О диетах и не только

- Джим, - вздохнул Майкрофт, оглядывая себя в зеркало, - Ну сколько можно? - Что? – удивленно «пропел» Мориарти, выставляя на кухонный стол воздушный чизкейк собственного приготовления, увенчанный сверху взбитым с сахаром белком. Чизкейк был достойным завершением поистине королевской трапезы: запеченная свинина с карамелизованной корочкой, шпигованная чесноком, на подушке из дикого лука с яблоками, картофельные кнедлики, вопреки всякой рецептуре в сливочно-сырном соусе, безусловно, салат с грушей и голубым сыром, посыпанный сверху жаренными в меду грецкими орехами и с фирменной заправкой на бальзамическом уксусе. Короче это был вполне типичный воскресный обед. Джим и Майкрофт играли вместе в сквош каждое второе воскресенье месяца с десяти и до полдвенадцатого утра. Затем по сложившейся традиции Джим приглашал Майкрофта на обед, после которого они, как правило, в ленивой неге за бокалом коньяка или кьянти рассуждали о политике, рынке, ценных бумагах, маленьких и больших скандалах высшего света, короче обо всем том, о чем принято рассуждать, если вы к этому самому свету принадлежите. Дальше воцарялась уютная тишина прерываемая шелестом газеты Майкрофта и тихим стуком клавиш ноутбука Мориарти, а потом они вместе шли в оперу, или на иное великосветское мероприятие или просто расходились по домам. Нет, ничего такого между ними не было. Просто два интересных друг другу человека. Просто Джим умел и любил готовить, но готовить для себя было неинтересно, а приглашать кого-то… Ну кого? Он пытался некоторое время закармливать Морана. Но на пятый раз полковник довольно категорично сказал ему, что личный снайпер и личный дегустатор это разные вещи, и наотрез отказался хвалить морковную запеканку с орехами пекан. Просто Майкрофт любил сплетничать. Но не с Антеей же это делать, тем более, что ее присутствие выдавали не остроумные реплики, а дробный перестук клавиш ее блекберри, так что через несколько минут беседы у Майкрофта создавалось устойчивое впечатление, что его стенографируют. И вот однажды у Майкрофта заболел его постоянный партнер, Джим только что из любопытства записался в клуб (не из любопытства к сквошу, а исключительно из любопытства к тому, как организована система безопасности семейного склепа одного довольно известного в светских кругах мизантропа, который кроме как в частный и довольно закрытый клуб и не выбирался, ну да ладно… это собственно к делу не относится) и они пересеклись на площадке, вежливо кивнули друг другу и … неожиданно сыгрались. Потом был довольно непритязательный обед, облагороженный несколькими звездами Мишлен и приятной застольной беседой. Еще одна партия и еще, и Джим подумал: «Почему бы и нет?», а Майкрофт подумал: «какой божественный вкус у этой морковной запеканки», и оба они сошлись на том что «ну надо же, а его рассуждения в этой области определенно забавны» . И в общем традиция насчитывала уже без малого год, когда Майкрофт сказал: - Джим, ну сколько можно? - Что? - Твои обеды, восхитительны, но увы, я вынужден отказаться от этого поистине божественного удовольствия. - Почему? - Видишь ли, - смущенно кашлянул Майкрофт, отводя взгляд от растерянного лица своего визави, - у меня есть брат, я тебе не рассказывал, но он, тем не менее, есть. Шерлок. Так вот Шерлок заметил недавно, эм.. несколько раз, что мне пора обратить внимание на свою фигуру. - Но у тебя хорошая физическая форма, - воскликнул Мориарти возмущенно, понимая, что воздавать должное чизкейку никто не будет. - Увы, - развел Майкрофт руками, - весы и мой личный диетолог категорически против. … Нет, конечно, между ними остался сквош и еще что-то такое быстрое и почти дружелюбное, ну вы знаете эти «Привет как дела» или «Привет, а сегодня хорошая погода» или «Ну мне пора» сдобренные изрядной долей взаимной неловкости. Но обеды, превосходные воскресные обеды, ради которых разыскивались рецепты по всему миру, те самые обеды, из-за которых Джим не брал заказы на выходные и лично летал на Сицилию за выдержанным прошутто, те, что Майкрофт мог вспоминать в переписке еще долго, выпрашивая рецепт для своей экономки, те, что оканчивались уютными вечерами и легким ароматом сигар, они исчезли. А люди еще удивляются, почему Мориарти стал мстить Шерлоку Холмсу.