Devil`s game`s

В этот день погода была особенно отвратительной. Дождь лил, не переставая вот уже часов шесть подряд, так что сейчас на земле не осталось ни одного сухого местечка. Мало этого, да ещё и ручейки бегали по асфальту, грозя испортить большей части населения Сеула обувь, а возможно и здоровье. Джинки заходит домой, стягивает с ног промокшие кроссовки, куртку, по большей части сухую (благодаря зонту, конечно же) и уже после проходит внутрь квартиры. Тут же отправляется к себе в комнату, что бы переодеться во что- то более домашнее, теплое и удобное. Ли и открыть шкаф не успевает, как оказывается, отвлечён глухим стуком в окно комнаты. Джинки, улыбаясь, подходит к окну, распахивая его и беря на руки непонятное существо. Это было отнюдь не животное. Белый комочек, размером едва ли больше кошки, с огромными круглыми голубыми глазами и носиком- бусинкой, он протягивал короткие пухленькие лапки к Джинки, переплетая его руку своим длинным хвостиком- хлыстиком. Длинная мокрая шерсть подобно лохмотьям свисала вниз, позволяя капелькам падать на белоснежный ковёр. -Эй, дружок, да ты совсем промок, - выдыхает Джинки, прижимая к себе белое чудо: - прости меня, это я виноват. В ответ он смотрит на Ли, своими большими глазками, и прижимается, как бы показывая, что замёрз. Джинки, конечно же, понимает это, именно поэтому, несёт малыша, как он его порой называл, в ванную, где накидывает на белое чудо полотенце и старательно сушит пушистую шубку. В ответ тот пыхтит что- то недовольно, а напоследок чихает, заставляя Джинки улыбнуться. -Ну, всё, ты опять прекрасно выглядишь, зато вот я, - Джинки выдыхает, замечая, что теперь и сам мокрый, как раз таки из-за пушистого комочка, так нагло скачущего сейчас по ванной. Ли качает головой недовольно, но все, же уходит к себе в комнату, предусмотрительно оставив дверь в ванную открытой. Он стягивает с себя футболку, прилипшую к телу из-за слишком большого количества влаги в области груди, а после откидывает её в сторону. Поднимет – как только оденется нормально. Натягивает спортивные штаны, а после замирает, чувствуя тепло, на всё ещё оголенной коже живота: -Пушистик, нельзя… - выдыхает он, прикрывая глаза. -Опять ты меня так называешь, - раздаётся у самого уха мягкий мужской голос, когда рука, так называемого малыша, скользит чуть дальше, обнимая Джинки за талию. -Джио, будь хорошим мальчиком и не заставляй меня злиться, - Ли накрывает руку «Пушистика» своей ладонью, после чего освобождается из объятий, хватая мокрую футболку на пару с чистеньким свитером. -Как всегда недотрога, - Джио прикусывает нижнюю губу, следя за тем, как Джинки скрывается за углом комнаты, а сам принимается рыться в шкафу хозяина квартиры, в поисках чего- нибудь подходящего: не ходить же ему в одном полотенце. -Ты голоден? – Слышится голос Джинки уже с кухни. -А ты как думаешь? – Протягивает недовольно Джио, поправляя волосы цвета молочного шоколада. В общем, Джинки никогда не умел особо готовить, именно поэтому Джио и сам отнимает у него деревянную лопатку и отгоняет в сторону – якобы сервировать стол на две персоны. «Пушистик» всегда отличался наглостью, но и сам Джинки был не против этого. Ему, на самом деле, было довольно скучно, возвращаться в пустую квартиру, а так его ждать хоть кто- то. -Ты такой странный, - выдыхает Джио, не поднимая взгляда глаз цвета горького шоколада с тарелки: - когда я в виде пушистого комочка, так сразу прижимать к себе, а когда такой, так даже не подпускаешь. Почему? -Ты и сам ответил, - пожимает плечами Джинки, улыбаясь мягко: - перед чем- то пушистым, маленьким и теплым устоять просто невозможно. -Противный ты, - хмурится Джио, но лишь на секунду, пока его взгляд всё же не сталкивает с взглядом, вечно улыбающихся, глаз Ли. -Останешься на ночь таким? – Джинки уже подумывает о том, что бы лечь спать. Этот день был сложным, а завтра будет и того хуже. -Ага, - сонно протягивает Джио, а после отмахивается: - так уж и быть, сегодня можешь поспать со мной на твоей кровати. -Как великодушно, Ваше Величество, - с усмешкой протягивает Джинки. Джинки расстилает пастель, когда в дверь кто- то стучится. Тогда