За поворотом в Неизбежность

[MUSIC] B2ST/BEAST — Without You (Scholar Who Walks The Night OST) ____________________________________________________________ Ожидание затянулось и это мучило сильнее пыток. Когда ты ничего не можешь сделать и остается только ждать. Искусанные в нервном порыве пальцы, полные слез глаза, жуткий хаос в голове и лишь одно: «Только бы обошлось! Только бы…!» — Лэй лучший педиатр в городе! Он поможет, — СэХун старался хоть как-то успокоить любимого. — Да-да… он поможет… да… Прошло больше получаса прежде чем доктор вышел к ним. — Никакой угрозы для жизни, это лишь влияние снотворного. Она проспит еще час или два. Когда проснется, осмотрим еще раз и отпустим. — Боже…, — шумно выдохнул ЛуХан. Ноги подкосились, обессиленный он рухнул на колени и слезы облегчения брызнули из его глаз. «С ней все хорошо! С ней все хорошо!» СэХун опустился рядом и крепко обнял любимого за плечи, а тот продолжал плакать. Уткнувшись носом в подставленное плечо, он дал волю всем чувствам. Впервые в жизни ЛуХан так испугался. После произошедшего с Реей чувство вины не отпускало его на протяжении семи лет, сейчас же это был страх. Настоящий страх за жизнь Одри, боязнь и ее потерять навсегда. Это отчаянье на грани безумства. — Я не переживу, если с ней что-то случится! — захлебываясь слезами, проговорил ЛуХан. — Мы будем оберегать ее, обещаю. Эти слова, словно клятва, что СэХун дал не только ЛуХану, но и самому себе. Сегодня он окончательно убедился в своих чувствах. ЛуХан и Одри стали для СэХуна самыми близкими, значимыми людьми. Оберегать, защищать, заботиться о них — вот то, чего он так хотел. Никому СэХун не позволит причинить вред малышке, никогда в жизни не допустит, чтобы ЛуХан так страдал. СэХуну удалось поднять любимого на ноги и усадить на скамью. Здесь, прижавшись друг к другу и не говоря ни слова, они сидели и ждали, когда же их Солнышко откроет глазки. Через час вышел врач и позвал их в палату. На большой постели, среди белых простыней, сонно тря глазки, сидела Одри. Увидев ее, ЛуХан подбежал и крепко обнял, вновь слезы полились из его глаз. — Папа, ты плачешь? Почему? — зевая, спросила малышка. — С Одри все хорошо, только спать хочется. Дядя отстранился на пару сантиментов. Он словно хотел самостоятельно осмотреть девочку, так как верил только собственным глазам и рукам. Плечи, руки, ноги — все ощупал, все осмотрел. Когда понял, что с девочкой действительно все хорошо, принялся зацеловывать малышку — в глазки, носик, лобик и снова по кругу. СэХун наблюдал за ними с порога, не решаясь нарушать этот момент. Парень точно знал — ЛуХану нужно время, чтобы успокоится. — Она ничего не помнит, — вмешался в их идиллию Лэй. Малышка утвердительно закивала, подтверждая слова доктора. — Одри пошла в туалет, потом встретила незнакомого дядю. Он не понравился Одри, — девочка сморщила носик, как делают дети, глядя на брокколи в своей тарелке. — Дядя звал Одри, но она убежала, он догнал и в нос… фу, гадость! Потом Одри ничего не помнит. Только голос папы слышала. Находящиеся рядом взрослые все поняли и без детальных объяснений. Тори просто отключил девочку не желая возиться с упирающимся ребенком, раз она не захотела идти с ним. Не передать словами, какое облегчение испытал ЛуХан, узнав, что Одри ничего толком не помнит, этот кошмар обошел ее стороной. Страшно даже подумать какой след оставила бы в душе ребенка встреча с биологическим отцом. «Рея не смогла забыть тот ужас, и он свел ее в могилу. Но ты… тебя сам ангел уберег». — Мама, — почти уснув в руках ЛуХана, проговорила Одри. — Мама? — Мама снилась. Она обнимала Одри и говорила, что скоро придет папа и СэХун, они заберут Одри домой, в любимую квартиру с Люмьером. Еле выговаривая слова, девочка все же договорила и тут же погрузилась в сон. Доктор поспешил успокоить их: — С ней все хорошо, можете забирать домой. Ваша дочь проспит около суток, пока окончательно не придет