Случайностей не бывает

Вызов Учителя пришел внезапно, когда я был на мостике. Пришлось возвращаться в каюту. - Вейдер, необходимо твое присутствие на Язусе, - голограмма Императора требовательно посмотрела на меня и вдруг покаянно вздохнула, – там застопорилось наше наступление. Флот буксует… - Да, Учитель, - автоматически ответил я и потер лоб рукой, - но вы же знаете, со мной Люк. - Да знаю я, и надеялся обойтись без тебя. Не получается. Ты же понимаешь, как важна нам эта планета. Выбьешь оттуда повстанцев, переговоры с ними продлятся недолго, - Учитель помолчал, видно было, как на его столе мигнула и погасла кнопка вызова секретаря, – может, пришлешь его ко мне? Пока все не закончится? – неуверенно предложил он. Я вспомнил подсмотренную в мыслях Люка картинку и покачал головой. - Нет. Лучше уж со мной. Третий раз его ловить будет сложнее. - И что ты ему скажешь? - Придумаю что-нибудь… Да, и возможно я вызову «Исполнитель». - Поступай, как знаешь. Жду тебя на Корусканте. Голограмма погасла, а я задумался. Никак, ну никак не могу я довезти сына до столицы. Возможно, таково веление Силы? Возможно, необходимо чтобы мы лучше узнали друг друга? Я усмехнулся. Да уж узнаем, так узнаем, особенно, если сын поймёт, что мы летим громить его распрекрасных друзей. ------------------------------------ - Люк, наш крейсер меняет курс, – я помолчал, разглядывая сына. Он стоял напротив и тоже разглядывал меня, – пираты. – туманно пояснил я, - надо с ними разобраться. Чувствовал я себя крайне неуютно. Лгать не привык. А сын, как нарочно, воодушевился: - Пираты?! - Да… Но появляться на летных палубах тебе запрещено. - Почему? Ты все еще думаешь, я сбегу? - Да при чем тут это? – я досадливо поморщился, – там боевые корабли, я не хочу тебя вылавливать потом где-то в бою. - Я умею летать! – мальчик был само оскорбленное достоинство. - Не сомневаюсь, - приподняв бровь, я посмотрел на сына. Он отвернулся. Оба мы вспомнили об одном, о Звезде Смерти. Передо мной вновь возник тот проклятый тоннель, ярко освещенная поверхность Звезды Смерти в черноте космоса. Впереди мигают огни крестокрыла. Мой палец на гашетке, сейчас я его… Я невольно потряс головой, чтобы отогнать воспоминание..., – только лететь по прямому каналу надо не много умения. И ты спасся, потому что твоего преследователя сбил тот фрахтовик. - Откуда ты знаешь?! - Оттуда… Твой преследователь, расстрелявший тебе дроида - был я. Я уже почти нажал на спуск. - Ты? Сын в растерянности отступил на шаг и присел на койку. - Это был ты?! - Не знал я, кто впереди! Не знал! Сила тогда спасла тебя… - я сел рядом и устало потер глаза. Зачем я это сказал? И почему именно сейчас? Наверное, потому что подсознательно все время помнил о том, что одно движение моего пальца на гашетке могло прервать жизнь сына. А возможно, не хотел себя отягощать еще одной ложью? - Я понимаю. – Люк повернулся и внимательно посмотрел на меня. - Что ты понимаешь? Что?! Что я чуть не убил тебя тогда? Люк пожал плечами. - Ну, ведь не убил. Ни тогда, ни потом. Да ладно, не волнуйся, не подойду я к летным палубам. Я удивленно посмотрел на сына. Он чем-то был доволен. Я решил пояснить, чтоб не было никаких иллюзий. - В бой я тебя и потом не пущу, пока сам экзамен не приму. Так что имей в виду. Сын почему-то развеселился еще больше и согласно кивнул: - Понял. Конечно. Я подавил вздох и обернулся к двери. - Ладно, мне пора. На душе было как-то... хорошо когда я выходил из каюты. Но все мое хорошее настроение пропало, как только я вспомнил, что солгал. «Тем не менее, - одернул я себя, - Разговор окончен и надо проконтролировать, чтобы мальчик не проник в ангары. Случайно…» Размышляя об этом, я уже шел на мостик, раздавая приказания: - …да, и озаботьтесь добычей пленных, мне нужны данные, - почти бегущий за мной капитан на мгновение приостановился и вытянувшись отдал честь: - Слушаюсь, господин координатор. Я поморщился. Зачем