За поворотом в Неизбежность

[MUSIC] Huh Gak & ZiA — I Need You House Rulez — Final Fantasy Fly To The Sky — Sea of love ______________________________ За последние три дня эта стена стала, как родная, любимая любовница. Стоило увидеть ее и ЛуХан, словно влюбленный дурак, улыбался во весь рот. С таким удовольствием и самоотдачей он давно не работал. Одержимой идеей сделать эту работу идеальной, он позабыл о реальности, и только Одри связывала его с настоящим миром. — Кажется, тебе будет мало одной стены. Может, перейдешь на потолок? В этот раз появление СэХуна не удивило. ЛуХан привык к странностям своего заказчика: каждый раз он приходил так же не заметно, как и уходил. — Если я доберусь до потолка, то тебе придется ждать не неделю, а как минимум месяц, — через плечо подмигнул ЛуХан. На нем была белая майка, синий комбинезон с подкатанными до колен брюками и разноцветная кепка, одетая козырьком назад, завершала образ горе-художника двадцать первого века. А работал он босиком — очередная причуда творческого человека. Оглядев парня с ног до головы, СэХун понял, что ловит себя далеко не на ангельских мыслях в отношении него. «И на мою душу появился магнит! Какого черта я каждый день приезжаю сюда?» Мучить себя СэХун не стал — не из тех людей, но ЛуХану удалось привлечь его внимание, и теперь парень пытался ответить только на один вопрос: «Чем?» Взяв себя в руки и скрыв все эмоции — впрочем, как всегда — СэХун обратил все внимание на стену. Линии стали более четкими и уже сложно разобрать отдельные элементы: вот это коричневое пятно в углу напоминало камин, а напротив него вырисовывался большой обеденный стол, освящала их хрустальная люстра, горящая свечами. И все же, что это за пятна по всему периметру, что за линии в углах, что за отсвет? Многое оставалось непонятным. ЛуХан внимательно наблюдал за парнем. Видел, как СэХун заинтересованно разглядывает изображение, вглядываясь в него. Заметив в глазах СэХуна догадки об изображении, ЛуХан почему-то нахмурился, его этот факт явно не обрадовал художника. — Надо запретить тебе приходить, пока не закончу. А-то сюрприз не получится! — надув губки, пробубнил он. Это получилось неосознанно. Нет, ЛуХан совсем не хотел показывать СэХуну эгё. Даже не задумывался над этим. Тело или подсознание, но кто-то из них решил за ЛуХан. СэХун удивленно повернулся к нему с несказанным вопросом на лбу: «Что это сейчас было?» ЛуХан в ответ лишь густо покраснел и отвел взгляд, не в силах объяснить свой поступок. Спас положение, раздавшийся звонок на мобильном телефоне ЛуХана. Тот подскочил к аппарату, как к спасательному кругу, возводя молитву звонившему незнакомцу — на экране светился не записанный номер телефона. — Алло. — Привет, пап. — Одри? — услышав голос племянницы, ЛуХан сразу дернулся, предполагая самое нехорошее. — Ты откуда звонишь? Что случилось? — Все хорошо, не волнуйся, — девочка сразу сообразила, о чем подумал дядя. — Это новый номер нашей учительницы. Пап, мы сегодня репетируем сценку к празднику. Учительница сказала нам предупредить взрослых, чтобы приехали позже. Объяснения Одри успокоили ЛуХан. Облегченно выдохнув, он улыбнулся про себя и проговорил: — Хорошо, Солнышко, я приеду на час позже за тобой. — Я люблю папу! Вот теперь он улыбался не только мысленно, но и во весь рот. — И я люблю тебя. Старайся на репетиции. — Угу. Одри положила трубку и тут же убежала дальше играть с друзьями, а ЛуХан еще с минуту стоял, смотря на монитор аппарата и продолжая улыбаться. «Что бы я делал без тебя? Как бы жил? Ты, мое маленькое счастье!» — Итак, насколько я понимаю, у тебя освободилось пару часов? СэХун вывел его из размышлений, заставляя вновь обратить на себя