Исполняющий желания

Он боялся стать ближе. Не хотел показаться ещё более нелепым, хоть и без того считал себя полным неудачником. Рядом с Мукуро это чувство охватывало его как никогда. Ему было стыдно за себя. За свои повадки, характер, внешность и, больше всего, за свою трусость. Она не позволяла ему быть самим собой. С ней он даже самому себе казался чем-то совершенно невразумительным. С дрожащими коленями, мечущимся взглядом и сбивчивой речью, но чаще – молчанием. Он ненавидел свою скромность, которая не допускала ни единой попытки предпринять хоть что-нибудь, что могло бы их сблизить. И от этого Тсуна готов был рвать на голове волосы от досады и злости. Почему, когда он остаётся один, всё кажется таким банальным и простым? Почему, стоит ему увидеть Мукуро, как все здравые мысли тут же разбегаются в стороны? Почему он такой жалкий? Настолько, что ему стыдно даже просто любить. Он всегда завидовал молодым парочкам, которых удавалось встречать на улицах день ото дня. Он смотрел на них, украдкой, и завидовал молча, вовремя отводя глаза. Влюблённые гуляли, держась за руки, а, ближе к вечеру, забредали в разные уютные уголки и обнимались, шепча друг другу признания, целовались. Тсуне было стыдно на них смотреть. А ещё очень больно. Поэтому он тут же торопился развернуться и поскорее уйти куда подальше. Мечтать о том, чего ему не дано. *** Приходилось утешать себя мыслью, что это даже хорошо, пока они дружат. Ведь если он признается, хотя бы намекнёт, то кто знает, что за этим последует. Они могут перестать общаться, а в этом мальчик видел не только конец их общению, но и конец своей жизни. Слишком привык, слишком привязался, слишком влюбился. И уже сердце после такого не залечишь, а время не спасёт. Ничто не спасёт. Поэтому лучше терпеть и дальше. Прятать чувства в тени их дружбы, всё же, оставаясь позволительно близко. Но как же порой осознание этого начинает беспощадно угнетать человека и без того потерявшего всякую надежду. Но вот тут Тсуна оказался более стойким. Терпел ради желания быть рядом. Существовал ради каждого взгляда, обращённого к нему, ради каждого слова, сказанного в его адрес. В такие моменты мальчик просто не понимал, как он до сих пор держится. Как до сих пор Мукуро ничего не понял. *** Они опять гуляли вместе. По-дружески. Это уже давно было в порядке вещей. Солнце клонилось к закату, когда пришло время прощаться. Когда мальчик почувствовал в правом глазу сильную резь, он и подумать не мог, предвестьем чего это стало... - Что случилось? – с удивлением спросил парень, - Тсунаёши-кун, ты плачешь? - Нет-нет, - тот поспешно отвернулся, яростно растирая глаз, - просто попало что-то... - Дай посмотрю. - Не нужно, я... – однако не успел он договорить, как его тут же развернули за плечи, приподнимая за подбородок, разворачивая лицом к свету. - Оя, - Мукуро улыбнулся, - ресничка выпала, - прикосновение тёплых пальцев, - можешь загадать желание. Я, конечно, не верю в эти глупости, но вдруг исполнится? Тсуна моргнул пару раз, затем растерянно посмотрел на него, потом на протянутый указательный палец с «виновницей слёз», а потом опять на Мукуро. И в этот момент мальчик вдруг понял, что больше не выдержит. Сейчас не выдержит. Они столько времени проводят вместе, неужели Мукуро ни о чём не догадался? Неужели он не видит его мучений? Или видит, но не придаёт этому такого важного значения? С грустной ухмылкой, смирившимся голосом он ответил: - Не исполнится. - Но ты даже не попробовал... - Я просто знаю, - Тсуна вздохнул и натянуто улыбнулся, - да и ты уже не маленький, чтобы говорить такое. - Поэтому я и говорю сделать это тебе, - парень вновь улыбнулся. И его эта улыбка, его этот беззаботный тон причинили ещё больше боли. - Но если я не верю... – мальчика уже начала раздражать эта шутка. Если для Мукуро это была всего лишь игра, то для него это было мучительной пыткой. - А ты поверь, - голос резко сменился на серьёзный, взгляд – решительный, проницательный, буквально просит. Тсуне даже стало немного не по себе. - Ладно, - мальчик неуверенно зажмурился, ощущая себя ещё более глупым, нежели обычно, и, сжав кулаки, произнёс про себя те слова, которые не раз говорил, обращаясь к пустоте: «Хочу быть с Мукуро». Мгновенно кто-то дотронулся до его щеки, заботливым движением зарываясь пальцами в мягкие волосы, настолько приятно, что вдоль позвоночника пробежали мурашки. Тсуна вздрогнул от неожиданности, но, в тот же момент, замер, почувствовав, как его нежно целуют в приоткрытые губы. Он словно провалился в дыру, стремительно падая, а в голове всё закружилось, как карусель. Он перестал чувствовать время, а в себя пришёл, лишь когда рядом с ухом раздался тихий шёпот: - А ты не хотел, - голос с улыбкой, в волосах вновь скользит ласковая рука, взъерошивая, и опять так приятно, что хочется урчать, как котёнку. И Тсуна до сих пор не может понять, нет, боится понять, что рядом с ним находится Мукуро, что его гладит Мукуро, что его поцеловал тоже Мукуро. И вдруг становится так страшно, что вот уже за радостью следует беспричинная боль, грусть и невыносимое желание заплакать. - Ты ведь шутишь, да? – недоверчивым, готовым сорваться в любой момент голосом, спросил мальчик, а парень лишь покачал в ответ головой, мягко притягивая его к себе, как обиженного кем-то ребёнка, с полными слёз глазами. - Не шучу. Просто твоё желание исполнилось...