Быть может, оно сейчас у тебя?

Тот самый день, когда мы встретились... Ты помнишь? А я - да. Я даже помню, что на тебе было надето... Я помню каждую секунду, каждое движение, каждое чувство навсегда сохранилось в моей памяти. А ты? Что ты можешь мне сказать? А если быть честным, ты любил меня тогда? Ответь мне... Ты ведь не помнишь. Ничего не помнишь. А жаль. Я думал ты по-настоящему любил меня, но я ошибся. Ты совсем не такой каким кажешься, ты другой. Ты любишь владеть, но не любишь подчиняться, поэтому у тебя бывали стачки со стаффом и менеджером. Но это пустяки. Бывали случаи и по хуже, но все они не выходили далее стен СМ. А со мной... Со мной ты никогда не ссорился, но и особой любви ты мне не давал. Ты считал меня просто другом и всё, но это было всего лишь изначально. Ты уделял мне внимания больше, чем я вообще просил, я чувствовал это. Но на людях, ты скрывал это. Я не обижался, всё-таки это было ради нашего общего блага. "Мой Щеночек", "Динозаврик", тебе совсем не нравится, когда тебя так называют, но надо терпеть. И ты, как настоящий мужчина, выдерживаешь это унижение. Да, именно так, УНИЖЕНИЕ! Для тебя фансервис - высшая степень унижения. И ты просто ненавидишь, когда я являюсь его инициатором. Прости меня, если чем обидел. Может быть, когда-нибудь ты мне даже "спасибо" скажешь за это, хотя это тоже не в твоём стиле. Уж кому бы то не знать, насколько ты не любишь это. Сколько всего я для тебя делал(я не прошу похвалу), а в ответ - тишина... А мне обидно. Но что поделать, характер. А ты знаешь, возможно, в этом нет ничего плохого. Да и я давно уже успел привыкнуть, так что я мог бы справляться с твоими замашками, но только не стафф. Особенно обострились ваши отношения после того случая с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Все были просто ошарашены твоим заявлением в твиттере об этом. Многие фанаты кучами покидали фандом, люди из стаффа увольнялись в страхе, что ты сможешь навредить им. И только одногруппники знали, что ты хотел показать этим поступкам, а может и не показать а скорее проверить. Конечно же не исключается тот факт, что ты действительно хотел поддержать геев, лесби, трансгендеров, би... Но на мой взгляд, ты просто решил протестировать фанатов на верность. Правда ли, что они искренне любят группу и поддерживают всех её участников? Вот что тебе реально было интересно узнать. Хотя может это и не так. Кто знает, что у тебя на уме... Ты непредсказуем и именно этим ты привлекаешь к себе внимание. Такой загадочный, но эту загадку совсем не легко разгадать даже мне. Иногда даже кажется, что тебя вообще никто не знает. Ты всегда разный. Таинственный Ким Джонхён. И почему тебя зовут Щеночком? Я понимаю, ты похож на него внешне, но характер... Дино! Я помню время, когда я был просто бешено влюблён в тебя, не мог и секунды прожить без тебя, без твоих глубоких чёрных глаз, но всё это был так давно, что многие моменты просто ушли в небытие. Но всё равно, факт остается фактом: я любил тебя. И, несмотря на все твои недостатки, что-то было в тебе, что-то, что тяжело описать словами, это безграничное очарование... На публике ты всегда был вежлив, помогал стаффу. Но ты всегда был предан своим фанатам, они были для тебя чем-то вроде второй семьи. Ты влиял не только на них, но и на всю страну и на весь мир. Почему именно ты? Почему ты, а не кто-то другой украл моё сердце? Что же в тебе такого особенного, что смогло так круто поменять мою жизнь? Почему ты такой? Я не понимаю и одновременно противоречу самому себе. Ты был всем для меня до какого-то определённого периода, а потом всё резко изменилось. Я перестал видеть в тебе того человека, с которым познакомился во времена трейни. Я видел тебя таким добрым и милым, но это оказалась всего лишь игра. Познакомившись с тобой, я понял, насколько же я ошибался. Во всём. Ты до невозможности эгоистичный и нахальный, но почему-то именно эти черты подкупили меня. Я начал восхищаться тобой, твоей прямолинейностью и смелостью. Тогда мне уже было всё равно: прав ты или нет, я всегда был на твоей стороне, всегда поддерживал тебя. Я надеюсь, ты чувствовал это. Но твоё отношение ко мне не менялось. В тот злополучный вечер, когда ты уехал, мне было страшно. Я боялся тебя потерять, мне казалось, что это последний вечер в нашей жизни. К сожалению, этот дождливый летний вечер стал роковым для нас. Я до сих пор мучаю себя за то, что отпустил тебя. Прости меня... Прости, за мою слабость и робость, но наверно в этом весь я. Надеюсь, тебе хорошо. Ещё никого там не подцепил?Хмм, я вряд ли получу ответ и не факт, что ты вообще получишь это письмо. Ты сейчас далеко, даже очень. Я не думал что эта поездка настолько затянется. Это я виноват, ты был прав, прав во всём! Зря я тебя тогда не слушал, когда ты рассказывал о важности решительных мер. Прости... Мне тяжело, нет не так... Мне было невыносимо больно смотреть на эти фото по ТВ... Та автокатастрофа... И сейчас, без тебя...мне тяжело. Очень. С того злополучного вечера прошла неделя. Меня терзают мысли, что я должен был оказаться на твоём месте. Прости меня. Но это конец. Я ничего не могу с собой поделать, страх съедает меня заживо. Я никчёмен. Зачем мне жить, ведь ближе тебя у меня никого уже не осталось. Так что... Прости, что заставил долго ждать, я ведь знаю, как ты это не любишь. Но прошу тебя подождать ещё немного, и мы обязательно будем вместе! Подожди чуть-чуть, и я приду к тебе.

Кибом сжал листок бумаги и хотел поджечь зажигалкой, но не смог. Густой дым исходил из мягких губ Дивы, а в руке он держал уже заканчивающуюся сигарету. Нет, он не плакал, это событие сделало его сильным, а может, уже было просто нечем. Он развернул письмо, и, швырнув его на стол, вышел из комнаты. Зайдя на лестничную площадку, повеяло холодком. Путь его следовал на крышу. Ки не захотел ехать на лифте, а просто решил насладиться последними минутами своей, потерявшей смысл, жизни. Выйдя наверх, он подошёл прямо к ограде. С минуту постояв, рассмотрев город с высоты шестнадцатого этажа, перелез через железную преграду, тогда, он чувствовал себя свободным, как те птицы, что проносились на одиноким парнем. Подошёл к самому краю, вид отсюда открывался куда лучше. Холодный ветер пронзал всё его тело, шевелил его и так уже растрёпанные мягкие волосы. На на его белоснежное измученное лицо падали ледяные капельки дождя, который постепенно усиливался. Но Кибому было уже не важно это, он стал пресным, бесчувственным. Ни единый мускул его красивого лица не дрогнул, когда тот летел вниз. Он не просто летел, а парил навстречу своей любви, навстречу новой жизни с ним, с его самым родным и любимым человеком. Было даже сладко на душе, от такой близости к долгожданному моменту. Приближаясь к завершению, на его лице всё-таки появилась, небольшая еле заметная улыбка. Он очень красиво улыбался, но асфальт его не пожалел. А то письмо поднял ветер из открытого окна и унёс далеко, никому не известно куда. Быть может, оно сейчас у тебя?