внимание. — Эм, да, похоже на то, — со смущенной улыбкой на губах, ответил ЛуХан, убирая телефон обратно в карман. — Тогда, предлагаю закончить то, на чем мы остановились в прошлый раз. ЛуХан удивленно глянул на парня, пытаясь понять «когда это, в прошлый раз?» и «на чем остановились?». Все это так открыто читалось на лбу художника, что СэХун невольно закатил глаза и даже улыбнулся уголками губ — таким невинным был стоящий перед ним ЛуХан. — В прошлый раз я хотел угостить тебя ужином, но мы увлеклись балетом, — напомнил ему СэХун. — Предлагаю все же воплотить идею в реальность. Заурчавший в этот момент живот ЛуХана был ответом без слов. СэХун лишь кивнул на живот, за который схватился художник двумя руками. — Жду внизу через двадцать минут. А пока подумай, чего хотелось бы на ужин. Сказал и ушел, не дав возможности ЛуХану хоть как-то отказаться от этого предложения, которое больше напоминало откровенное требование. Пока переодевался, ни о чем толком не думал, только одно все никак не выходило из головы: «И почему какой-то ужин заставляет меня так нервничать? И почему я так горю желанием отказаться от него?» Еще с первой встречи СэХун вызвал в нем странные, немного не понятные чувства. Возможно, потому что сам он был полной противоположностью ЛуХана, а может, потому что оставался для него загадкой. Но одно оставалось точным — ЛуХану нравилось общество холодного красавца. Ровно через двадцать минут он был на стоянке, где заметил уже знакомый автомобиль и просто уселся на пассажирское сиденье. — Итак, что у нас на ужин? — Мясо! Единственное, чего хочется, — продолжая краснеть, как смущенный школьник выдал ЛуХан. Только вот это смущение относилось к мясу или к ситуации — не понятно. «Выясним!» — решил про себя Сэхун. Какие-то десять минут, и они оказались перед небольшим рестораном — любимым заведением Сэхуна. С первого взгляда и не понятно, на какую аудиторию рассчитано это заведение, но зайдя внутрь и заметив убранство зала — ЛуХан все понял. Не простой ресторан, но и не можерный, для класса выше среднего. А глядя на меню — только утвердился в этой мысли, тут тебе мясо на любой вкус и по самым разным ценам. — Давай-ка сразу договоримся, — в лоб проговорил СэХун, заметив напряжение с которым ЛуХан изучал меню. — Я хотел перекусить, одному как-то скучно, захотелось угостить тебя. Дело не в том, что ты не можешь заплатить за себя, а в том, что это угощение с моей стороны. В следующий раз я буду ждать приглашения от тебя, в твое любимое место. Идет? — Соглашусь при условии, что ты точно примешь мое приглашение! — Вот и договорились. ЛуХан был бы полным дураком если б отказался от такого шикарного мясо, которое предлагало это заведение. И сладкое и кислое одновременно, и нежное внутри и прожаренное снаружи. СэХун мастерски жарил мясо на гриле, а количество закусок только подогревало аппетит. — Как же вкусно! — с детской улыбкой на губах, пролепетал ЛуХан. — Ты очень искрений в ворожении своих эмоций, — честно проговорил СэХун, наблюдая за парнем. — Мне такое никогда не удавалось. Хотя, если быть честным, я как-то и не пытался. — Почему? — с набитым ртом, спросил ЛуХан. И оторваться от еды не мог и прервать столь интересный разговор не хотел, наконец-то СэХун начал говорить. — Скажем так, некоторые мои пристрастия лучше оставлять не высказанными, достаточно того что об этом знают мои родители и близкие друзья. Как-то очень странно, загадочно говорил Сэхун. Расспрашивать художник не стал, сразу стало видно — парень не раскроется ему до конца. И в то же время — это было началом, началом в какой-то другой близости. — Понимаю, — неожиданно для собеседника, ответил ЛуХан. — У каждого есть то, о чем не стоит