Достоинства писателя

Дело № 7 "Улыбка убийцы" Часть 2 Крис далеко не был трусом, он сталкивался в ходе своей работы со многим, что могло любого рядового человека вывести из строя. Сейчас же он боялся, но боялся не за себя, а за тех, кто его окружает. Он не знал, что случилось с Хёной, он не понимал ее намерений и не имел понятия, что будет дальше. С виду капитан Ву не показывал своего страха, но внутри его съедало беспокойство. С трудом удалось выпросить у врачей, чтобы Крис мог уйти. Он чувствовал себя лучше, но слабость еще присутствовала. Несмотря ни на что Хёна не хотела его убивать, она его только ослабила. Чунмён и Чанель сопровождали капитана в участок, где его встретили овациями и вздохами облегчения. Без него в отделе царила паника, и люди не могли выполнять работу. Крис был ориентиром для них, человеком, к которому можно прийти и который сможет помочь в любом деле. Крис был лидером, за которым тянулись и без которого вся налаженная система могла пойти прахом. Крис занял конференц-зал – после недавних событий его кабинет подлежал капитальному ремонту. Мер уже связался с участком и лично сообщил, что выделит средства на ремонт. Был ли Минсок к этому причастен, оставалось загадкой, на которую ответ знал только он сам. - Сэр, врачи сказали, что надо пить лекарства каждые три часа. Сейчас как раз настало время, – Чанель настойчиво посмотрел на начальника, и тот сдался. Немного грубоватый местами и чересчур активный Пак менялся в определенных ситуациях и своим поведением мог удивить даже тех, кто был близко с ним знаком. Сухо зашел в кабинет, он держал две чашки кофе, а под мышкой - очередную папку. - Мы выставили охрану возле вашего дома. Я послал туда Чо Ри и КванСу, – доложил брюнет. – Капитан, нам надо продолжить. Я вызвал психолога, он специалист и занимается такими случаями. Мы должны составить ее психологический портрет, чтобы выявить причины такого поведения. Чунмён передал кофе Чанелю, папку и свою чашку поставил на длинный стол. Потом закрыл окна и перегородки на жалюзи, и только после этого присел. Он как всегда выглядел безупречно: ни единого намека на то, что устал или выдохся. В этом весь Сухо, всегда идеален. Внешний вид очень важен в их деле, хоть многие с этим и не согласятся. Однако как показывает статистика, с опрятным офицером беседует больше свидетелей и идут на контакт больше людей. Они им попросту нравятся. - Вы выпили лекарство? – спросил брюнет и когда получил кивок, продолжил. – Начните с самого начала, мне нужно точно знать, что произошло. - Полегче, - наехал на него напарник. Чанель был уязвим, так же как и Крис. Он знал Хёну и помнил ее улыбчивой, строгой, но все же доброй женщиной. Она воспитала его как солдата, прививала навыки и умения, которые нужны, чтобы выжить. Он просто не мог воспринимать слова напарника спокойно, как сам Сухо. - Чанель, все хорошо. Сухо выполняет свою работу и делает ее правильно, – Крис немного скривился, бок побаливал, но повязку менять еще не нужно. - Ты можешь уйти, если тебе тяжело, – совершенно буднично сказал Сухо, за что Чанелю захотелось врезать ему. – А можешь просто ударить меня, тогда снова станешь собой и не будешь вести себя как слабак. Чанель стиснул зубы, сжал кулаки, встал и замахнулся, но не ударил. Сухо смотрел на него без издевки и цинизма, как мог смотреть Тао или Чен, он смотрел на него как друг, который понимает, что у него проблемы. Крис даже не попытался остановить мужчин. Они напарники и в состоянии разобраться со всем сами. - Вот и отлично. Что ж, начнем. Я пробил по базе информацию о Ким Хёне, и ее послужной список поражает. Она действительно была великолепным капитаном, но после смерти вашего брата у нее начались провалы в памяти. Здесь мне хотелось бы пролить свет