Самый лучший доктор

В эти промозглые осенние дни в квартире начинающего художника Агатсумы Соби пахло не красками, растворителями и закрепителями и прочими прелестями его ремесла, а больницей и лекарствами. На прикроватной тумбочке важно разместилась целая флотилия разнообразных пузырьков с белыми бирками-парусами, а в постели лежал больной мальчуган. Многострадальный натёртый платками красный нос и пушистые чёрные ушки симпатично торчали из-под одеяла, и каждый раз при взгляде на них, вызывали в сердце Агатсумы прилив нежности. Уже второй день, совсем не думая о занятиях и не смея присесть даже на пять минут, парень суетился и хлопотал вокруг своей маленькой жертвы. Конечно же, никому другому Соби не мог доверить столь ответственное и щепетильное дело. В Академии Семи Голосов он получил простейшие медицинские навыки и, как и любой другой уважающий себя Боец, мог оказать своей Жертве первую помощь при ранениях, а уж лечить простуду или вирусную инфекцию не составляло для него труда. Соби сидел рядом с Рицкой и сосредоточенно стряхивал большой ртутный градусник. Мальчик боязливо смотрел на массивный обтекаемый предмет, который недобро сверкал в руках безухого взрослого. - Что ты собираешься делать, Соби? - Разве ты не видишь, Рицка? Буду мерить температуру. «Почему он не использует простой электронный градусник? Куда он собирается впихнуть мне эту штуковину?» Мысли мальчика метались, как испуганные птицы в его голове, ещё больше подгоняемые воспоминаниями о вчерашнем вечере, когда Боец натирал его грудь какой-то пекучей мазью и при этом всё время будто бы нечаянно задевал кончиками пальцев его соски. Рицка тогда гневно поджимал губки, отворачивался, но затвердевшие маленькие «бесстыжики» выдавали его с головой, и в глазах Стража плясали насмешливые искорки. - Куда ты собираешься мне его ставить? – решил сразу уточнить возмущённый мальчик. - Подмышку, куда же ещё. Ты хоть и похож на котёнка, но мерить температуру надо по-человечески, - улыбнулся парень и без всякого смущения добавил: - А не так, как ты подумал. Рицка надулся, залился краской и опять стал молча терпеть все манипуляции своего мучителя. Ничего другого больному ребёнку не оставалось – сил отбиваться и сопротивляться, совсем не было. Тело было ватным и плохо его слушалось, в голове слегка гудело. Стекло градусника неприятно обдало кожу холодом, но в качестве маленькой компенсации за неудобства Аояги тут же получил поцелуй в щёку. Когда Ататсума извлёк девайс, лицо его заметно погрустнело. - Так я и думал. Сегодня у Рицки ещё и температура поднялась. Тридцать восемь, - взволнованно доложил он. – Я очень озабочен, Рицка. - А? Что? - Я очень озабочен твоим состоянием. Нужно переходить на серьёзные средства, малыш. Серьёзные средства! Это звучало для Рицки угрожающе. И даже более зловеще, чем толстый градусник. Аояги всё же попытался отстоять свой покой: - Может, просто дашь мне поспать? Я сам выздоровею, Соби, я сильный. Я никогда долго не болею. Я вообще редко болею. - Тем более. Даже не думай об этом, котёнок. Это всё не так безобидно, как тебе кажется. Могут пойти осложнения на зубы или на ушки. - Ушки? – вспыхнул Рицка. «Вот же неймётся ему с моими ушками! Прям покоя не дают!» - На вот эти маленькие ушки-пельмешки! – Соби нежно прижался губами к маленькой мочке. – Я схожу в аптеку. А ты немножко поспи. Я скоро вернусь. Соби надел свой франтоватый сиреневый плащ и вышел в дождливый вечер. Его не было около получаса, и Рицка уже начал проваливаться в сон, когда услышал, как хлопнула дверь. - Рицка, ты спишь? – шепотом спросил пришедший. - Нет. - Я купил всё, что нужно. Скоро поправишься, - пообещал неугомонный Боец и положил на стол пузатый пакет, который не сулил бедному Агнцу ничего хорошего. В руках мучителя появились упаковки шприцов. - Со-о-оби! – предостерегающе прикрикнул на своего Стража Рицка. - Это будет совсем не больно. Маленький укол в мышцу тонкой короткой иголочкой. Я сделаю это быстро, да и лекарство неболючее, - спокойно уговаривал Соби, и