говорить, хотя и есть те, кто знают правду. — Это касается твоей дочери? «Экстрасенс?» По выпученным глазам парня, Сэхун понял, что попал точно в цель, но и как ЛуХан он не стал капаться в этом, оставляя все, как есть. Пока оставляя. — Чем занимаешься, если не секрет? — ЛуХан перевел тему. СэХун лишь пожал плечами, показывая, что эта сторона жизни не столь интересна, чтобы секретничать. — Родители обеспеченные люди, поэтому учусь в престижном институте. Но уже два года, как я уехал от них. Учусь на отлично, закончу со степенью. С друзьями - ты их уже видел - открыли свое дело, в которое вложились родители, лишь бы чады были заняты. Часто мотаюсь из Токио в Сеул и обратно. Скажем так, я не хочу быть их разочарованием и в то же время занимаюсь тем, что нравится. — Прямо мистер-идеал! — звонко рассмеялся ЛуХан. — Этакий принц. А принцесса есть? И почему только спросил? Но спросил и тут же неосознанно напрягся. — У меня нет предрасположенности к принцессам, — все так же загадочно ответил Сэхун, и почему-то ЛуХан облегченно выдохнул. Дальше болтали о работе ЛуХана, и Сэхун видел, с каким энтузиазмом тот рассказывает. Парню явно нравилось то, чем он занимался. Не умаляя заслуг парня, СэХун готов был признать и его талант как художника и его талант как психолога — ведь тот точно угадал, что именно нужно было нарисовать на стенах квартиры Тао. — Жду не дождусь завершения ремонта, — честно проговорил СэХун. — Еще немного, еще совсем немного, — подмигнул ему ЛуХан. — Максимум десять дней и мы сдадим тебе квартиру. — Но это не значит, что мы перестанем общаться. Последние слова СэХуна были как бальзам на душу, и все же после этого ужина осталось легкое чувство незавершенности, какой-то недосказанности. * Через два дня Одри обрушила на ЛуХана новую мысль. Смотря вечером мультики, девочка увидела рекламу, которую в последнее время видела все чаще, только в этот раз в ней кое-что изменилось. Посмотрев ролик, девчушка подорвалась на ноги и побежала на кухню, к шуршащему над ужином ЛуХану. — Пап, а у вас есть еще заказы после квартиры Люмьера? ЛуХан аж выронил ложку с супом, услышав это прозвище, так крепко привязавшееся к СэХуну. — Нет, Солнышко, заказов пока нет, — подавив смех, ответил ЛуХан. — Мы решили взять небольшой перерыв, а-то в последнее время столько заказов, что я даже не успеваю на твои выступления. — Пап, — потянула малышка, скрестив ладони за спиной и качаясь на месте: девочка точно хотела о чем-то попросить. — М? У тебя есть какие-то мысли? — ЛуХан отложил всю утварь и присел на корточки перед племянницей. — Я тут увидела, что в Диснейленде в Японии открыли новый парк для взрослых. Там можно гулять, читать книжки, рисовать и поспать под деревом у фонтана. Одри думает, что папе пора отдохнуть, — большие невинные глаза смотрели на него и искрились настоящей заботой, что не могло не покорить. — Тебе ведь хочется на карусели, так? — ласково спросил ЛуХан, потрепав девочку на щеку. — Угу! — честно кивнула та. — Но на карусели можно и здесь, в Lotte World. А я хочу, чтобы и папа отдохнул. Ну, вот как тут можно было отказать? Когда ребенок хочет побыть с тобой вдвоем, хочет получить новые впечатления и заботиться о своем папе, прося и его отдохнуть от работы. Малышка заставила ЛуХана проронить слезу, хоть он и быстро смахнул ее. Оставалось только согласиться. — Хорошо, я поговорю с СуХо и возьму неделю отпуска. Думаю, этого времени будет достаточно. Больше не получится, через годик в школу, а у нас еще ремонт не сделан. Одри и этой неделе была счастлива. Да так, что оставшийся вечер бегала по всей квартире и напевала только ей знакомые мелодии. — И под что я подписался? — рассмеялся сам себе ЛуХан, глядя на эту