он, было, подумал о том, что у этого человека, скорее всего, совсем нет совести, раз он припёрся к нему в столь поздний час, правда, вот сам себя, тут же успокоил. Время- то детское: всего десять вечера. Он распахивает дверь, после чего тут же забывает о том, что только что был готов буквально придушить человека, так нагло взявшегося буквально из неоткуда. -Юнхо? – Джинки делает шаг в сторону, пропуская гостя в квартиру. -Привет, - улыбается виновато Юнхо, несмело входя: - ты меня прости, что так поздно, просто у нас дома крыс травят, а мне совсем ничего не сказали. -Да ладно, заходи, давай, - кивает Джинки, жестом показывая на то, что двери его дома всегда открыты для Юнхо. Последний мнётся у двери ещё немного, но, всё же, скинув обувь и повесив на вешалку осеннюю куртку, заходит вглубь квартиры. -Джинки, полотенце принеси, а, - протягивает чей – то голос из ванной, заставляя нежданного гостя вздрогнуть. -У тебя кто- то есть? – Юнхо смотрит на Джинки виновато, понимая, что он сейчас от стыда сгорит. -Да, так, - отмахивается Ли, уже протягивая через слегка приоткрытую дверь полотенце: - я спать собираюсь, так что ты, если голоден, сообрази что- нибудь сам,: - выдыхает Джинки, отправляясь в гостиную, где его уже ждёт диван. Они на нём с Юнхо и раньше помещались с легкостью, так что терпеть недовольства Джио не пришлось бы, хотя нет, он жаловался бы только на то, что Джинки бросил его одного такой холодной ночью, как всегда. Порой Джинки засыпает с мыслью о том, что с такими темпами он совсем скоро сменит свои предпочтения. Он- би и это совершенно нормально, учитывая то, что он больше склоняется к женскому полу, но, чёрт бы побрал, в последнее время он так часто спал под одеялом с парнями, что начинает уже сомневаться в правильности своей ориентации и предпочтений. А может всё же присмотреться к Юнхо? Ну, или Джио? Ли мотает головой, как бы отгоняя дурные мысли, после чего старается заснуть как можно быстрее. И всё же Джио довольно симпатичный, а Юнхо милый… Всего десять вечера, а Джинки уже спит крепким сном, подобно ребёнку, не собираясь просыпаться до той поры, пока из сладкого царства Морфея его не выведет вечно звенящее чудовище, по крайней мере, так он сам думал. Стрелки часов бежали вперёд, пока все три, как одна, даже самая младшая и шустрая - секундная, не замерли на цифре двенадцать. Именно тогда золотые глаза распахнулись, а на лице будущего правителя двух миров появилась довольная ухмылка. Он и не особо заботится о том, что бы ни разбудить Юнхо, на это ему совершенно всё равно. Именно поэтому Джинки широким движением скидывает одеяло на пол, и с себя, и с Юнхо, а после поднимается с места, отправляясь прямиком к себе в комнату. -Вставай, ленивая задница, - хмыкает Джинки, пинком под пятую точку отправляя Джио на пол. -Господин, вы уже проснулись, - протягивает сонно в ответ «Пушистик», поднимаясь с места. -Пошли, - хмыкает в ответ сын Дьявола, гордо поднимая голову и натягивая, только что извлеченную из шкафа, кожаную куртку. Юнхо замирает, вонзая собственные острые зубки в нижнюю губу на столько, что на нежном розоватом покрытии тут же появляются капельки алой жидкости, с металлическим привкусом. Юнхо давно догадывался, что тот, кого ему предстоит убить – его лучший друг, но никогда не думал, что это придётся сделать так рано. И он замирает, жмурясь. Он не сможет причинить боль сыну Дьявола, потому, что внутри его всё тот же Джинки, он должен защищать его, должен спасти от других экзорцистов, а если и надо, то пойти против них. Он выпрямляется, весь такой гордый, смотрит на всех сверху вниз, не обращая на простых людишек должного внимания, а сам захлопывает шумно дверь, давая тем самым Юнхо знак. Последний, подскакивает с места и поспешно одевается, извлекая что – то из своего же рюкзака, а уже после отправляясь на улицу следом за Джинки и его хвостиком – Джио. -Пора, Темин, - Джонгхен выдыхает, закрывая дверь гаража, после чего поворачивается к младшему. -Я готов, - Кивает уверенно Темин, когда в глазах его горит решительность и жгучие желание избавить мир от этого противного существа, существование которого на этой планете недопустимо.