Достоинства писателя

Глава 13 Семейные тайны Часть 1 Лухан не мог привыкнуть к тому, что в его жизни появился Минсок, и даже когда тот посапывал под его боком, он все равно не верил, что ему так повезло. Только с появлением Кима Ли понял, что значит по-настоящему любить и быть любимым. Ему подарили возможность заново взглянуть на свою жизнь. Минсок даже во сне был собой - поджав ноги как ребенок, он уткнулся в грудь детектива, морщась от какого-то сна или очередной безумной идеи для своей книги, которую он потом возьмет за основу своего романа. Ким верил, что именно во сне к нему приходит гениальный двойник Минсок и помогает придумать фантастический сюжет. Это было смешно и наивно, но никто не решался сказать об этом вслух, поэтому Минсок продолжал верить в свою безумную идею. Будильник зазвенел, но Лухан быстро его отключил, выбрался из объятий писателя и пошел готовить завтрак. Сегодня была его очередь, и он еще со вчерашнего вечера думал, чем удивить своего парня, который готовил в сто раз лучше и хвастался этим за каждым совместным завтраком. Ли выбрал мексиканское блюдо, тортилью с коронным соусом Пака. Чанель дал ему рецепт и уверил, что в этот раз Ли не оплошает. Он уверенно направился к холодильнику, настраивая себя на победу. Через минут сорок завтрак был готов, и Ли с победной гримасой на лице пошел будить любимого и неповторимого писателя. То свернулся в одеяле, словно в коконе, и не хотел вставать. Пришлось заставить его подняться с кровати. Лу прямо под нос ткнул писателю чашку с его фирменным кофе. Ким открыл один глаз и сделал глубокий вдох. - Хорошая попытка, но этого мало, чтобы меня поднять, – буркнул он и закрыл глаз. Но Ли был готов к этому. - Кофе с твоим любимым сиропом. Твой племянник чудо, и я его немного поэксплуатировал, – Лухан все еще продолжал держать чашку с кофе. Минсок открыл уже другой глаз и, смешно жмурясь, взглянул на парня. - Вы точно спелись, – он причмокнул губами и открыл второй глаз. Писатель попытался встать, но затекла нога, и он как неваляшка завалился на бок. Лухан не сдержал улыбку. Каждое утро с Кимом было другим, он хотел запомнить каждую секунду счастья, которое дарил ему Минсок. - Вместо того чтобы издеваться надо мной, мог бы и помочь, – ворчливо начал Минсок, но Лухан не дал ему закончить. Он всучил в руки брюнета чашку, а сам присел на кровать и стал разминать ногу писателя. - Я уже говорил сегодня, что я люблю тебя? – спросил Ким после того как он отпил просто идеальный кофе. -Нет, – Лухан прошелся пальцами вверх по бедру. – Но ты можешь мне отплатить хорошим утренним сексом. Их отношения были бурными, они часто ссорились и мирились так же быстро, как находили повод для ссор. Но одно можно было сказать точно – их отношения ни в коем случае нельзя назвать скучными. Лухану было все в новинку, как и Минсоку. У них был простор для изучения всего, что мужчины не знали. И секс не стал исключением. Они никогда не уставали от тел друг друга, и Лухан всегда хотел Кима, как, впрочем, и писатель тоже был не прочь завалить детектива и подарить ему очередное незабываемое воспоминание. Минсок сделал еще один глоток, после которого писатель почувствовал себя полностью проснувшимся и готовым отблагодарить своего парня. - Я люблю тебя, – он наклонился и оставил долгий поцелуй на любимых губах. Минсок целовал всегда так, что мурашки шли табуном по рукам. Лухану нравилось чувствовать этот трепет, он никогда не позволял себе быть слабым, но с Минсоком Лухан позволял себе подобную вольность – быть ведомым кем-то. Он доверял Киму и любил его так, что порой казалось, что Минсок был всем для него. Лухан никогда не говорил Киму, что настолько тот ему важен, но Минсок знал об этом без слов. Писатель понимал, что Ли подарил ему себя всецело, что он никому еще так не доверялся, и это понимание укрепило их отношение еще сильнее. Лухан, в свою очередь, тоже осознавал, что Минсок испытывает к нему аналогичные чувства. Они встречались чуть больше полугода, и за это время Ли обрел не только любовь, но и новую семью. Кимы были все как один странные, чудаковатые и местами полностью безумными. Ким-старший мог спокойно заявиться к Лухану, чтобы показать новый сценарий, схватить одну из чашек из сервиза на кухне и спокойно уйти, так и не дав прочитать ни страницы. Причем сервиз он сам притащил в квартиру, ссылаясь на то, что Минсок убьет его, если узнает, сколько стоит этот один в своем роде набор драгоценных чашечек и блюдец. Лухан сначала злился, но потом