детскую радость. * Наконец, ремонт подошел к концу. Когда в квартире установили всю мебель и остальной декор, ЛуХан решил в последний раз взглянуть на ту работу, что заставила его понервничать последние месяцы, потрепать себе нервы и получить столько удовольствия. Все, как он и хотел: большая светлая студия, с высокими под металлик лампами, отделанными кружевом. Везде преобладали светлые тона от белого до молочного. И только одну стену украшали слегка приглушенные, но яркие краски. Был ли ЛуХан доволен? Да, эта работа была сделана на отлично и полностью соответствовала его замыслу. Но остался ванный вопрос: останется ли доволен сам заказчик? Словно прочитав его мысли и исполняя желание, как раз в этот момент на пороге показалась уже знакомая ему троица. — Ва! СэХун это… это… это! Кай! Посмотри! Громкий брюнет кричал так, словно это была его вторая квартира, сделанная командой СуХо. Парень носился от угла к углу, рассматривая все, уделяя внимание каждой детали. Кай же носился следом, пытаясь хоть как-то угомонить темпераментного друга. — Да успокойся ты! — кричал он на китайца. ЛуХан заинтересовано наблюдал за столь эмоциональной реакцией, но его волновал другой гость, точнее — сам хозяин квартиры. Тот, как и всегда, стоял позади. Даже не осматривая свое жилище, СэХун смотрел только в одну точку — на ту самую стену, над которыми так старался ЛуХан. То, что парень там увидел — удивило, озадачило его, и все же где-то было ожидаемо. «И как я сразу не догадался!» — парень готов был стукнуть себя по лбу. Прямо перед ним была раскрыта сцена из мультика «Красавица и Чудовище». Тот самый момент, когда уже сдружившиеся главнее герои сидели после ужина в гостиной у камина. Тут разместились все персонажи мультфильма: яркие, красивые, улыбающиеся. Каждый был чем-то занят: кто-то читал, кто-то играл на инструментах, кто-то играл в игры прямо на полу. А у камина расположился сам Люмьер. Только без его лукавого прищура, а улыбающийся сдержанной улыбкой и наблюдающий за всем происходящим со стороны. Он будто готов был в любой момент ворваться на сцену и стать ее главным героем, а мог оставаться здесь — и это решал только он сам. Рисунок дополнял такую модную и сдержанную студию. Тут не было ярко-резких красок, все в пастельных тонах и все же — это зеленый, желтый, красный, оттенки розового и много других цветов. Эти стены будто говорили: в жизни тоже есть место сказки. — Спасибо, — это все, что сказал СэХун. Но в том слове ЛуХан услышал настоящую благодарность, искренность и честность. Значит — он угадал. От этого на душе стало светло-светло и так радостно. Художник тихо вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь и оставляя СуХо решать остальные вопросы.  — Что ж, заказ выполнен, — сам себе проговорил ЛуХан, оказавшись на улице. А в голосе отчетливо звучала какая-то грусть. Ведь больше не будет этих незапланированных встреч с СэХуном, этих разговоров. И хотя парень дал ему понять, что с завершение заказа их общение не прекратиться, ЛуХан мало верил в это. Да и зачем? Он четко понимал, что не хочет больше встречаться с парнем. Эти встречи несли за собой что-то непонятное, что-то неизвестное для самого ЛуХана и вносило изменения в такой упорядоченный уклад его жизни. — Так-с, — парень звонко шлепнул себя по щекам, приводя в чувства. — Теперь пора готовится! Самолет через двое суток. *** Одри не спала всю ночь, перед поездкой. Малышка то и дело подскакивала, подбегала к постели ЛуХана и задавала один и тот же вопрос: — Еще не пора? — Нет, Солнышко, еще слишком рано, — зевая, повторял ЛуХан. Часы показывали половину второго ночи, и это был уже не первый подъем. Понимая детское возбуждение ребенка, ЛуХан