в себя, потом приезжайте на осмотр. — Лэй, спасибо! То, что СэХун испытывал было гораздо больше, чем просто спасибо и Лэй это понял. — Берегите девочку, — улыбнулся он в ответ. — Насчет полиции и всего остального, Кай меня предупредил. СэХун кивнул. Между ними шел немой диалог, который был понятен только им. Больше ничего не говоря, Лэй вышел из палат, оставляя их втроем. Парни аккуратно одели девочку и, подхватив ее на руки, СэХун вышел. Ничего не понимающий ЛуХан пошел следом. Уже в коридоре, он все-таки спросил: — Вы друзья? — Знакомые, — поправил СэХун. — Это личный педиатр семьи Кая. Мы вытащили доктора из постели так сказать. — Боже! Я должен поблагодарить Кая. — ЛуХана тронуло то, что друг СэХун позаботился о них, помог в такой ситуации. — Почему именно его? — Я же говорил, Лэй лучший педиатр в городе, плюс он не будет задавать лишних вопросов. — О чем это ты? — не понял ЛуХан. — В таких ситуациях, как с Одри, больница обязана вызвать полицию. Не беспокойся, никакой шумихи не будет. И да, пока мы ехали сюда, я позвонил учительнице и сказал, что Одри действительно играла со всеми в прятки и мы нашли девочку недалеко от лагеря. ЛуХан удивленно смотрел на идущего рядом СэХуна. Тот казался значительно старше своих лет, мудрее, рассудительнее. И он был опасен. ЛуХан вспомнил, каким взглядом СэХун смотрел на Тори, и непонятная дрожь прошлась по его спине. ЛуХан был уверен, что любимый, не моргнув глазом, мог навредить Тори. А еще это значило, что для СэХуна Одри не просто девочка, она стала для него очень важным человеком. — Рея, — тихо-так, сам себе проговорил ЛуХан, вспомнив кое-что. – Рея, все это время именно она снилась Одри. Обнимала ее во снах, успокаивала, еще с тех пор, как малышка была совсем маленькой. Вот почему Одри могла заплакать во сне и тут же успокоится. Рея оберегала дочь, и именно она сегодня не позволила Одри узнать правду. ЛуХан посмотрел на лицо сладкоспящей племянницы на руках СэХуна. В чертах ее лица он видел сестру. Сейчас Одри под надежной защитой СэХуна. Парень держал ее очень аккуратно, словно драгоценность, но крепко, не позволяя ей упасть. «Одри, ты тронула его сердце». Замедлив шаг и остановившись, ЛуХан смотрел вслед удаляющемуся СэХуну с Одри. Два самых дорогих для него человека — два смысла его существования, именно так это чувствовал ЛуХан. «Рея, спасибо за то, что ты все это время была с нами. Спасибо за то, что защитила сегодня Одри. Теперь, твоя душа может успокоиться, ведь мы больше не одиноки, в нашей жизни появился важный человек. Я так люблю тебя, сестренка. Покойся с миром». Странный ветерок появился ниоткуда. Он закружил вокруг ЛуХана, коснулся его — словно ласковая рука, что погладила по щеке. ЛуХан услышал отчетливое «Спасибо» и «Прощай». Мистика иль правда, а может игра воображения? Кто знает. Тихая, одинокая слеза скатилась по его щеке, словно омывая душу. Семь лет он мучился чувством вины, а сейчас отпустил все. «Я буду заботить об Одри не для того, чтобы искупить свой грех, не потому что она наследие дорого мне человека, а потому что она мое Солнышко. Она моя дочь!» — Что случилось? Подняв взгляд, ЛуХан увидел СэХуна, что обеспокоенно смотрел на него. — Все хорошо. Теперь, все хорошо, — с улыбкой на губах, произнес ЛуХан. Этот день перевернул их мир в один момент. Произошедшее казалось таким странным и нереальным, словно кадры из фильма. Всю дорогу до дома ЛуХан не выпускал Одри из объятий, крепко прижимая к себе. «Солнышко мое!» — повторял он про себя. Через одежду ЛуХан слышал спокойный стук сердца Одри, и это успокаивало его, словно колыбельная. Подъехав к дому, СэХун припарковал автомобиль и помог ЛуХану. Снова он нес Одри на руках. Они поднялись в квартиру и уложили ее на кровать. — Я люблю тебя, милая, — шепнул ЛуХан, целуя девочку в щеку. — Тебе тоже нужно отдохнуть, — спокойно, но твердо проговорил СэХун. Обняв ЛуХана за плечи, он почти насильно вывел того