Сигма

      Глубокое кресло со скрипом приняло парня в свои объятья. Эрих вздохнул, позволив себе расслабиться, кинул взгляд в окно. Сейчас город в искаженном восприятии Эриха выглядел мрачно, серо. Шел дождь. Взгляд упирался в высотки, подмигивающие ему своими дешевыми окнами.       Уже давно Эрих Вингальт не испытывал ничего кроме усталости. Усталости после рабочего дня, раздражения, злости и даже грусти. Хотя в последнее он верить не хотел. Его терзали надежды, решения покинуть этот город, но… Бета везде бета… Эрих искренне ненавидел свой пол, его раздражали глупые стереотипы, возвышенность альф и омег. Он завидовал им черной завистью, отчего злился сам на себя, и так по кругу… Пессимистическими рассуждениями он наполнял свою душу, отчего она становилась тяжелее, разум был отравлен этим ядом. Эрих, конечно, хотел жить полной жизнью, жить свободно, не хороня себя самостоятельно в вязкой жидкости, которая была его ненавистью. Но не мог… И жил так изо дня в день.       Ноги сами понесли его на кухню, где он встретил соседей. Двое парней, таких же бет как он, братьев-близнецов Альфреда и Фрэнка. Первый как всегда читал книгу, чуть ли не утыкаясь в нее носом, а второй пил чай, точнее его подделку – чайный пакетик. - Привет, - поздоровался Альфред, не отрываясь от чтения. - Привет, - повторил Фрэнк, а Эрих прошел к тумбочке и включил общий старый-престарый чайник. Он тихо щелкнул, загудел, принявшись за работу.       Эрих лишь кивнул в ответ, подошел к еще более старому дивану и сел на него, ощутив жесткие пружины. Хотелось бы жить в своей квартире, но денег было слишком мало. Даже работа на такую корпорацию как «Бионик» не приносила должного дохода, и приходилось жить в нищете, ютясь в коммуналке. - Йо, как оно? – поинтересовался Фрэнк, качаясь на деревянном стуле, с которого слетала краска. Эрих неопределенно пожал плечами. А как оно? Да, никак. - Все еще работаешь на Бионику? – подал голос Ал, захлопнув толстую книженцию, отложил ее за спину, будто боясь, что кто-то ее украдет. Хотя в таких местах хорошей привычкой было прятать своё. - Да, пока не повысили, - усмехнулся парень. Если бы он хотя бы работал лаборантом… А тут – уборщик! Воцарилась тишина, Фрэнк опустил голову, потеряв надежду на полноценный разговор. Эрих всегда был таким – угрюмым и вспыльчивым, колким, как ёж. Но братья привыкли к этому, поняли, что такой характер не от злобы к ним, а лишь от злобы к себе. Чайник свистнул, словно издал крик умирающего и затих. Эрих налил себе такой же искусственный кофе. Искусственный, как его жизнь. Как его пол. - Кстати, кто-нибудь видел нашего нового соседа? – снова начал Фрэнк. - Даже не знал о нем, - Эрих отпил горькую жидкость. Он нее пахло чем угодно, но только не настоящим кофе. - Мальчишка приехал неделю назад, а ты даже не слышал его? – Ал нахмурился. Впрочем, соседей не выбирают. Будь у него выбор, Ал бы никогда не соседствовал с таким жутким типом. - Он, кажется, даже из комнаты своей не выходит. Вид у него странный, - Фрэнк снова качнулся на видавшем виды стуле, который грозился сломаться прямо под парнем, и замер. В коридоре послышались шаги.       Вспомнишь солнце, вот и… Действительно странный парень. Он вошел на кухню так тихо, словно это не парень вовсе, а привидение. Мешковатая кофта до бедер и бледная кожа только усиливали этот эффект. Он был высокий, выше всех на голову и сутулый, из-за кофты не видно, но парень был худой, как щепка. - Привет, - неуверенно шепнул ему Фрэд. Парень кивнул. – Как тебя зовут? - Луис, - ответил он, подходя к тумбе. Сел на корточки так, что кофта накрыла его ноги. Все неотрывно следили за ним, даже Эрих забыл про свой кофе. - Чего ищешь? – спросил Ал, делая вид, что помогает. - Пакет был у меня, серый… - А, то был твой. Парни сказали это не их, поэтому я отложил его наверх. Он в углу, - протараторил Эрих, смотря, как парень без труда дотягивается до нужного места, берет свой пакет, доставая оттуда сухой паёк. «Бета», - подумал Эрих, делая глоток. Такой же, как и все они… Бедный, безнадежный парень. Луис залил сухую лапшу кипятком и унес тарелку с приборами к себе. Исчез так же тихо и неожиданно, как появился. Парни вздохнули с облегчением. - Омега, - словно для себя отметил Фрэд. Эрих фыркнул. – Нет, серьезно. Я в этом разбираюсь. Омега. Причем неплохой, просто неухоженный. Да, бедные и такие сухопарые омеги были редкостью… Эрих доверял соседу, просто знал, что тот не врёт. Но… Почему омега здесь, один? В такой-то глуши…       Допив уже наскучивший кофе, Эрих пошел к себе, в маленькую необставленную комнатку. Из-за темных штор свет почти не проникал в нее, комната казалось мертвой, страшной. Обшарпанные стены бледно-коричневого цвета делали ее еще меньше. Иногда парню казалось, что она раздавит его во сне. Или он вдруг сроднится с ней так, что станет таким же обветшалым и старым, как мебель здесь. Таким же скрипучим, как кресло и кровать. Таким же дешевым, как столик для виду.       