заметил, что Бекхён всегда оставляет у него на кухне упаковку с новыми конфетами, которые никогда не повторялись. Лухан не говорил даже Минсоку, что он заядлый сладкоежка, и когда у него что-то не выходит, то постоянно ест сладкое. Но откуда-то Ким-старший прознал об этом и при каждом своем визите оставлял для Ли подарки. Так он хотел показать, что принял детектива и считает его своей семьей. Бекхён не для многих такое делал, позволял войти в жизни их Семьи. Он сделал всего два исключения: для Тао и для Чонина. С Сэхуном все оказалось тоже не так просто. Он хоть и казался самым нормальным в семье писателя, но все же тоже был со странностями. Лухана никто так не отчитывал на счет бардака в квартире, как Сэ. Виноватым чувствовали себя все: и Минсок, который не умел складывать вещи правильно, и Лухан, который не хотел убирать на кухне после своих кулинарных шедевров, и даже Чен, который приходил на еженедельные посиделки, чтобы вдоволь пообсуждать свою бывшую жену и ее нового любовника. Разумеется, Минсок еще не заслужил разрешения присутствовать за такими разговорами, но Ким и сам понимал это и не переходил грань, уважая дружбу Ли. Сэхун заставлял всех убирать, прививая хорошие привычки. Он иногда приходил к Ли вечером, приносил еду и эксплуатировал Чимина. Они вместе быстро убирались в комнатах, врубая саундтреки из разных фильмов, а потом уходили. Лухан воспринимал такую своеобразную заботу с благодарностью. Его квартира стала теплее, она стала не просто домом, а местом, где хорошо и уютно. И все это сделала безумная семейка Ким. Полностью насладиться друг другом Киму и Ли не дал телефонный звонок. - Ли. Слушаю, – не смотря на протесты писателя, Лухан все же взял трубку. Их вызывали в участок. Наклюнулось новое дело. - Иногда я ненавижу твою работу. Даже не дают позавтракать... Изверги, – снова начал ворчать писатель. Лухан заговорщически ему улыбнулся. - Ну, для завтрака у нас есть время. Пробки еще никто не отменял, – Лухан улыбнулся и потянул Кима за собой на кухню. Джеджун с самого утра был злым и нервным. Он метал молнии, так что сотрудники стороной обходили кабинет главы больницы и старались не попадаться ему на глаза. Ким Джеджун редко злился на кого-то, Чон Юнхо не в счет. Брюнета вообще довольно тяжело вывести из себя, что удавалось очень редко, но Минсоку это было под силу, и в какой-то степени он гордился тем, что смог вывести из равновесия своего друга. - Нет, Солли, меня нет. Я сейчас занят, – рявкнул в динамик Дже. - Сэр, но к вам пришли... – пыталась возразить девушка. - Я не повторяю дважды… - Дже уже даже встал из-за стола, но тут открылась дверь, и перед ним предстал не менее злой мэр Сеула – Чон Юнхо. За ним маячила Солли и два охранника. Когда в больнице появлялся Чон, дело пахло керосином. Все знали, что после этого Дже будет еще злее, чем прежде. Ухмылка застыла на красивом лице Кима. - Ясно. У нас гости. Все свободны. Даже вы ребята. А ты, - Дже тыкнул пальцем в Юнхо, – закрой дверь. Если будешь снова орать, то пусть никто этого не услышит. Не зря же я угрохал столько денег в эти звуконепроницаемые стены. Чон сделал шаг вперед и резким движением закрыл дверь. Все, кто остались за ней, вздрогнули. О разборках мэра и Кима слагали легенды, но лишь единицы слышали и видели их воочию. - Не желаете кофе? – вежливо спросила молодая девушка с большими красивыми глазами. – Они там надолго. Последний такой визит закончился тем, что больница получила иск. - Тогда, если можно, то и еще что-нибудь поесть, – один из охранников сел в кресло. Он и сам знал, что разборки будут длиться не меньше часа. Юнхо действительно был зол на Дже, но он все равно подошел к нему, обнял и поцеловал. Позволил на пару минут не злиться на брюнета за то, что он не брал трубку и спрятал в своей больнице одного человека, напакостившего Чону. Когда недолгая идиллия подошла к концу, Джеджуну всыпали по полной. - Ты вообще чем думал, когда позволил ему лечиться у тебя? Генри Лау – это тот человек, который опозорил меня и мои методы работы, за что и получил ту пулю. Он перешел границу, не остановился, когда ему сказали не лезть в дело, доступ к которому есть только у меня и у тех, кто все это затеял! Мне жаль его, но я ведь предупреждал, – Юнхо грозно сверлил взглядом Кима. Джеджун сначала выглядел злым, но под конец на его лице проступили признаки вины. - Я знаю, что тебе приходится иметь дело с людьми, которые много требуют, но Генри не так плох. Он дурак, все журналисты такие. Ты это