Омега в собачьей упряжке.

Кирин

Я шел позади хозяина. Позади него и двух его друзей, таких же задиристых и высокомерных альф как и он. Ненавижу альф! Особенно богатых. Эгоистичные мрази. - Так и будешь плестись? Быстрее двигай ногами, на что их тебе природа подарила? Вельзар обращался ко мне, но в мою сторону даже и не повернулся. Впрочем я уже привык. Я не особо парился из-за пустяка, что на меня не смотрят, когда говорят, так же как и не подавал эмоций когда меня сбивали с ног, словно не видели что я стою на пути. На самом-то деле сбивали меня всего один раз. И то, парень, сделавший это, получил хорошую трёпку от хозяина. Сам он мог делать со мной все, что взбредет в его голову, но приходил в чистейшее бешенство, когда кто-то ко мне прикасался. Этот смельчак был уверен, что он понравится хозяину таким поведением. Все мечтали дружить с Вельзаром, все любили Вельзара. Послышался громкий смех, и я оторвал взгляд от пола. Я завидовал хозяину. У него были друзья. Не раз я видел всю троицу в драке. С блестящими в азарте глазами. Как только дело доходило до избиения, они начинали светиться диким, неестественным цветом. Вся компания была горой за другого. Мне лишь оставалось смотреть. У меня друзей не было, если не считать работников дома, где мы с хозяином жили. Я хорошо ладил с этими двумя, Вельзар даже терпел то, что я зачастую засыпал на руках у одного из них. Калеб. Его зовут Калеб. Он тоже омега, но моя полная противоположность. Нет, во внешности мы были схожи. Общими чертами. Только тело его было тоньше и грациознее, волосы совсем длинные, мои обстрижены. Глаза лазурного цвета. Они никогда не излучали то ощущение пустоты, как у хозяина, но периодически в них играл неестественный холод, пробирающий до дрожи. Неоднократно я видел этот взгляд, когда он отказывал какому-нибудь альфе или отдавал приказы персоналу. Со мной он был частично добр. Калеб рассказывал много интересных историй, поэтому я частенько засыпал на его руках. Он лишь смеялся и скидывал меня на пол, когда я просыпался в комнате уже стоял дружный смех и веселая атмосфера. И к этому я привык. Я уже не нервничал, как раньше. Не было слез, что все смеются над мной, что я стал посмешищем. Порой я сам смеялся, тогда становилось совсем хорошо, словно я тоже был частью этой компании. На доли секунд я тешусь самообманом, а потом возвращаюсь с небес на землю и ухожу спать. Вторым человеком этой компании был Шин. Поддерживать с ним какие-либо отношения было сложно. Шин молчалив на публике, скрытен и очень серьезен. Каштановые волосы коротко обстриженные. Для не знающих людей издали он напоминал Вельзара. Однако я всегда был рядом с этой троицей и знаю, что он добрый, но этого не проявляет, хотя и не надо, его глаза сами кричат об этом, они не идут даже в малейшее сравнение с глазами хозяина, пустыми, словно две глубоких дыры и ничего больше. Уроки уже закончились, и мы все направлялись на стоянку, где каждого поджидала машина. Я весь день таскал портфель Вельзара и руки просто напросто отваливались. Пальцы побледнели и уже начинали неметь, я их почти не ощущал, но видел, как они сжимают ручку портфеля. Мне нравилось это ощущение. Некий обман организма и собственного восприятия. Сев на сидение, я непроизвольно хихикнул, за что получил непонимающий взгляд двух черных дыр. Поставив сумку на сидение, принялся разминать пальцы, по ним тут же начали бегать сотни маленьких иголок. Вот это то, что я ненавидел, поэтому сразу же покрылся мурашками, встрепенувшись. Вельзар уже перестал на меня смотреть. Разминка была одной из тех вещей, которую он наблюдал ежедневно и считал дико занудной и странной. Я лишь тихо молчал, слушая эти высказывания. В машине ехать скучно. Не знаю точно, ко мне кажется, что я один считаю поездку в шикарном лимузине скучной. Просто за столько лет шикарная жизнь приелась ко мне, хотелось простоты. В доме все было по старому. Высокие потолки, большущие окна, куча картин. Посреди всего этого я чувствовал себя неуютно. Слишком все большое и громоздкое, ощущаешь сразу что ты слишком маленький, а если учесть то, какова была моя роль в этой семье, то можно догадаться, что я сразу казался сам себе крошечным ничтожеством. В комнате куда лучше. Здесь пастельные тона, окна тоже большие, но потолки ниже, чем в остальных комнатах, поэтому я стараюсь не выходить из этого убежища. Мой портфель полетел по хорошо описанной дуге прямиком в угол около стола, портфель Вельзара же совершил мягкую посадку на стол около окна. Дискриминация черт возьми, но я свыкся. Большая кровать. Очень большая. Вот меня она привлекает. Весь день я был очень вялым и уставшим, нестерпимо хо елось лечь. И, казалось, что мешает? Бери да ложись. Вот только Вельзар не разрешает забираться на нее. Для нестерпимых нужд пустого отдыха имеется коврик. Мой собственный большой пушистый коврик. От осознания, что я лягу, пусть даже на этот коврик, как домашний пес, но я лягу, радость буйной волной накрыла меня с головой. С довольной улыбкой бреду к ковру в углу около окна. Странное ощущение. Как идти не комфортно. Сославшись на усталость и глюки, я завалился на ковер, сразу уходя в дремоту. - Какого черта! Ты снова спишь?! - крик и звук громко хлопнувшей двери, прозвучал практически одновременно, и я с испугу проснувшись, буквально подскочил на своей "кровати", Вельзар направился ко мне - Сколько можно уже... Он замолчал, оборвавшись на полу слове, когда подошел ко мне. Сев рядом, он подтянул меня к себе, уткнувшись носом в шею, шумно втянул воздух. Меня затрясло от непонимания того что происходит, поэтому следом пошел интуитивный страх. Вельзар сглотнул, я слышал как тяжело и шумно он дышал. Словно обессиленный он поднялся, взяв телефон, набрал чей то номер, быстрым шагом уйдя из комнаты. Я озадаченно смотрел ему в след. Внутри что-то кипело, хотелось снова этих прикосновений. Хотелось чего-то, чего я сам не знал. Кому звонил хозяин и зачем, я не знал. Я уловил лишь пару слов, которые выходя произнес Вельзар в трубку, что-то о проблеме и первой течке. Так и не до думав о чем речь, я снова вырубился, практически потеряв сознание.