на события, которые можете знать только вы. Чанель не встречался с ней в больнице, и он не видел ее в таком состоянии. Судя по договору, который был составлен в больнице, Хёна подпускала только вас к себе и больше никого. Вопрос: почему только вас? Крис иногда поражался умению Сухо четко выделять самое главное, он не был таким импульсивным, как Лухан или Чанель. Чунмён более наблюдателен, чем остальные. - Хёна сирота. Кроме брата, у нее никого не было. Мои родители не приняли ее. Не потому, что она им не понравилась, скорее, из-за того, что она сделала аборт, это повлияло на их последующие отношения. Моя семья верующая, ее поступок был грехом, который мои мать и отец не приняли. Я относился к этому по-другому, хотя также с неодобрением. Но брат был счастлив, поэтому я и не вмешивался, – по голосу Криса невозможно понять, что он чувствовал. Насколько же сильно надо было запрятать чувства, чтобы сейчас говорить нормально. – Опустим смерть брата, это был несчастный случай, но после него у моей невестки никого не осталось. Мы с ней общались, некоторое время ее поддерживала моя семья, но потом я стал тоже одинок. Первые полгода она злилась, и это сказывалось на ее работе; на тот момент она уже не пересекалась с тобой, Чанель. Хёна о многом говорила, угрожала мне и всему миру, но так она переживала свое горе. Еще спустя год у нее начались провалы в памяти, но они были незаметными, поэтому в больницу мы не обратились. Я часто с ней виделся, мы много говорили. Та игра в шахматы началась до первого призыва брата, потом мы ее продолжили. Я относился к ней как к семье, хоть и не любил ее, как родную. Однако ей требовалась поддержка и опора. Мы не спали с ней, ничего такого не было. Сухо и Чанель смутились, но Крис продолжил, не заостряя на этом внимания. - Еще прошел год, и провалы в памяти стали учащаться. Я настоял на больнице, она согласилась. Врачи положили Хёну в больницу, ее состояние было шатким, требовалась помощь. За три последующих месяца она окончательно забыла свою работу, моего брата и часть своего детства, но меня она помнила хорошо. Лечение ничего не давало, все дело в ней самой. Она закрылась в себе, и это привело к тому, что уже почти два года она ни с кем не разговаривала. Кроме меня. Да и то я удосуживался лишь кивка. Все, что она говорила в больнице, было сказано настоящей Хёной. Невестка ненавидела свою работу и терпеть не могла мою семью, брат ее раздражал, он был слабым для нее и она его презирала, но уйти не могла. Когда она узнала о смерти Илая, - Крис впервые произнес имя брата, - она была счастлива. - Сэр, - даже неприступный Сухо сдался. Он понял, что перегнул. Крис держался, не подавая вида как ему тяжело, но его выдавали мелко подрагивавшие руки. - Я все равно продолжал к ней наведываться, это мой долг. Завтра я должен был ехать к ней, но, видимо, она сама решила приехать ко мне. Сухо быстро все записал, а потом снова поднял взгляд на блондина. - В больнице вы сказали «мы», когда речь зашла о больнице. Кто это - «мы»? – как и ожидалось, Сухо ничего не упускал. - Глава больницы – Ли Су Ман. Он мой старый друг, который помог справиться с потерей близких, – честность Ву поражала, он ничего не скрывал. - Хорошо. Дождемся психолога и все ему расскажем. Вам надо отдохнуть, – Сухо встал и быстро глянул на Чанеля. - Все равно сейчас мы ничего не можем сделать, – согласился Чанель. Крис лишь отвернулся к окну. Он больше ничего не мог сказать, сил не осталось. Что бы Хёна не задумала, она его действительно ослабила. Крис потерял веру, и он понимал, что рано или поздно его выдержке придет конец. Он опустит руки, не сможет больше бороться. Это понимал и Лухан за километры от участка. Он тоже потерял дорого человека, и он знал как тяжело вспоминать о