из-за ширмы, что скрывала уголок девочки. Теперь настала очередь СэХуна укладывать издерганного «ребенка» в кроватку. ЛуХан, молча, повиновался рукам любимого, которые быстро раздели его и аккуратно уложили в постель. — Останься со мной, — тихо попросил ЛуХан, схватив СэХуна за руку, и тот повиновался. Скинув с себя одежду, он забрался в постель к любимому и обнял того за талию, притягивая к себе. — Все позади, — прошептал СэХун. Сейчас они остались одни. Кошмар закончился, и они могли отпустить все переживания. Пора было сказать вслух то, что чувствуешь: — Спасибо. Спасибо за то, что вернул мне Одри. Вместо слов СэХун мягко притянул его на себя и поцеловал, как ни разу не целовал до этого — нежно-нежно. Он словно пытался смягчить этот день, дать ЛуХану почувствовать настоящую заботу. СэХун очень хотел, чтобы любимый понял, как он дорожит им, как он дорожит их девочкой. — Кстати, я тут кое-что понял, — легкое озорство и радость слышались в голосе младшего. — М? — Скажи, ты встречался с девочками в школе? ЛуХан далеко не сразу понял, к чему клонит младший. Задумавшись — погружаясь в дебри памяти — он пытался вспомнить, СэХун внимательно наблюдал за этой задумчивостью на лице старшего. — Да, — подумав, ответил ЛуХан. — Мы пару раз ходили на парное свидание, в кино и кафе, а… еще на Рождество, но там нас была целая компания. ЛуХан рассмеялся своим воспоминаниям. Мальчишкам нравились девочки, и наоборот, только никто не мог решиться и пригласить на свидание, в итоге пошли человек двенадцать на рождественское гуляние. Ближе к концу ребята разбились на пары, но дальше чем проводить девочку до дома никто не зашел. — Мы были такими невинными. — Ты таким и остался, — утвердительно ответил СэХун. — Значит, ты толком не с кем не встречался. — Можно и так сказать. — ЛуХан, ты занимался сексом с девушками? И вот тут до старшего дошло. Да, он не говорил СэХуну, что все еще девственник — во всех смыслах. И, кажется, именно этот факт безумно обрадовал младшего. А ЛуХан готов был сквозь землю провалиться! Прикрыв лицо руками, он тихо проговорил: — И не нужно об этом кричать на всю округу. Громкий смех СэХуна стал ему ответом. «Неужели еще существуют такие невинные, чистые и добрые сердцем люди? У меня в руках вымирающий вид!» — Папа… Резко отпрянув друг от друга, они повернулись на голос. У порога, сонно тря глазки, стояла Одри. — Что случилось? ЛуХан подорвался с места, не обращая внимания на то, что стоит в одних трусах, да еще и выпрыгнул из объятий СэХуна. — Болит где-то? Кошмары? Хочешь кушать? — затараторил он. СэХун спас положение — подойдя к ним, он взял девочку на руки и понес к постели, на которую они и улеглись втроем, устроив Одри между собой. — Что тебе снилось? — спокойно спросил СэХун, гладя девочку по щеке. — Вы. Одри потянулась и поцеловала сначала одного в щеку, потом второго. ЛуХан готов был вновь расплакаться, но сдерживался, чтоб не напугать ребенка. Одри натянула оделяла на лицо, оставив только глазки. Смотря то на одного, то на другого она явно задумался о чем-то. Мужчины переглянулись. Во взгляде обоих читался немой вопрос. ЛуХан только пожал плечам – мол, и я не понимаю, о чем она думает. Девочка еще с минуту молчала, потом обратилась к ЛуХану: — Пап, а ты его любишь? Приоткрыв рот от изумления, ЛуХан в ступоре уставился на девочку. Тот редкий случай, когда он не знал, что ответить, какие слова подобрать. Одри огорошила его, выбив из колеи. Почему же от этого вопроса, сказанного в лоб, стало так неловко и в душе все затрепетало? СэХун внимательно наблюдал за ЛуХаном, читая ответ на его лице. И все же решил уточнить: — А ты хочешь, чтоб твой папа любил меня? Одри активно закивала головой в знак согласия. — Мама сказала, что ты хороший. Но я и сама знаю, и очень-очень люблю тебя! Малышка крепко обняла СэХуна за шею, показывая свои детские чувства. Увидев это, ЛуХан залился нежным румянцем от счастья и не смог