был абсолютно прав, потому что многократные тренировки на заднице извращённого сенсея не прошли даром. Боец был виртуозен и в этом деле. В воображении Рицки нарисовалась печальная картина маслом: его ничем незащищённая попа перед лицом бессовестного Бойца. - В мышцу? То есть ТУДА? Ни за что! Я лучше умру! - Рицка не должен умирать. Он должен жить. Ради меня. Ради себя. Ради нас. – Хитрый Боец взял его ладошку и прикоснулся к ней губами, гипнотизируя свою Жертву, как удав кролика. – В моём детстве были ужасные металлические шприцы. Многоразовые. И иглы в три раза толще. Уколы мне делали совершенно посторонние люди. Но я не кричал. Это было под запретом. Должный эффект, похоже, был достигнут: пациент был очарован, пристыжен и разжалоблен. А в таком состоянии маленький Аояги просто не мог сопротивляться. - Я не боюсь боли… - начал было мальчик, но не дав ему договорить, его тут же перевернули на живот. Рицка услышал хруст и шелест упаковок, а потом заслышал, как Соби надпиливает и надламывает ампулу. - Это хорошее средство. Жар быстро уйдёт. Мальчик недовольно замычал, когда с него стали стягивать одеяло, а потом пижамные штанишки. - Я не сделаю тебе ничего плохого. Резинка проворно скользнула по горячей коже и подрагивающему хвосту вслед за пальцами лучшего в мире доктора. Агатсума залюбовался: открывшийся натюрморт был непохож на мощи Рицу, настолько худые и впалые, что Соби всё время боялся попасть иголкой в кость и потом получить с десяток плетей за недостаточное усердие. Рицкина же попка была кругленькой и аккуратной, как персик. Даже жалко было её чем-то тревожить. Но нужно – значит нужно. Соби бережно убрал беспокойный хвостик и мысленно расчертил ягодицу на четыре части, чтоб попасть в правую верхнюю, как положено по инструкции; смазал кожу спиртом и, получив от Жертвы «ах», ловким движением всадил иглу… Рицка не издал ни звука, пока впрыскивалось лекарство… А потом Соби не выдержал и поцеловал его в то самое место, где только что была иголка… - Соби… – прозвучало недоверчиво. - Так быстрей заживёт. Наглый Страж попытался ещё и погладить аппетитный «персик», но Рицка быстро натянул пижаму и начал ругаться: - Ты же обещал, Соби! Обманщик! Однако Рицка терпел не зря. После укола его на целый сладостный час оставили в покое. Да и Соби вовсе не лгал: лекарство действительно было эффективным. Температура стала спадать, кости уже не ломило, туман в голове начал рассеиваться. Парень готовил обед, и квартира потихоньку начала наполняться соблазнительными запахами. Рицка оторвал взгляд от книги и посмотрел на Бойца - на широкую спину, которая, казалось, могла отгородить мальчика от всего мира, на мило собранный в хвост пшеничный волос – и поймал себя на мысли, что уже начинает скучать по тёплым прикосновениям и поцелуям своего «доктора». Соби, будто услышав его мысли, бросил взгляд через плечо. Рицка тут же смущённо уткнулся в книгу. А потом были каштаны с лапшой и чай со сладким. И больному мальчику казалось, что уже никаких неприятных процедур не будет. На ночь Соби растворил ложку мёда в кипячёном молоке. Но прежде чем поить подопечного, сам убедился, что Рицка не обожжётся. Ушки маленького страдальца нервно задёргались, а на щеках проступил румянец, когда его очкастый нянь отпил, а потом вызывающе, томно, медленно и очень страстно слизал белые капли со своих губ и прокомментировал: - Такой нежный вкус… Мальчик стал злиться не столько уже на Соби, сколько на себя за то, что ему всюду стали мерещиться двусмысленности. Вот не зря говорят: с кем поведёшься, от того и наберёшься! - Пожалуйста, выпей. Перестань капризничать. Или Рицка хочет, чтоб я налил это в бутылочку с соской? - Дурак! Издеваешься?! Ещё одна такая выходка, и я уйду! – мальчик выхватил стакан, залпом выпил приготовленную смесь, швырнул пустую тару на тумбочку, закутался в одеяло и отвернулся. Аояги очень надеялся, что Агатсума сейчас снимет фартук, брюки, мирно ляжет рядом, засыпая, свет погаснет, занавес опустится и весь этот спектакль под названием «Доведи Жертву до белого каленья» наконец-то будет завершён. Но энтузиазм настырного Бойца, похоже, был неиссякаем, и поэтому свет в квартире вовсе не хотел гаснуть. Соби опять чем-то зашуршал и зашелестел, а потом затих на некоторое время. Рицка не выдержал и повернулся. Боец читал простыню инструкции к какому-то очередному подозрительному лекарству. - «Противовирусное и иммуномодулирующее действие», - вслух процитировал Страж. - Опять таблетки… - уныло вздохнул Агнец. - Не совсем… - вкрадчиво заметил «доктор». - А что тогда? - пытливо выспрашивал «пациент». - Понимаешь, Рицка, в такой форме активное вещество препарата всасывается в организм намного быстрей и действует эффективней… - В какой форме?! – уже почти шипел Рицка, подозревая недоброе, и это недоброе поспешило случиться: - Поворачивайся на животик, - настойчиво попросил Соби. - Чего?! Не дождёшься! Убери руки! Не трогай меня! Это приказ! – мальчик отбивался, как мог. - Рицка мне не доверяет. Рицке неприятно, когда я к нему прикасаюсь. Уголки губ Соби тоскливо опустились. Он уселся на край кровати, совсем отвернулся и спрятал глаза за прядями волос. - Соби… - на плечё парня легла хрупкая ладошка. – Прости. Это не так. - Ты не веришь мне? – как запрограммированный повторял боец. - Верю. - И тебе приятно, когда я к тебе прикасаюсь? Рицкины щёчки заполыхали от смущения, но через некоторое время он всё же решил признаться: - Приятно - Тогда позволь мне ввести лекарство. Оно пойдёт тебе на пользу. А эта процедура ещё больше укрепит доверие и нашу связь. Не волнуйся – все четыре ушка останутся невредимы. За время общения со своим Бойцом маленький агнец понял одну истину: если что-то втемяшится в голову этому хитрюге, то он любыми средствами этого добьётся. Совершенно сбитый с толку мальчик, испуганно сглотнул, зажмурился, но всё же кивнул головой. Он уже не отмахивался от рук своего Бойца, не вертелся юлой. Он позволил уложить себя в необходимую позу и был, вроде бы, не против того, что под его живот подложили подушку. - Соби... – мог только беспомощно прошептать мальчик, когда попу снова стали освобождать из плена штанишек. - Не стесняйся, Рицка. Ты такой красивый. В тебе всё прекрасно, - приговаривал «доктор». Рицка уткнулся лицом в простыню, когда почувствовал, как пальцы осторожно и очень деликатно раскрывают то самое интимное и потаённое место. Захрустела и лопнула упаковка… А потом в маленького Аояги протолкнулся палец Соби вместе со свечой. Рицка издал какой-то невнятный звук, выгнул спину и пальцами сгрёб простынь в комки. Чувство было таким острым, что мальчик никак не мог распознать его вкус. Но это было всё же больше приятно, чем наоборот. И от этого всё действо становилось ещё более постыдным. На этот раз Соби сам вернул штанишки мальчика на место, заботливо и очень бережно высунув хвостик. - Рицка, позволь тебя поцеловать… - Не сейчас! – отрезал страдалец-«пациент», старательно пряча лицо. - Ты такой милый, когда смущаешься. Рицка твёрдо решил объявить своему беспардонному Стражу бойкот. - Если ты позволишь, я ненадолго отлучусь. «Да чтоб глаза мои тебя вообще не видели!» - упорно пытался врать самому себе Рицка. - Но я запомню, что с тебя поцелуй. Агатсума выключил верхний свет, а в ванной ещё долго и убаюкивающе шумела вода. Рицка вытащил из-под себя подушку, любовно обнял её и укутался в одеяло. Он пытался обдумать всё произошедшее, но разум застила любовь, мешая его отточенной работе. Даже Сеймей, сколь дорог он ему ни был, не позволял себе таких манипуляций. Могло ли это означать, что Соби стал для него ближе, чем брат?.. Как кадры какого-то неведомого фильма, в сознании больного мальчика стали возникать образы и воспоминания о взрослом блондине, а потом маленький Агнец начал улетать в один из своих цветастых снов… «Я люблю тебя, Рицка», - донеслось откуда-то с краешка его сознания. От влажных волос Бойца пахнуло химическим ментолом, но его объятия были такими натуральными и тёплыми, что совершенно нельзя было усомниться в его преданности…