обнял малышку и уложил на свою постель, накрыв их обоих одним одеялом. — А ты не проспишь? — хмуря лобик, серьезно спросила Одри, хотя и подавила большой зевок, пытаясь до последнего держаться бодрячком. — Нет, не просплю. Обещаю. А обещание оказалось на грани срыва. Из-за того, что всю ночь подрывались на пустом месте, когда зазвенел будильник, ЛуХан просто выключил его и вновь погрузился в сон. Разбудил их настойчивый звонок в дверь. Это СиуМин приехал, чтобы отвезти счастливое семейство в аэропорт. И какого же было удивление парня, когда дверь ему открыл растрепанный, и еще не отошедший ото сна ЛуХан. Одного взгляда на СиуМина было достаточно, чтобы понять — они проспали! В это утро ЛуХан преодолел все мыслимые и не мыслимые рекорды. За какие-то десять минут ему удалось поднять сонную Одри, собрать оставшиеся вещи в ручную кладь, кое-как одеть их обоих, и стоять на пороге в полной боевой готовности, только с паникой в глазах. — Домчу на всех парах, — подмигнул ему СиуМин. Подхватив полусонную Одри на руки, он вышел из квартиры, ЛуХан быстро запер дверь и побежал следом. Как СиуМин обещал, так и сделал — добрались до аэропорта как раз вовремя, оставалось еще полчаса до вылета, время выхода на посадку. Здесь они распрощались, друг пожелал им отличного отдыха, Одри чмокнула его в щеку и сказала, что привезет сувенир — красивую японскую лампу. — Лучше, девушку, — шепотом проговорил СиуМин, подмигнув другу. — Ну, тебя! Опять об этом, — отмахнулся ЛуХан, сдавая вещи в багаж. — Пора задуматься. Ты же не собираешься соблюдать мужское целомудрие всю жизнь. Друг, я начинаю переживать за твои возможности. ЛуХан залился ярким румянцем, поняв, о чем говорил СиуМин. Больно толкнув того в плечо, парень прошептал: — У меня там все в порядке. — Тогда дай себе уже волю! Это было последнее, что сказал СиуМин, успев убежать быстрее, чем ЛуХан запустит в него чем-нибудь. Парень понимал, почему друг так переживает за него, он бы и сам за себя переживал, если было б время на это. Все заботы сводились к малышке Одри, и у ЛуХана просто вылетело из головы все, что включала в себя фраза «личная жизнь». «Как-нибудь потом!» — очередной раз подумал он. — Папа, папа, смотри, это Люмьер! Они стояли перед самым трапом, когда Одри неожиданно выдала эту фразу. Повернувшись, ЛуХан увидел в конце очереди СэХуна. Тот смотрел на них, таким же удивленным взглядом, с каким смотрели они на него. Одри отошла от ЛуХана и побежала на встречу полюбившемуся ей знакомому. Они перебросились парой фразой, после девочка взяла его за руку и повела к папе. — Пап, он тоже летит в Японию, и я попросила его сидеть с нами. Ты же не против? Правда, не против? ЛуХан лишь хлопал большими глазками и смотрел на СэХуна, тот лишь пожал плечами, мол «сам в шоке от встречи». Подавая на уговоры девочки, парни поменялись местами с другими пассажирами и вот они — втроем — уселись на один ряд. Одри — как и большинство детей — уселась рядом с иллюминатором и решила всю дорогу посвятить наблюдением за облаками. — Работа? — ЛуХан первый нарушил затянувшееся молчание, когда самолет уже оторвался от земли. — И да, и нет, — СэХун переобулся в тапки и уложил обувь под свое сиденье. — У меня будет свободная неделя, во время которой хотелось бы просто немного отдохнуть, а пот да — примерно два месяца напряженной работы. А вы, как я понимаю, отправились на каникулы? — Ага, Одри настояла. Полет оказался слишком коротким для СэХуна и слишком длинным для ЛуХана. Про Одри сложно было сказать, к середине перелета она успела познакомиться со всеми пассажирами и гуляла по проходу как по парку. Кто-то играл с ней, кто-то кормил вкусняшками, а найдя маленького мальчика в конце