Рядом

Она не была гениальным детективом, и уж тем более невероятной красавицей, чье лицо и фигура блистали со всех обложек модных журналов. Не читала книг по квантовой механике и не увлекалась психологией. Она просто была рядом с ним. Целовала в щеку, когда уходила на работу, и устало касалась своими губами его губ, возвращаясь с ночной смены в больнице. Его девушка — обычная и вместе с тем непохожая на других. И за это Рюдзаки любил ее. За дурацкую тавтологию и нелогичность в действиях, непонятные шутки и глупые рассказы. За то, что она кричала, когда злилась, и так заразительно смеялась, радуясь любому незначительному пустяку. Ее эмоциональность и открытость завораживали. А блондинка в буквальном смысле боготворила вечно растрепанного парня, наплевав на кучу его недостатков и причуд. Просто смирилась с ними, полюбив каждую бредовую привычку и ужасную любовь к сладостям. Сердцу же не прикажешь, так? Так. — Сэм, не сейчас, — глухо отозвался детектив, ощущая тонкие, почти нетронутые солнцем, бледные ручки на своих плечах. — У меня работа, и совсем нет времени на секс. Брюнет мирно восседал на диване в своей излюбленной позе, в которой его умственные способности возрастали на столько-то там процентов, и печатал на ноутбуке, изредка прерываясь, дабы сделать глоток до жути сладкого чая. — Все-таки ты жуткий извращенец — думаешь только об одном! — засмеялась девушка, изловчившись и удобно устраиваясь промеж ног мужчины, а затем спиной прижалась к такому теплому и желанному телу, потеревшись затылком о накаченную грудь своего парня. — Я просто хочу побыть рядом с тобой. А Лоулайту остается только тяжко выдохнуть и обнять непутевую возлюбленную, отказать которой в столь незначительной просьбе было выше его сил. — Когда-нибудь, — нарушая беззвучную идиллию, что воцарилась в комнате, прошептала Саманта, прикрывая зеленые глаза, — ты станешь самым знаменитым на свете человеком и бросишь меня. — Что за ерунда? — Эл искренне удивился подобному предположению. — Я люблю тебя. — Вот поэтому-то мы и не сможем быть вместе вечность, — печально протянула Брайт. — Ты не захочешь подвергать мою жизнь опасности, когда появится «то самое дело». Битва, что затянет тебя с головой, подарив сильного соперника. И Рюдзаки понимает, что доля правды в ее словах все же имеется. Потому что ни за что на свете юный гений не даст своей Сэм умереть. Она слишком необходимый и ценный элемент его жизни, лишиться которого равноценно самоубийству. — А без тебя я умру, — продолжила блондинка, хихикнув. — Просто брошусь со скуки под поезд или запасусь веревкой и мылом. Девушка шутила, но Лоулайту явно не до смеха. — Жила же как-то до этого. — Конечно, — невозмутимо согласилась зеленоглазая, — жила. А потом появился ты. — Я все испортил? — поинтересовался детектив, хмурясь. Любовь и прочие чувства были для него не то, чтобы в новинку, просто являлись еще не до конца изученным материалом, теорией, требующей подтверждения, научных доводов и практики. — Ты сделал мой мир ярким, раскрасив его в самые разные и необычные цвета, которые мне раньше не доводилось видеть, — прошептала Сэм. — Я рад. Она снова смеется, повернувшись лицом к Элу, и целует самого близкого и родного человека в губы, сплетаясь с ним языками, и всем своим естеством желая продолжения. А Рюдзаки, стягивая с девушку футболку с изображением Микки Мауса, молит Бога, в которого никогда не верил, чтобы «того самого дела» не было еще много-много лет. Дальше же пару ждет скрипучий диван, жар любимого тела и мирно гаснущий ПК, о котором все благополучно забыли. Для них настоящее куда важнее будущего.