Достоинства писателя

Глава 14 Долгожданные ответы Часть 1 Спустя 5 дней Минсок явно был недоволен чем-то – он мерил комнату шагами, пока Чонин читал новые главы книги. Пепельно-белый цвет сильно бросался в глаза: Чонин сменил имидж, расстался с парнем и снова решил пойти на кулинарные курсы. - Перестань расхаживать, мешаешь, – шикнул редактор на друга. Минсок хмыкнул, сделал еще пару кругов по кабинету и приземлился на диван. Чонин еще с полчаса внимательно изучал наброски новой книги. Минсок начал новую серию, и она пользовалась бешеной популярностью. Новый герой покорил всех и стал эталоном героя классических детективов. Благодаря этому популярность Кима возросла до небес. В первую написанную книгу Минсок вложил все, что мог; благодаря Лухану у писателя открылось второе дыхание. Он словно возродился из пепла, нашел новые идеи и писал не ради себя, а ради других. Чонин понимал, что все свои невысказанные эмоции Минсок выплескивает на бумаге, это ему помогало не сойти с ума от всех проблем и испытаний, которые снова навалились. Минсок погряз в деле Лухана по уши, он с детективом неделями сидел над теми крохами информации, которая имелась. Чуть меньше недели назад им дали новую зацепку, это могло все изменить. Чонин понимал и видел, что испытывал Минсок, знал, почему он пришел к нему сегодня. Не только книга тянула Кима к редактору. - Начало хорошее, но ты невнимателен. Герой делает глупые поступки, он ошибается в очевидном, – сухо начал критиковать Чонин. – Поработай над самим сюжетом, ты будто потерял нить расследования, хотя клубок уже на половину развязан. Минсок смерил Чонина долгим изучающим взглядом. Это длилось не больше полуминуты, но Чонин молча понял невысказанную просьбу своего друга. - Тебя гложет не сюжет, а ты. Твоя история куда интересней, чем в книге, и мне кажется, что ты заблудился не только в ней, – Чонин встал, быстро пересек кабинет и закрыл дверь на замок. Он также опустил жалюзи, и кабинет погрузился в темноту. Только на столе горела лампа, что еле-еле освещала комнату. Минсок лег на диван, развалившись во всю длину. Чонин пододвинул к нему стул и сел рядом. Ким закрыл глаза в попытке расслабиться, Чонин же осторожно расстегнул пару пуговиц на рубашке. Он прикоснулся холодным руками к ключицам писателя и стал медленно массировать их, поднимаясь выше к шее. - Хотя бы минут двадцать дай мне побыть не здесь, – тихо попросил Минсок, прежде чем Чонин нашел особые энергетические точки и ввел его в гипнотический сон. Редактор надавил на правильные энергетические пересечения, и спустя некоторое время послышалось мерное дыхание писателя. Чонин достал телефон из кармана и завел таймер на семнадцать минут. Он закинул ногу на ногу, отложил телефон на стеклянный столик возле дивана и стал медленно постукивать по бокам стула. Каждый раз, когда Минсок просил его отключить таким образом, Чонин места себе не находил. Этот «сон» практиковался у монахов в Альпах, они таким образом излечивали душевные раны, искали источник новой энергии. Такое полное отключение чревато серьезными последствиями, но Минсок всецело доверял Чонину, знал, что тот вытащит его из любого сна. Ким Чонин был не просто редактором, у него, как и всех, имелись свои тайны. Минсок и Чонин встретились случайно, но эта встреча изменила их жизни. Никто не знал правду о Чонине, многие пытались докопаться до ее, но до конца никто так и не дошел. Бекхён, как и Тао, знал лишь, что Чонин в прошлом был медиком, но почему он бросил профессию, знал лишь Минсок. Брат и друг также знали, что Чонин предан писателю и всегда его выручит. Ким помогал и им, он стал неотъемлемой частью жизни Минсока и всех, кто его окружал. По будильнику Чонин разбудил Минсока. Он не спешил открывать окна, так в полумраке двое мужчин сидели и молчали. - Я был у Йесона. Он дал нам новую зацепку. Сказал найти все о последнем деле матери Лухана. Там есть ответы. Он знал, что женщина работала над чем-то очень важным, и именно из-за этого ее убили. Ким дал наводку на одного парня, мы написали ему, и тот сказал, что готов сегодня встретиться, – Минсок все еще лежал, не открывая глаз. Мерное постукивание Чонина не раздражало, а наоборот, успокаивало. - Ты только об этом хотел поговорить? – спросил Чонин, кинув на писателя проницательный взгляд. Даже в темноте Минсок почувствовал его. - Нет… Не только, – Минсок медлил. Он долго думал, что же произошло в камере тюрьмы, мысли душили его, и никто не мог дать ответ на мучавшие его вопросы. Он пытался поговорить с Луханом, но тот не понял, Тао тоже не разглядел его страхов, оба ошибочно спутали их со злостью. – Я доверяю Джеджуну, он многим пожертвовал, как и я. Но что-то изменилось. Он становится другим… - Говори правду, не надо скрывать свои мысли. Я пойму, – Чонин аккуратно подтолкнул друга. Он внимательно слушал, продолжая постукивать. - Я боюсь за него. Он начинает переходить грань, которую сам же для себя отметил. Рядом Юнхо, но он не спасает его, как раньше, а тянет за собой. Что изменилось? Почему я чувствую, что могу потерять обоих? – то ли у себя, то ли у Чонина спросил писатель. - Ты сам знаешь ответ, просто посмотри на все с его стороны. Что желает Джеджун больше всего? О чем он мечтает? – тихий голос Чонина с бархатным акцентом