Здесь он снова погрузился в раздумья, весьма невеселые как всегда. Уходя куда-то глубоко в душу, он все чаще находил там щемящее одиночество. Оно давило, изводило, делая еще более жалким. Эрих вздохнул, сжал кулаки. Как больно было ощущать то, что ты одинок. Как противно было понимать, что тебя это беспокоит. И снова злость на себя, снова мучающие мысли «а если бы…». Это его кошмары, его вечерние кошмары.       Будучи еще подростком, Вингальт никогда не понимал несправедливости людских законов. Кому-то всё, а кому-то ничего. Им достаточно лишь знать твой пол, и они закинут твою судьбу в определенную корзину. Как мусор. Из-за этого казалось, что беты – ошибки природы, рудиментарный пол или чей-то неудачный эксперимент. Единственное, что утешало: по статистике беты были намного умнее альф или омег. Но в мире было почти невозможно пробиться без связей и денег, будь ты хоть трижды гением. А у Эриха не было ни денег, ни каких-либо связей. Парень из небогатой семьи, да и к тому же бета! Такой нужен только для мелкой грязной работы. Пусть его ум пылится и гниет на полке талантов, никогда не проявляя себя.       Эрих ненавидел омег и альф, не признавая себе, что просто завидует. Его бесили юные представители других полов, самоуверенные и наглые, получавшие высокие должности только из-за положения родителей. И даже если альфа или омега был из небогатой семьи, ему было легко пробиться, обладая чем-то особенным. У них были особые навыки общения, феромоны. К омегам Эрих испытывал особую неприязнь. Махнешь бедрами, взглянешь из-под густых ресниц невинными глазами – и тупоголовые альфы прильнут к твоим ногам. И подарят и жилище, и что хочешь… Все они были какими-то скользкими, щуплыми, излишне стеснительными, что раздражало. Тем более, они умели хорошо вертеть людьми, являясь отличными актерами. Так что контактировать с подобными совсем не хотелось. Никогда не знаешь, когда тебя посадят на крючок.

***

      Корпорация «Бионик» была самой крупной в городе. В ней работало полгорода, включая Эриха. В основном там проводились всевозможные исследования, целью которых было усовершенствование нынешней жизни. Ученые «Бионика» впервые создали робота, неотличимого от человека, множество средств для омег и альф. Также они внесли большой вклад в развитие протезирования и эндопротезирования: создали протезы конечностей, которые имели тепловую и механическую чувствительность, долговечное «сердце».       Эрих почувствовал головную боль, как только проснулся. Из-за отсутствия света казалось, что еще ночь, но Эрих знал, что пора идти на работу. Работа, конечно, ему не нравилась, однако платили для уборщика неплохо, да и она была не грязной. Три себе по сто раз пол, да и все. Парень встал, размял конечности, похрустел пальцами с каким-то мазохистским наслаждением и пошел на кухню. Там сидел на старом диване Луис, читая взятую со стола газету. Он выглядел так, как будто не спал ночи три подряд: синяки под глазами, неестественно бледная кожа, растрепавшиеся русые волосы. Эрих был немного удивлен. Омеги, по его мнению, были совсем другие. - Почему ты здесь? – спросил Вингальт, по привычке включая чайник. Омега лишь слабо повернул голову, нахмурился, будто не расслышал. Хорошо, что он не принял это как оскорбление, призыв уйти. - Дешевле места не нашлось, - также спокойно ответил он, водя пальцем по черным строчкам. - Омега. Здесь, - Эрих попытался изобразить удивление, но получалось плохо. Слишком он привык к безразличному, иногда раздраженному тону. - Всякое бывает. Быстрее налив бодрящий напиток, Эрих ушел к себе. Однако он не выпил ни глотка, стал собираться.       Величественное современное здание, до которого парень добирался час, встретило его приятным шелестом голосов, гудением техники, лифта со стеклянными стенами и запахом свежести. Эрих прошел к себе в подсобку, переоделся и надел наушники. С музыкой намного быстрее летело время, мысли оставляли его. Вот и сейчас Эрих погружался в манящие ритмы, слушая популярный транс. Ритм то учащался, то плавно исчезал, уступая место приятному мужскому голосу. Швабру в руки и вперед!       