сдержать улыбки. Девочка оказалась честнее, смелее него. Она смогла сказать то, что не мог выразить он сам. СэХун посмотрел на ЛуХана поверх макушки Одри и увидел шевеление губ. Без слов сказанное «Люблю» и такое же ЛуХан увидел в ответ. Их первое признание, словно связывающая клятва. — Одри, у меня есть к тебе вопрос, — серьезно-так проговорил СэХун и Одри подняла на него удивленный взгляд. — Ты хочешь остаться жить со мной в этой квартире? Ты и твой папа? — Да! — радостно закричала Одри, подпрыгнув на месте. — У меня будет два папы! Малышка скакала по всей кровати, то падая, зацепившись за них, то вновь поднимаясь и танцуя странные танцы. Кажется, снотворное больше не действовало на нее. — Здесь… жить здесь? Как? — А вот так! — СэХун притянул парня к себе и быстро чмокнул в губы. — Ты же не думал, что заманив тебя в свою берлогу, я отпущу обратно на волю? — Но… как же моя квартира? — Перепиши ее на Одри, будет ей подарок к совершеннолетию. Оба, как по команде, повернулись к девочке, которая в этот момент затеяла интересную игру, пытаясь угадать какие из волосатых ног принадлежат ее дяде, а какие СэХуну. Одри укрыла ноги одеялом, оставив только ступни, и дергала за пальцы, проверяя который из них отреагирует. — Двое папы…, — у ЛуХана появился новый повод для беспокойства, но СэХун сразу осадил парня, не дав возможности развить эту тему. — Сестра поможет нам справиться с этим. Хватит, больше никаких отмазок! Одри, — СэХун призвал тяжелую артиллерию. — Твой папа согласился. — Ура! *** «Черт! И зачем я только решил рисовать джунгли?!» Уже в который раз за время исполнения этого заказа, ЛуХан повторял одно и то же про себя. Нет, никто не заставлял его рисовать именно зеленые заросли, мартышек на ветках и бананы с кокосами. Он сам придумал это и сейчас жалел. Стена напоминала сплошную зелень, ЛуХан просто не мог придумать, как разнообразить это зеленое поле и где добавить штрихов. Он уже и сам напоминал зеленое царство — от пальцев ног до кончиков волос парень был измазан в краске. Сколько еще он бы простоял у стены, медитируя и пытаясь придумать детали — неизвестно, благо Одри вновь порушила все его планы, заявившись на работу. — Папа-папа, мы пришли! Сегодня СэХун закончил раньше, чем планировал и забрал девочку из школы. Защита диплома осталась далеко позади и сейчас он мог позволить себе уделять больше внимание Одри и ее дяде. — Ты такой… зеленый! — съязвил парень, оглядев ЛуХана. — Ну, тебя! — отмахнулся тот, сделав вид, что обиделся. — Чем вы занимались? ЛуХан переключил свое внимание на Одри и даже сделал вид, что не заметил быстрый поцелуй СэХуна в щеку. — Мы обедали с дедом! — выдала девочка, чем заставила ЛуХана нервно дернуться на ровном месте. — Оу, понятно. О чем сегодня болтали? — Он спросил, чем ты занимаешься. Я сказала правду! — Какую? — напряжение ЛуХана достигло своей апогеи, как происходило каждый раз, когда Одри встречалась с семьей СэХуна. — Что ты делаешь людей счастливыми! А еще, что ты лучший папа на свете! ЛуХан даже представить себе не мог, что подумал отец СэХуна, услышав такое. Одри умела оставлять людей в шоково-удивленном состоянии. — О! — как закричит девочка, вспомнив что-то. — Дед сказал, чтобы я … как же… СэХун как он сказал? Парень сразу понял, что имела в виду Одри и, невольно, засмеялся. — Старик сказал, чтобы ты присмотрелась к его племяннику и как умная, смелая женщина сама вырастила себе мужчину, а-то этот хлюпик развалит весь его бизнес! — Лео не хлюпик! — девочка рассерженно топнула ножкой и надула губки. Бормоча под нос о том, какой дед бяка и ничего не понимает в этой жизни, она ушла к окну. А ЛуХан остался, приросший к месту, пытаясь срастить, что это сейчас выдала его племянница. Поток вопросов так и читался на его лбу. СэХун еле сдерживался, чтобы не разразиться громким смехом — эта паника на лице парня явно забавляла его. — Кажется, у моего отца большие планы на Одри. — А?!