"40152 год"

      На мостике "Циклопа" суетились инженеры, техники, пилоты, сервиторы и переводчики машинного кода. Все готовились к стыковке корабля с причалом космопорта планеты-кузницы Генуи I. Техномагами был зарезервирован для этой цели причал номер 44, один из самых крупных, и при том, недавно отреставрированных. Тем не менее, на самом причале происходила такая же суета, что и на "Циклопе": тысячи сервиторов и сотни техножрецов драили поверхность причала, подготавливали фиксирующие стапели, перевозили остатки груза, доставленного предыдущим кораблем, на соседний причал и выстраивались в идеально ровные шеренги, которые должны были обозначить путь гостям планеты в главный ангар. -Лейтенант, все ли готово с нашей стороны, к стыковке? - спросил капитан корабля "Циклоп". -Да, капитан. Мы ожидаем подтверждения о готовности от старших техножрецов, отвечающих за подготовку причала. -Хорошо, надеюсь все пройдет гладко. С одной стороны, я лично внес предложение о дополнительной комплектации полка, который мне вверено просто перевезти, но с другой стороны... Техномагосы очень темные лошадки. Хоть они и говорят что верны Императору, но в их документации по этому вопросу постоянно то тут, то там можно встретить какие-то оговорки, опираясь на которые, они впоследствии ухитряются уклоняться от безприкословного подчинения старшим по рангу, но находящихся вне их основной иерархии Адептус Механикус. -Сэр, на борту нашего крейсера 60 000 уже довольно таки неплохо подготовленных гвардейцев. Если завяжется бой - победителей не будет: мы потеряем корабль и тысячи жизней солдат, а они - сотни тысяч жизней техножрецов и гражданских, а также свою луну. Для нас обоих будет разумным: как провести сделку в принципе, так и провести ее честно. -Вы правы, лейтенант. Логичность ваших доводов успокаивает меня. Как известно, логика - основной мотив всей деятельности техножрецов, и скорее всего они рассуждают также как и вы.       Едва капитан крейсера "Циклоп" завершил фразу, прозвучал сигнал входящего гололитического сообщения. На панели перед Максимилианом появилось изображение генерала-фабрикатора Генуи I. Даже будучи всего лишь отображенным гололитическим проектором, он был огромен. Капитан крейсера мысленно отмасштабировал размеры своего собеседника и заключил, что тот минимум вдвое выше и втрое шире обычного человека. Генерал-фабрикатор был словно рыцарь, заключенный в массивные доспехи, на подобие тех, что носит космодесант последних поколений. Лишь несколько слабых мест можно было отметить в его доспехах - это необходимые для движения сочленения, сделанные из более легких и пластичных видов металлов. Из разных мест выступало множество трубок и клапанов, которые также были металлическими и потому, даже увидев генерала-фабрикатора в живую, Максимилиан не смог бы определить, что протекает по ним: жидкость или газ. Лицом главного представителя Генуи I можно было считать огромный противогаз, на котором в том месте, где предположительно должен быть лоб, был нарисован черно-белый символ культа Механикус. -Максимилиан Веспасианиус, я, Ингнум Бионис, приветствую вас от имени всех жителей луны Генуи I. Мы полностью готовы к стыковке вашего корабля с причалом номер 44. Я лично буду вас встречать, как только вы спуститесь по трапу. Я приглашаю вас в свой дворец-фабрику для обсуждения подробностей сделки, ради которой вы здесь. -Я с радостью принимаю ваше приглашение. До встречи на причале.       Стыковка крейсера проходила в течении двух часов. Дело было не в нерасторопности сервиторов на причале или экипажа космического корабля - просто процесс соединения всех креплений и подключения всех дозаправочных шлангов, а также заряжающих кабелей был столь длительным. Ибо некачественное выполнение хотя бы одной операции этого алгоритма могло привести в лучшем случае - к нарушению процесса зарядки, заправки и разгрузки корабля, а в худшем - к его взрыву. Когда наконец был опущен трап, из крейсера хлынула делегация из основной массы офицерского состава (часть осталась на крейсере, для поддержания порядка среди гвардейцев) во главе с капитаном корабля. На почтительном отдалении от того места где трап соприкасался с причалом, уже ждал генерал-фабрикатор в окружении нескольких десятков воинов-скитариев и нескольких сотен техномагосов различных рангов. -И снова приветствую вас капитан! Следуйте за мной, я покажу вам те части города, которые нам встретятся по пути в мой дворец-фабрику.       