На первом этаже располагалось несколько кафе, комнат отдыха, офисов секретарей и его, Эриха, подсобка. Второй же этаж выглядел, словно бесконечный лабиринт, хотя по размерам соответствовал первому. Здесь теснились офисы средних рабочих, стоял гул компьютеров, к которому все привыкли, ходили туда-сюда курьеры, нося тончайшие планшеты с документами. На третьем тоже были кабинеты, но просторнее и приятнее на вид. Их стены были обшиты темным вишневым деревом, что радовало глаз. Изредка из кабинетов выходили деловые люди в костюмах, источая самоуверенность. Они всегда куда-то торопились и были чем-то заняты. Четвертые и выше этажи блистали роскошью. Все они были обставлены в стиле модерн, преимущественно в черном, белом и серебристом цветах. Здесь располагались лаборатории, исследовательские центры, кабинеты директоров. Последний – десятый этаж, поговаривали, был самым ценным, но что там творилось, не знал Эрих. Он полагал, там ведутся лучшие разработки.       На этот раз ему достался седьмой этаж. Он поднялся по лифту наверх, выпив здесь дорогого, но вкусного, по-настоящему бодрящего кофе. От него перестала болеть голова, что порадовало. И сегодня Эрих был не в настроении. Ему наскучили собственные мысли, собственная обыкновенная, до ужаса серая жизнь и эта работа. Кабинеты, коридоры, притворные служащие, бросающие брезгливые взгляды и запах раствора, которым он чистил пол. Им пропитывается одежда, все тело, он не отмывается мылом, или просто Эрих так привык, что чувствует его на себе всегда. Парень водил бесшумным пылесосом по блестящему полу, в котором видел свое отражение. Он смотрел в карие глаза с омерзением. Мальчишка в большой ему униформе отвечал взаимностью. Они сверлили друг друга яростными взглядами, резко и быстро оставляя влажные дорожки на дорогом покрытии. Однако эта игра в гляделки продолжалась недолго. Совсем неожиданно в коридоре послышался странный звук. Этажи выше шестого отличались от нижних тем, что там было тихо. Поэтому Эрих замер, надеясь услышать это еще раз. Даже снял один наушник, чтоб наверняка. Звук повторился. Теперь Вингальт понял, что звук идет не из коридора, а с лестницы, к которой ведет этот самый коридор. Да, помимо трёх лифтов была еще и лестница. Эрих бросил пылесос, выдернул второй наушник и медленно направился к источнику звука. Он прокручивал его в голове, чтобы хоть немного предугадать, что увидит. Это было похоже на короткий вой, писк настолько высокого голоса, что Эрих мог бы предположить, что кричит омега. Но… Это явно был нечеловеческий голос. Вопреки своим ожиданиям, парень увидел на лестнице человека. Правда, он отличался от всех присутствующих в этом здании. - Эй, - позвал Эрих, и человек поднял на него свои глаза. Нет, не человек… Это… От удивления Вингальт забыл, как дышать. Он смотрел в серебристые глаза, смотрел и не мог оторваться. В них было столько испуга, сколько он не видел за всю жизнь. Существо выглядело, как животное, сбежавшее из лап хищника. И оно смотрело на Эриха с толикой надежды. Все слова застряли в горле. Да и парень бы и не решился их сказать: он был уверен, что «человек» перед ним не поймет их. Он лишь протянул руку, шагнул ближе, отчего существо вздрогнуло, еще больше сжавшись. Все происходило медленно, слишком медленно. Казалось, время вообще перестало существовать, остались только они вдвоем.       «Эксперимент… Это их эксперимент!» - вдруг понял Эрих.       Существо дрожало от холода, поскольку было без одежды, и от страха. Оно аккуратно спустилось со ступенек и подошло к Эриху. Тот боялся не меньше. Кто его знает, что создали ученые «Бионика». Но во взгляде «эксперимента» не было ни капли агрессии. Да и, кажется, он на нее не способен: слишком хрупкое, худое тело. - Пойдем, - сказал Вингальт, чуть сжав запястье незнакомца. Оно было очень холодное, как у трупа. «Что тут происходит, черт побери». Эрих быстро повел существо вниз по лестнице. В голове не было ни единой мысли о странности ситуации. Парень был уверен: надо помочь ему. Он обязан. И плевать на то, что его могут лишить работы, плевать даже на то, что он вообще может сесть за решетку. Такой взгляд невозможно игнорировать. Они остановились перед вторым выходом. Эрих быстро стянул с себя униформу и еле как одел существо. Не выходить же из здания с голым человеком!       Когда они вышли из «Бионика», существо прижалось к своему спасителю сильнее. Кажется, его напугал шум мегаполиса. Эрих заказал экспресс-такси, быстро сел в подъехавшую машину и усадил незнакомца рядом, продиктовав адрес. Таксист недоверчиво покосился на пассажира, явно сомневаясь, что живя в таком месте, тот сможет оплатить проезд. Но все же дал по газам, и машина тихо и быстро поехала в «неблагополучный» район. В конце поездки Эрих кинул водителю пару купюр, оставив большую сдачу, и вынес на руках спасенного, поскольку тот уже просто не мог идти. Он трясся, всхлипывал, чах, и Вингальт побоялся, что Это может умереть у него на руках. Но они все-таки добрались до дома.