нем. Воспоминания страшнее пистолета и пытки, они забираются глубже и вызывают куда большую боль. Против них нет лекарства. Каждый день ты борешься с собой. Кому-то это удается, а кому-то - нет. Минсок все время, пока напарники ехали в больницу, краем глаза наблюдал за Ли. Сначала Лухан спокойно терпел, но потом гляделки стали его раздражать. - Что? – повернулся он к Киму, не выдержав очередной взгляд. Погода испортилась, за окном моросил дождь. - Ничего, – Минсок пожал плечами и посмотрел на дорогу. Машин стало меньше, они выехали за город. И снова тишина. Никто ничего не говорил. Мысли каждого были заняты насущими проблемами, которые беспокоили обоих. Минсок разрывался между тем, чтобы рассказать Лухану правду о смерти его матери, и тем, чтобы смолчать. Он прекрасно понимал, что Ли будет зол и что хрупкой дружбе, которая была между ними, придет конец. Но и не сказать тоже не выход. Это будет предательством по отношению к Лухану. Лухан же беспокоился о Крисе. Он чувствовал, что ему тяжело, ведь на своей шкуре испытал потерю матери. Ли боялся, что Ву не выдержит, это страшило его больше всего. Он, как и все остальные, привык, что их капитан сильный и непоколебимый. - Приехали, – Ли заглушил мотор. Автомобиль остановился возле огромного трехэтажного здания, построенного буквой «П». Оно было старым, но сохранилось хорошо. Навстречу им уже шел человек и нес два зонта. - Ниче такое местечко. Посимпотичней той психбольницы, – попытался пошутить Минсок, Лухан промолчал. Их провели к главе больницы, который дожидался гостей в своем кабинете. Невысокий мужчина лет пятидесяти в очках и белом халате. Он с первых минут распологал к себе; Минсок хорошо разбирался в людях, и этот человек был ему по душе. От него исходило присутствие духовного равновесия, не у всех людей оно было. - Присаживайтесь. Крис мне уже написал. Как он себя чувствует? Я слышал о покушении. Это ужасно, – произнес врач. Его спокойный, мягкий и успокаивающий голос помог мужчинам расслабится, вся комната, как и ее владелец, заставляли чувствовать себя в безопасности. - Ему лучше. Мы пришли, чтобы спросить у вас об одной из пациенток – Ким Хёна, – начал Лухан, ему, как и Минсоку, понравился седоволосый мужчина. Мужчина снял очки и протер их, он будто был обеспокоен чем-то и, видимо, не спал пару дней. - Да-да, Хёна, – наконец ответил он. – Девушка уже почти два года у нас наблюдается. К сожалению, ее состояние не изменилось. Но вчера произошел один инцидент. - Что вы имеете в виду? – насторожился Лухан. - Ким пропала. Мы не нашли ее ни в палате, ни на территории больницы, – врач был обеспокоен этим фактом, и Минсок понимал, что для него это очень важно. - Что произошло? – новость детектива тоже удивила. - Она сбежала? – через секунду воскликнул Минсок, Лухан пнул его ногой, отчего писатель на него зашипел. - Думаю, вы правы. Она сбежала, – как бы врач не хотел признавать, но другого объяснения он дать не мог. - Н-да, веселенькое дело, – прошептал Минсок, но Лухан его услышал. - Я давно за ней наблюдал, но в последнее время заметил кое-что, – врач поднялся и обошел стол. В комнату постучались, с подносом зашел секретарь, молодой парень лет двадцати пяти, он встречал Ли и Минсока. - Что именно? – спросил Ли, он сидел спиной к секретарю и не заметил его манипуляций. Минсок немного повернулся и увидел, как тот, поставив поднос, засунул руку в карман. Через секунду к горлу врача приставили нож. - ЧанСу! – хрипло проговорил врач, он не мог поверить, что верный секретарь приставил к его горлу нож. - Все ради нее. Хёна открыла мне глаза на то, что вы делали! Вы монстр! – плюясь слюной, закричал парень. Лухан осторожно встал и медленно стал двигаться в их сторону. Минсок остался сидеть на месте. - Не