салона, Одри принялась рассказывать ему сказки, которые знала наизусть, ведь ЛуХан каждый вечер читал ей книжки. — Такой открытый ребенок, и так хорошо показывает свои эмоции, прямо как ты, — улыбнувшись, проговорил СэХун, наблюдая, как малышка играет с ребенком. — Мне часто говорят, что мы похожи. — Ты ее отец, вы априори в чем-то схожи. Странно, но на этой фразе ЛуХан как-то загрустил — это было отчетливо видно по его глазам и не осталось незамеченным для СэХуна. ЛуХан что-то скрывал, и это касалось именно дочери — в этом парень был уверен. Но еще рано расспрашивать. «Когда решиться, сам все расскажет!» — понимал СэХун. — Итак, какие у вас планы? Диснейленд? — Именно. Мы сняли номер в близлежащем отеле. Будем кататься на каруселях, носиться по парку, спать под деревьями и кушать много-много всего. Вот в этот момент стало не ясным, кто из этих двоих больше радовался поездке: ребенок или сам ЛуХан. Одри, кажется, эта девочка все чувствовала и понимала. Когда до конца полета оставалось всего десять минут, девчушка вдруг выдала: — СэХун, поехали с нами в Диснейленд. — Одри! Перестань, это уже не в какие рамки. ЛуХан редко ругал девочку, и в такие моменты она четко понимала, что сделала что-то не так. Только вот, что именно-то? ЛуХан тут же успокоился и принялся объяснять: — У СэХуна много дел, он итак поменялся местами, чтобы сидеть рядом с нами, как ты и просила. Но о большем просить не стоит. — Хорошо, — девочка расстроилась, даже готова была заплакать от обиды, но тихо-тихо всхлипывала и старалась не подавать виду. Она не капризничала, малышке просто очень хотелось провести больше времени с этим странным нотками притягательным парней. — Знаешь, — тихо проговорил СэХун, чтобы девочка не услышала их разговора. — Я же говорил, что у меня нет дел на первую неделю и я совершенно свободен. Если ты не против, я могу присоединится к вашей компании. Но только при условии, что ты не против. Не хочу нарушать вашу семейную идиллию. И не хочу видеть ее такой расстроенной. ЛуХан бросил быстрый взгляд на собеседника. Перспектива провести целую неделю с СэХуном пугала его почему-то. С одной стороны — им комфортно вдвоем, есть о чем поговорить и чем занять себя, с другой стороны — ЛуХан плохо контролировал себя перед ним. В такие минуты появлялось желание смотреть и смотреть на СэХуна и, даже прикоснуться к его бледной коже и проверить —, а настоящая ли она. Но в одном СэХун был прав, оставлять Одри такой расстроенной в первый же день их совместного отдыха и ему самому не хотелось. — Солнышко, — ЛуХан нежно позвал ее, и та повернулась от иллюминатора. — СэХун согласился присоединиться к нам. Но если он не сможет все время быть с нами, ты не должна расстраиваться. Поняла. — Угу! — быстро закивала та и упала в объятия ЛуХана. — Спасибо. Прямо из аэропорта троица отправилась к маленькому городку у Диснейленда, от куда курсировали бесплатные автобусы по всей территории. Главная проблема ожидала их на ресепшене отеля. Как оказалось, они попали в самый ажиотаж - каникулы - и сейчас все места были забронированы. Милая девушка все просила у них прощенье и повторяла, что есть только два номера: двухместный, который и был забронировал ЛуХаном и люкс: с большой двуспальной кроватью, маленькой для ребенка и холлом с мягкой мебелью. Последний был совсем не по карману ЛуХану, но он чувствовал себя очень неудобно перед СэХуном. — Давайте нам люкс, — последний взял инициативу в свои руки. ЛуХан тут же намерился возразить, но парень перебил его. — Ты отдашь мне сумму, которую должен отелю за свой номер, я добавлю недостающую. ЛуХан неохотно согласился с решением парня. Не успели зайти в номер, как Одри просто кинула вещи на первую