Максимилиан утвердительно кивнул, подошел к громадной фигуре Ингнума Биониса, и они вместе направились в сторону города. Сопровождение же каждого из лидеров как будто по-молчаливому приказу выстроилось в шеренги по дюжине человек, а сами шеренги сложились в две длинные колонны тянущиеся за одной "головой", состоящей из двух человек. -Обратите внимание на скорость обработки грузов с вашего крейсера нашими космопортовыми кранами, распределительными машинами и конвейерами! - прозвучало из динамиков шлема генерал-фабрикатора с интонацией экскурсовода одного из туристических миров ульев. - Такими темпами, мы полностью разгрузим ваш корабль уже через 15 с половиной часов! Как раз к тому времени, как мы успеем все осмотреть, обсудить детали сделки и даже выспаться! - продолжая перекрикивать космопортовую инфрастуктуру, распинался Ингнум. -Я безумно рад, что вы так цените наше время и мы проведем с пользой каждую его единицу, находясь у вас в гостях! - прокричал в ответ капитан "Циклопа".       Они так и продолжали идти прогулочным шагом до конца причала, а затем по дороге, ведущей сквозь терминалы космопорта. Там Максимилиан по достоинству оценил и не сдерживаясь восхитился масштабами и слаженностью, с которыми работала вся система разгрузочно-погрузочных сооружений и бригад логосов, трансмехаников, инженеров, артисанов и сервиторов. На откровенное восхищение, выражаемое капитаном крейсера, генерал-фабрикатор издавал своим динамиком подобие смущенного смеха. Видимо, восприимчивость к лести было одним из тех чувств, которых он не смог или не захотел лишиться, не смотря на практически полную аугментацию своего тела. После получасовой прогулки вплоть до выхода из космопорта, процессия гостевой и встречающей сторон оказалась на главной магистрали, которую перекрыли от движения любого транспорта, чтобы по ней можно было без опаски перемещаться пешком. Однако этот путь оказался не столь обычным, каким его сперва предположили Максимилиан и его спутники. Ингнум Бионис попросил всех без исключения перейти за черту глянцево-черного цвета (ее было очень хорошо видно на дороге, сделанной из отполированного металла) обозначающей начало этой самой магистрали. Как только просьба была выполнена, сзади и по бокам от дороги возник забор (хотя для генерал-фабрикатора, он был не более чем садовая оградка), а сама дорога пришла в движение, словно огромный конвейер. В момент начала движения гостевая делегация была напугана, но уже через несколько секунд они получали удовольствие от процесса перемещения: как физическое (из-за отсутствия необходимости идти самостоятельно), так и эстетическое. Эстетика процесса конвейерного движения заключалась в том, что мобильная магистраль постепенно поднимала своих пассажиров все выше и выше, под небольшим углом - это позволяло видеть окрестности на многие километры: заводы, фабрики, склады, ангары, сборочные цехи, рабочие поселки для жителей низших каст, кварталы для техножрецов среднего класса. Через несколько минут на горизонте показались огромные дворцы, в которых, со слов Ингнума, содержался парк Титанов гражданско-строительного назначения. А еще позже, стали видны строения, где хранились боевые титаны классов "Рыцарь", "Гончая" и "Разбойник".       