знаешь, –Дже сделал шаг навстречу брюнету. – Я перестраховался за тебя и за себя, но, видимо, забыл тебе об этом сказать. Юнхо все еще хмурился. - Это второе, о чем я хотел с тобой поговорить. Какого ты вырубил свой телефон на три дня?! Я места себе не находил, – Юнхо волновался, он не любил, когда Дже внезапно пропадал, переживал за него. Тут Джеджун уже совсем перестал контролировать свое лицо. Он и сам понимал, что сглупил. - Прости. Я просто совсем выпал из реальности со всем этим бардаком. Понимаешь? – Джеджун сделал еще один шаг и взял Чона за руку. – Нам надо поговорить, иначе я с ума сойду. Ты всегда появляешься, когда я в тебе так нуждаюсь. Злость Юнхо испарилась. Он скучал по своему парню, они были слишком занятыми людьми, и каждая встреча становилась праздником. Мужчины уселись на диван, который Чон собственноручно выбрал и купил Джеджуну. В этом кабинете должно быть место, где они могли быть собой, на минуту расслабиться и дать себе возможность отдохнуть. Светло-бежевый диван с черными вставками стал таким местом. - Выкладывай, – Чон положил голову Джеджуна себе на колени. Ким улегся на диване и прикрыл глаза. Они сильные мира сего, никто не видел их слабины, кроме близких. Увидь кто-нибудь картину, открывшуюся в кабинете, точно бы не узнал знаменитых Чона и Кима. Джеджун тут же стал рассказывать. - Я все проверил, но дело матери Лухана – это черная дыра. Нет никаких зацепок кроме тех, которые я дал Минсоку. Что-то тут нечисто, и я до сих пор не смог разобраться с этим клубком тайн. Голос брюнета звучал устало. Чон по лицу понял, что мужчина ночами не спал в попытке найти ответы. - Ты проверил убийцу, которого заказали? Кардинал... Кажется так его зовут, – Юнхо любовался расслабленным лицом своего парня. Он любил так делать, чтобы прийти в норму после бешеных будней в роли мэра. - Проверил. Он неуловим. Это опасный человек, его не так просто найти. Но я нашел того, кто мог бы мне помочь. Ли Джун. Его удалось вычислить, но ненадолго. Он умеет прятаться, его невозможно подкупить, и он точно что-то знает. Но я был бы не я, не найди я зацепку, которая завела в очередной тупик, – Джеджун попытался пожать плечами, но сильные руки Чона отвлекли его. Юнхо массировал плечи Кима, попутно слушая рассказ. - Я вышел на приют для сирот «Чон Сан Му». Именно туда звонил Ли Джун прежде чем исчезнуть, – на этом месте Дже сделал паузу, давая время Юнхо все осмыслить. - Теперь я понимаю тебя. Тут не клубок тайн, а клубище. Что дальше? – Юнхо не переставал разминать плечи, это не только расслабляло Кима, но и давало Юнхо возможность хоть немного побыть рядом с брюнетом. Порой близость между ними могла отсутствовать месяцами, что это было очень тяжело для обоих. - А дальше очередной тупик. Я встретился с директором этого приюта, но разговор не дал никаких зацепок. Действительно, в тот день ему звонили, но лишь уведомили, что пришел заказ, который он ждал. Я даже слышал запись, директор записал ее на диктофон, чтобы не забыть серийный номер посылки. Юнхо, я ничего не понимаю! – Джеджун порывался подняться, но его снова уложили на место. - Ты проверил этого директора? – Юнхо начал уже сам понимать, что тут что-то нечисто. Если даже ОНИ не могут понять, кто стоит за всем, то дело дрянь. - Да. Я проверил все, что только можно и нельзя. Он чист, – Джеджун не смог скрыть досаду в голосе и прикрыл глаза. – Кем была мать Ли, и почему вокруг ее смерти столько загадок? - Кем бы она ни была, за всем стоит кто-то больше, чем мы себе можем представить. Джеджун, это уже не игра, где мы даем команды пешкам. Все может обернуться так, что пешками станем мы, – его слова были чистой правдой. - Я не брошу Минсока. Он влез в это по уши и пойдет за Ли до конца, – в голосе брюнета послышались нотки металла. Юнхо перестал массировать плечи врача и нахмурился. - И мы пойдем. Будь уверен. Но, - Юнхо подождал, пока Дже встанет и их лица стали на одном уровне, – мы должны подготовиться к последствиям, когда наш неугомонный писатель растормошит пчелиный улей. - У тебя есть идеи? – Джеджун посмотрел на Чона и уловил изменения, которые нечасто можно увидеть на лице мэра. - У меня нет, но у одного человека вполне. Он, конечно, нас ненавидит в равной степени, но Минсока любит больше. И это даже перевешивает ненависть к нам. Дже понял, о ком говорил Юнхо. - Это будет опасный разговор. Очень опасный, – вслух подумал Ким, поднимаясь на ноги. Им надо хорошо подготовиться, прежде чем предстать перед настоящим отцом Сэхуна.