подходите! Вы Ли Лухан?! У меня есть для вас послание, – на лице парня появилась ухмылка. – Она просила передать, что ход сделан! Парень криво улыбнулся и перерезал горло врачу. На него ручьем полилась кровь, а он просто стоял и громко смеялся. - Она была права. Давно пора было убить его. Я ненавидел этого старца, он всегда и везде был лучшим. Наконец-то его нет, – парень отбросил труп и, закинув руку вверх, со всей силы вонзил нож себе в грудь. – Я свободен! Это были последние слова, которые секретарь произнес, прежде чем упасть замертво на пол. Лухан кинулся к Ли Су Ману, а Минсок внимательно смотрел, как на полу разливается кровь. Это дело становилось все более бредовым. - Честно говоря, я ничего не понимаю. У меня даже нет идей. Вообще никаких идей. Эта Хёна даже не псих, она полный неадекват. Лухан констатировал смерть, он услышал слова писателя и частично согласился с его словами. - Если даже у тебя нет идей, значит, мы в тупике, – повернувшись к писателю, сказал Лухан. Когда Крис узнал про смерть своего психолога, на него накатила тоска. Другое определение подобрать сложно; Ву был расстроен, он постоянно пил таблетки и старался унять нарастающую боль. - Сэр, приехал психолог, – Чанель зашел в конференц-зал. Крис сидел во главе стола, в одной руке держа стакан с водой, а в другой - телефон. - Потом. Все потом, – Крис кивнул и указал на дверь. Чанель вышел из комнаты, понимая, что его капитан хотел побыть один. - Что же ты делаешь, Хёна? – зашептал Крис, опуская голову. Он впервые захотел хорошенько выпить, чтобы выбросить из головы все мысли, которые давили на него. Зачем она убила Ли? Зачем она вообще это все затеяла? Куча вопросов и никаких ответов. Мужчина никогда ее не понимал, поэтому и не мог ненавидеть. Крис настолько задумался, что даже не заметил, как завибрировал телефон. На экране высветился засекреченный номер, и офицер понял, кто ему звонит. - Да, Хёна. Рад тебя слышать, – на удивление, Крис говорил спокойно. - Из тебя плохой врун, – раздался из динамиков женский голос. – Но эта черта в тебе всегда мне нравилась. - Ты ушла из больницы. Почему? – Крис поднялся, боль в боку стала невыносимой. Будто звонок только усилил ее. - Потому что я здорова. Зачем мне находиться там, если в этом больше нет необходимости? – рассудительно ответила Хёна. - Могла бы и мне сообщить, – Крис сделал пару шагов, а потом облокотился на стол. Его мутило. - Я сообщила. Разве мой старый друг из флота не приходил к тебе? – был слышен ее смех. - Да, он заглянул, – Крису все тяжелее было говорить, он не понимал Хёну. Она была нормальной и разговаривала как обычно. - Я просила передать, что я вышла из больницы. Он сделал это? – девушка куда-то шла, Крис слышал шум дороги. - Он сообщил, но я хотел бы лично тебя увидеть, – Крис еще раз попытался дойти до двери, на этот раз ему удалось. Ближе всех был Сухо, он поманил его рукой. В комнату зашел еще и психолог. Крис включил громкую связь. - Я тоже хотела. Мы давно не виделись, – шум сменился тихой мелодией. – Но у меня есть дела, я тебе потом перезвоню. Примерно через пару часов. Увидимся. Послышались гудки. Крис стоял посреди комнаты, через рубашку у него текла кровь. Он еле стоял на ногах, Чанель вовремя успел его подхватить, прежде чем мужчина чуть не упал. Сухо тоже подбежал к Ву и помог его усадить. - Что она хочет? Что она от меня хочет?! – закричал Крис, срываясь на крик. Психолог быстро сообразил, что у капитана нервный срыв. Он достал из своего чемодана успокоительное и быстро вколол его в руку блондина. Крис начал успокаиваться, и его глаза медленно закрылись. Чанель обеспокоенно посмотрел на Сухо. - Что будем делать? – спросил он. - Не знаю, – Сухо посмотрел на капитана. Ему было жалко его, но что делать, он не знал.