Ассасины - учителя?

      До своего кабинета директор Кенуэй добрался без происшествий. Сразу закрыв за собой дверь (а вдруг еще кто-нибудь залезет), Хейтем посмотрел на часы. Потом на стол. На столе стояла чашка с чаем (вот и догадывайтесь сколько времени). Только директор хотел насладиться чаем в тишине и покое, как вдруг позвонил телефон.       Поперхнувшись чаем, Хейтем схватил телефон. "Даже чай не дадут нормально попить. Не школа, а дурдом какой-то". - Мелькнуло у него в голове. - Слушаю, - устало сказал директор, поднеся трубку к своему уху. Это была не самая его лучшая идея, так как кто-то сразу заорал из нее: - Хейтем Эдвардович! Бегите! - вопил Чарльз Ли в трубку. - Что? Чарльз, говори, пожалуйста, спокойнее и тише. Куда бежать? Зачем? - Кенуэй уже потихоньку терять терпение. - Бегите, спасайтесь!!! - Ли продолжал вопить - Тут какая-то ненормальная к вам прорывается! Да не пущу я вас к директору!!! - на заднем плане послышался визгливый голос и связь оборвалась. - Что вообще там происходит?! - Хейтем уже ничего не понимал, как вдруг он услышал топот бегущих ног и тот же визгливый голос. До Хейтема дошло, что у него всего несколько секунд, чтобы сбежать.       Директор Кенуэй уже собирался совершить прыжок веры из окна своего кабинета (с третьего этажа, если что), но шум машины, вывозящий мусор подсказал ему, что той мягкой кучи листьев за окном не стало. Хейтем уже подумывал залезть под стол и отсидеться там, но дверь стремительно распахнулась и в кабинет директора влетела женщина, размахивая зонтиком. Директор Кенуэй понял, что он в метре от бесславной участи быть насаженным на зонт. Хейтем подумал, что его уже ничто не спасет и пошел на попятную: - Здравствуйте, - произнес Кенуэй, выдавливая из себя улыбку. - Я директор этого учебного заведения. - А я мать ребенка, который учится в этом учебном заведении! - выкрикнула женщина, грозно потрясая зонтиком.       Хейтему захотелось из окна выпрыгнуть. И не важно, что приземляться на асфальт. А может он успеет добежать до окна, откуда сегодня ученики прыгали, может Коннор еще не удосужился убрать маты? Но отступать некуда, да и до двери ему мимо зонтика бежать. - Да, какие-то проблемы? - продолжал Кенуэй, авось пронесет. - Есть проблемы! Какого лешего вы тут делаете?! Чему детей учите?! У вас что тут, школа киллеров-любителей?!       "Если бы она знала кто мы, то поняла, насколько близка к истине..." - подумал Хейтем, а вслух поинтересовался: - А что, собственно натолкнуло на эту мысль? - Да хотя бы ваши уроки физкультуры! Мне ребенок рассказывает, как их физрук, как его там, Коннор Хейтемович, у них зачеты принимает по лазанью по стенам зданий без страховки! А литература чего стоит?! - кинулась перечислять она. "Стоп, что?"- причем Хейтема удивила отнюдь не физкультура, а литература. А женщина продолжала: - Кстати о литературе, почему учитель по литературе задает детям учить баллады собственного сочинения?! Вот к примеру, у меня ребенок весь вечер на прошлой неделе их распевал! - А что он именно распевал? - Хейтем был в шаге от нервного тика. - Что он распевал? - этот вопрос несколько озадачил посетительницу и она опустила зонт - вроде он пел:

Венецианский дож: Злодей и дурачина, От злости чуть не лопнул Когда его я кинул.

И еще он пел:

Чезаре думал о земле - Никто ему не ровня, Разбился на землю упав: Печальная ирония.

- Все понятно, - похоже Аудиторе конец - спасибо, что довели до моего сведения, а теперь мне пора работать. До свидания! - Хейтем буквально вытолкал из кабинета ошеломленную посетительницу. Только закрыв за ней дверь на ключ, он смог наконец вздохнуть спокойно: "Ффу-ух, вроде сегодня пронесло. Еще один такой безумный день я не переживу..."       А таких дней еще предстояло много.