попавшуюся кровать и потянула обоих на улицу. — Пошли! У нас мало времени! И девочка была права. Ажиотаж, вызванный каникулами, дал о себе знать — на каждый аттракцион стояли километровые очереди, до которых еще надо было отстоять такую же очередь в кассах. Сначала Одри не замечала этого, она просто бегала по парку, наслаждаясь яркими красками, героями в ростовых куклах, вкусняшками и просто общением с другими детьми, коих было очень много — от садовского возраста до взрослых школьников. А вот когда ей захотелось на аттракцион — ни на один не удалось попасть и это расстроило девочку. В кассе им сказали, что нужно было заранее покупать билеты, иначе просто нереально на чем-нибудь прокатиться. — Черт, я не удосужился почитать про это перед отъездом, — хлопнул себя по лбу сильно расстроенный ЛуХан. — Идите отдыхать в номер, я вернусь к вечеру. СэХун улыбнулся девочке и пообещал, что завтра все будет совсем по-другому. Только это и заставило малышку прийти в себя и устало рухнуть в руки любимого дяди. Он вернулся ближе к восьми и вернулся не с пустыми руками. В большом конверте, что принес парень, были билеты на все аттракционы для возраста Одри и все они с правом пройти вне очереди. ЛуХан не веря своим глазам, все рассматривал и рассматривал их. — Но… как? — еле выдали он из себя. — Я… это же столько денег! — Я лишь выполняю услуги курьера, поехал и привез билеты, покупаешь ты их сам, так что не думай о деньгах. ЛуХан действительно отдал Сэхуну всю сумму, что планировал потратить на аттракционы, он не знал — полностью ли это компенсировало все расходы парня, но был уверен, что моральной компенсации за старание он не заплатил. — Спасибо, — искренне произнес ЛуХан. Решив не тратить зря вечер, Сэхун повез показывать им вечерний Токио — непередаваемая красота. Горы железобетонных, стеклянных зданий разной формы и конструкции и все украшенные огнями. Краски большого мегаполиса. Они катались на двухъярусном автобусе, поднялись на смотровую площадку Токийской телебашни и поужинали в ресторане с панорамой на весь город. — Здесь так красиво! — восхищенно выдохнула Одри, прижимаясь лбом к окну в люльке на канатной дороге, по которой они возвращались обратно. Уставшая, и совершенно довольная, Одри рухнула на маленькую кроватку и тут же погрузилась в сладкий сон. Уже спящую малышку ЛуХан переодел в пижаму и укрыл одеялом. Вот тут возникла вторая проблема с их неожиданным решением провести неделю втроем. После душа, оба как по команде уставились на большую кровать, что стояла в другом конце номера. Казалось бы, что тут такого, если двое парней улягутся на одну большую кровать, благо ее габариты позволяли не стесняться. Но само осознание, что СэХун будет так близко как-то било по нервам парня. И он сам не находил ответ на этот странный вопрос. «Можно подумать, что я влюблена девочка, которая осталась наедине с понравившемся ей парнем!», — мысленно сам себя отругал ЛуХан. — Ладно, я пошел на диван, — вдруг выдал СэХун. — Нет! — громче чем ожидал, отреагировал ЛуХан. — Мы заставили тебя присоединится к наши каникулам, мы заставили тебя оплатить номер, который ты не планировал, вдобавок ты суетился из-за билетов и подготовил нам шикарный вечер! Если я позволю тебе еще и спать на диване, значит я неблагодарная сволочь! Ты будешь спать на кровати. Мы будем спать на кровати! Она… б-б-большая. Последнее он сказал заикаясь, что не укрылось от острого слуха СэХуна. Парень даже не сопротивлялся. Просто скинул с мокрой головы полотенце и залезь под одеяло. А вот ЛуХан сначала робко присел на краешек, спиной к парню. «Это будет долгая ночь!» — последнее, о чем подумал ЛуХан, укрываясь одеялом и держась как можно дальше от СэХуна.