Все время пути на транспортном конвейере сопровождалось постоянным переговариванием: офицеров крейсера между собой на высоком-готическом языке и техножрецов на бинарном языке машин. И наконец, когда магистраль возвысила свой живой груз над уровнем облаков из дыма, тоннами выбрасываемого промышленностью Генуи I, взору каждого открылся дворец, который был больше, чем любой из увиденных в ходе поездки до этого. Он был сделан не из полированной стали светло-серого цвета, в отличии от всех остальных построек этой луны - он был сотворен из буйства редчайших металлов, которые только могли доставить: несущие стены были адамантиевыми, массивные сторожевые башни были осмиевыми, главные ворота были сделаны из смеси платины и кобальта, на которых виднелись различные руны благословения из иридия, размещенные по кругу от огромной титановой пластины, что изображала символ Омниссии, а крыши башен и главного здания были сделаны из вольфрам-хромового сплава. В те мгновенья, что гости Генуи I разглядывали это детище магосов металлургов, магосов алхимиков и магосов физиков, на платформе царила благоговейная тишина. В какой-то момент, Ингнум Бионис нарушил тишину своим встроенным динамиком. -Приготовьтесь к остановке!       Затем, он повторил этот приказ на двоичном языке машинного кода. Все техножрецы присели на одно колено, чтобы сместить центр тяжести поближе к несущей их поверхности. Максимилиан и его свита последовали их примеру. После остановки движущего механизма, которая сопровождалась невыносимо сильным скрежетом и визгом его деталей, все встали в полный рост. И тот же момент, строго посреди главных ворот, словно рассекающий меч, пробился лучик света, идеально разделивший символ Омниссии напополам. Врата открывались.       Оказавшись внутри, основная масса техножрецов генерал-фабрикатора в считанные минуты разошлась по дворцу. Остались лишь по одному магосу на каждый вид технологических искусств (техник, металлург, алхимик, биолог и физик), один логос, один генетор и один артисан, а также два десятка скитариев. Сервиторы дворца начали судорожно роиться вокруг сопровождения Максимилиана и предлагать им формировать группы по десять человек, чтобы сервиторы могли разместить каждую такую группу в соответствующих комфортабельных комнатах, предназначенных им для ночлега. Прежде чем капитан крейсера "Циклоп" отдал приказ следовать указаниям сервиторов, он отобрал группу, которая должна была его сопровождать до кабинета Ингнум Биониса, в котором должны были пройти переговоры относительно обмена привезенных запасов титана на боевые машины. В эту группу вошли два боевых псайкера, один астропат, взвод комиссаров из тридцати человек, два священника, четыре телохранителя каср'кин и конечно же сервитор-адъютант RZ-22.       Генерал-фабрикатор повел своих гостей и свое сопровождение через центральный зал дворца ко вместительному лифту. Через несколько минут, он доставил их на вершину самой высокой и массивной башни, которая, судя по обстановке, основное время служила одновременно личным кабинетом, мини-библиотекой и планетарием Ингнума. Вершину башни покрывал полусферический прозрачный купол, доходящий до пола (вследствие чего, стены в помещении отсутствовали), на поверхности которого мерцало еще и какое-то силовое поле. По периметру "комнаты" располагались книжные стеллажи заполненные талмудами о таинственных знаниях элиты техножрецов. Посреди же комнаты находился весьма любопытный стол солидной площади. Его особенность все гости заметили еще в процессе разбредания по комнате: он менял свою форму в реальном времени таким образом, чтобы число ребер его основной поверхности соответствовало числу людей стоящих в непосредственной близости к нему. Однако у стола стояли лишь два кресла, которые заняли Ингнум и Максимилиан. Остальные разместились двумя полукругами, стоя позади своих лидеров. Стол принял форму обыкновенного прямоугольника - подобная простота решения даже немного разочаровала капитана "Циклопа". Он предполагал, что раз перед тремя людьми стол становится треугольным, то перед двумя должен либо уплощиться и исчезнуть, либо принять форму песочных часов. После минутного молчания, Максимилиан открыл переговоры фазой: -И так, ближе к делу.