заставил Минсока задуматься. Он не думал об этом с такой точки зрения. Он не ставил себя на место Джеджуна. - Он хочет быть свободным, хочет избавиться от прошлого, – медленно заговорил писатель. – Он хочет смерти брата, но боится того, что последует за этим. Чонин перестал стучать, Минсок резко открыл глаза и привстал. - Джеджун готовит второй план, если первый не удастся. Он пытается обезопасить себя и Юнхо любым способом. Смерть Йесона станет переломным моментом. Многое изменится, все захотят оттяпать его долю. Джеджун не сможет это контролировать, да и не захочет. Ему надоела дурная слава семьи, даже его отец свихнулся. От него ожидают такого же финала, – казалось, Минсок вел разговор с самим собой, он даже забыл о сидящем рядом Чонине. - Дже выбрал не тот путь, он очень рискует. Йесон убивал легко, но Джеджун другой, – Минсок окончательно встал, он снова начал мерить комнату шагами. – Если не Дже, то Юнхо. Он ведь на все ради него готов. Я должен поговорить с ним. Ответ пришел неожиданно. Минсоку удалось найти решение хотя бы на одну из его проблем. - Спасибо, Чонин. Я знал, что ты мне поможешь. Я исправлю книгу, все сделаю и пришлю тебе на почту, – Минсок улыбнулся редактору. Чонин встал и открыл окна. Комнату снова озарил свет. - Буду ждать. И передай брату, что вечеринку он не закатит у меня дома. Свадьба Чанеля – это хорошо, но мой дом не место для экспериментов семейки Ким, – в голосе блондина появилась угроза. Минсок повернув пару раз ключ, оставшийся в замочной скважине, и открыл дверь. Он виновато посмотрел на друга. - Поздно. Сегодня уже привезут оборудование, – кинул Минсок на ходу. Чонин лишь закатил глаза. - Больная семейка… - прошептал парень себе под нос. Он поставил стул на место, вернулся за стол и набрал номер Кима старшего. Того ждали серьезные разборки. Тао медленно крутил в руках ручку, он думал о том, что увидел в тюрьме. Не только Минсока мучили догадки. Хуан не доверял Джеджуну так, как писатель, он ждал от него удара в спину, слишком уже велика была его ненависть к блондину. В кабинет постучали, Тао отложил ручку. Хирург расправил плечи и улыбнулся, его ждала операция, он должен сосредоточиться. Спустя пару часов Тао снова сидел за столом и опять вертел ручку. Мысли клубились в его голове, они начинали его раздражать. Тао резко встал, схватил кошелек, телефон и ключи и быстро вылетел из кабинета. Секретарша лишь пожала плечами, она уже привыкла к странностям босса. Хуан ехал к Джеджуну, он хотел с ним поговорить. Попасть на прием к Киму не составило труда, но вот когда Тао оказался в кабинете, его накрыло. Он смотрел на спокойного Джеджуна и не знал что сказать. - Зачем ты пришел? Все, что ты мог, уже сделал там. Ты напал на моего брата, привел Минсока и сунул нос не в свое дело, – Джеджу недружелюбно начал беседу. Тао подобный тон привел в чувство. - Я сделал то, что было правильно. Не стоит строить планы за спиной у Минсока, – брюнет вальяжно присел в кресло напротив Джеджуна. - Тао, ты всего лишь наркоман, паршивая овца в семье. Ты упал так низко, что даже твой отец брезгует общаться с тобой, – Джеджун говорил так, будто хотел уколоть словами не хуже чем ножом в спину. Тао принял удар гордо, он не стал лезть снова в драку. - Знаешь, почему Минсок не подпускает тебя к Сэхуну? Ты ведь такой же, как и брат, жаждешь власти не меньше. Минсок знает это, хотя и не признает. Но он не я, мне терять нечего. Ты ничуть не лучше Йесона, манипулируешь людьми как марионетками; для тебя все ведомые, а ты умелый кукловод, – брюнет оскалился, показывая идеально ровные зубы. Джеджун знал, что Тао ни перед чем не остановится, лишь бы досадить ему. - Я запер брата в тюрьме, я остановил его, и ты даже не представляешь, чего мне это стоило. Минсок знает, он видел. Ты появился позже, стал моей заменой, слабый мальчик, который повелся на соблазн, – Джеджун начал насмехаться. Он, как и Тао, хотел задеть за живое. Хуан громко рассмеялся. - Знаешь, в чем твоя проблема? Ты не можешь принять факт, что твоя жизнь – сплошное дерьмо. Ты счастлив? Нет. Ведь ты даже не можешь побыть с любимым человеком столько, сколько хочешь. Твои родители ненавидят тебя не меньше, чем мои. А старший брат псих, пострашнее Лектора. У тебя есть только Минсок, вот ты и держишься за него, как за соломинку, боясь упасть в пропасть, из которой нет выхода. А я уже был там, видел ее дно и все равно сумел вылезть. Вот чем мы отличаемся, Ким Джеджун. Я знаю все свои грехи, а ты их боишься. Но знай, рано или поздно Минсок перестанет быть твоим спасательным кругом, и ты сойдешь с ума, так же, как и твой больной брат. А я буду стоять, и наблюдать за этим, ликуя, - Тао замолчал. Джеджун хотел ударить его, стереть эту улыбку, но брюнет как в воду смотрел, его слова были истиной, которую Джеджун боялся принять. - Пошел вон, – прошептал Ким. Тао вальяжно стал и напоследок бросил: - Я единственный, кто не боится сказать тебе правду. А знаешь почему? Потому что я жалею тебя. А жалость – это самое противное чувство в мире. Помни об этом, когда захочешь стать вторым Йесоном. Джеджун схватил подставку со стола и швырнул ее в брюнета. Но тот уже закрыл дверь. Блондин с силой ударил по столу, но и это не помогло. В голове эхом стояли последние слова брюнета.