плана у меня нет? На бегу я расплакалась и присела на газон у чьего-то дома. "Сейчас меня прогонят" - подумала я, но бежать уже не могла. Слезы стекали по моему лицу. Впервые за пару лет я вышла из дома абсолютно без косметики на лице. Так даже удобнее плакать. Я уже пару раз подумывала вернуться домой, но мне было страшно и просто грустно отказываться от новой жизни, даже как следует не постаравшись ее начать. Теперь я даже не представляла, какой может быть эта жизнь. С меня как будто сняли розовые очки, и сильно пнули под зад, чтобы не расслаблялась. Я буду бомжем? Очень мило. Открыв сумку и порывшись в ней, я выкинула учебники и тетрадки, посчитав, что они мне больше не нужны. Всего лишь лишний груз. Оставила одну тетрадь, ручку, любимый карандаш и альбом с моими рисунками - в этом альбоме вся моя жизнь, он будет со мной всегда, наверное, даже тогда, когда не будет меня. Потом я заметила, что вместе с учебниками лежит и мой нэтбук. Очень мило, мама случайно положила его как раз в нужное время. Оставим и его. И только когда я закрывала сумку, наткнулась на что-то. Это же деньги! Я улыбнулась через слезы и спрятала запас подальше, чтобы никто не смог его украсть. Я встала с травы и вспомнила, что могу позвонить Остину. Единственный человек, который у меня остался. По-моему, в записной книжке у меня только и есть, что мама, папа, да Остин. Я действительно одинока и сейчас это чувствуется даже физически, будто это самое одиночество может просочиться сквозь кожу. Достала из внутреннего кармана куртки телефон: мне пришло одно сообщение. Как интересно, дочь убежала из дому, а родители даже не интересуются куда и зачем. Сообщение, правда, было все же от мамы. Я открыла его. На экране высветилось: "Можешь больше не возвращаться. Тебя здесь никто не ждет". Я выключила телефон и заплакала от резкой боли где-то в груди, как будто у меня вырвали сердце или, по крайней мере, вонзили туда острый нож. Вот так просто родная мать отказалась от дочери. Чтобы не упасть, я решила не садиться. Встала, размазала слезы по лицу, улыбнулась и пошла дальше. Жаль, конечно, что у меня теперь нет дома, где меня ждут, но от этого даже легче убежать и начать новую жизнь. Пора бы забыть обо всем плохом, пусть это и рушит мою прежнюю жизнь. Я решила не отвлекать Остина от уроков, а подождать их конца. Зашла в магазин, купила мороженного и целый день бродила по городу. Прощалась с ним. Так интересно, я всю жизнь ненавидела эту дыру, а теперь мне даже как-то жаль отпускать Кливленд. Я все-таки немного сумасшедшая. Когда прозвенел звонок с уроков, я как раз подошла к школе. Остин подбежал ко мне. - И где ты была? - спросил он немного зло. - Позвонил, может быть и узнал бы, - сказала я, даже слишком весело для своего положения. - Я не мог, так что с тобой случилось? - Остин, я уезжаю из Кливленда. Навсегда. - Что? - лицо Остина выражало сразу несколько эмоций: недоверие, злость и что-то еще, еле уловимое, - Доминик, ты с ума сошла? Что опять ты натворила? - Что? Хм, я убежала из этого дурдома. И больше не вернусь. Я уезжаю, и начну жить своей жизнью. И эта жизнь будет прекрасна! - Черт побери, каким местом ты думала? Немедленно возвращайся домой! - Не выйдет, Остин, меня там уже никто не ждет! Так что, либо ты едешь со мной, либо "прости-прощай". - До... ох, черт. Я так понимаю, тебя уже не переубедить? Может быть, останешься жить у меня? - Нет, Остин, я уезжаю из Кливленда сегодня же и откладывать не собираюсь. - Ладно...я лишь зайду домой и заберу некоторые вещи. Позволь спросить, с каким запасом едешь ты? - Ни с каким, мама выгребла все вещи, что я собрала, еще с утра. У меня остались только некоторые вещи и тысяча баксов. - Ладно... идем со мной. Я была довольна собой, ведь я смогла уговорить Остина поехать со мной. Его родители, быть может, открутят ему голову за такие выходки, и пойдут звонить моим родителям, но попытать счастья стоит. Может быть, они понимающие чуваки.