так громко и торжественно? После заминки капитан почти вприпрыжку бросился догонять меня, ожидая дальнейших указаний, но их не последовало. Мы пришли. Космическое сражение продолжалось, то затухая, то возобновляясь снова. И вскоре я забыл обо всем. Только где-то там, на краю сознания, мелькала мысль о сыне. Когда все уже почти закончилось, я все-таки решил немного поразмяться. В ангаре ждала последняя модель СИД-адвансед. Давно пора было снять напряжение, а то нервы стали ни к ситху. Еще этот разговор с ребенком… Мысль о моей лжи не оставляла меня, пока я шел по коридору к ангарам, пока переодевался в скафандр и садился в истребитель. Космос привычно распахнулся мне навстречу, и я почувствовал, как уходит все обыденное, наносное. Я снова был в родной стихии, скорость, опасность, все это будоражило кровь, и только где-то на краю сознания мелькало тревожное воспоминание. ----------------------------------------- Бой в космосе был в самом разгаре, я уже собирался ввинтиться в его гущу, но тут на меня буквально налетели два вражеских истребителя, я машинально сделал вираж и подстрелил ведущего. …Вернее, я так предполагал. Ребел оказался неплохим пилотом и увернулся от меня, выпустив лазерную очередь. Чувствовался мастер. От меня редко кто уходил. Ну, хоть здесь отдохну душой! Я примерился и вновь атаковал машину, которая так неосторожно налетела на меня. Пилот увернулся и на этот раз. Надо же! Мы кружились друг вокруг друга в каком то замысловатом танце, обмениваясь выстрелами и ожидая когда кто-нибудь ошибется. Ребел ошибся, естественно, первый и был подбит, но летчик такого класса наверняка не из простых. Поговорю с ним попозже. Вроде он там живой. Передав приказ на крейсер, чтобы его подобрали, я снова устремился в гущу боя, туда, где, казалось, беспорядочно мелькали свои и чужие истребители, прочерчивались трассы лазеров... одним словом, кипела жизнь! ------------------------------- Оставшись один, Люк некоторое время бесцельно слонялся по каюте, но вскоре понял, что еще немного и он взвоет от тоски. Поразмышляв еще, он отправился в ближайшую мастерскую, которую ему показал отец. Можно было бы что-нибудь придумать… Взяв в руки какую-то деталь, юноша рассеянно повертел ее и отложил. Мысли были далеко. Недавний разговор не выходил из головы. Перед глазами возникла чернота космоса, размытые от скорости стены тоннеля, светящаяся отраженным светом поверхность Звезды Смерти. Подробностей того боя он не помнил. Только ощущения. Страх, торжество, отчаяние… Да и разве можно было что-то запомнить, ведь это был его первый бой. Он до сих пор удивляется, почему остался жив. Рядом гибли опытные пилоты, а его крестокрыл все летел и летел к цели. Отец говорит, что это он был его преследователем, но Люк, почему-то, тогда этого не почувствовал. Он только знал, что его преследуют, что сбиты прикрывавшие его товарищи, и сейчас дойдет очередь до него, и что, прежде, чем это произойдет, он должен успеть сбросить торпеду. Должен. Успеть. Все чувства куда-то ушли и остался только азарт гонки и желание опередить, успеть… Люк посмотрел в иллюминатор: интересно, а если бы он знал, что за ним гонится отец?… Наверное, тогда бы он точно погиб, потому что такое знание отвлекало бы его, а любое промедление несло за собой смерть. Почему же отец сказал ему об этом именно сейчас? Что такого произошло, что он сказал это? Молодой человек открыл дверь и выглянул в коридор. Там кипела жизнь. Бой, судя по всему, закончился, и скоро вернется отец. «Вот тогда его и спрошу», – решил он и направился в сторону летных палуб. Заходить на них он не станет, а отца подождет здесь. - Координатор молодец! – до Люка внезапно донесся обрывок фразы, говорили о его отце, он замедлил шаг и пристроился поближе к говорившему, – как он сделал этого ребела! – два пилота прошли мимо и пристроились в ожидании лифта. – «Что они говорят, - подумал юноша, - Какие ребелы? Возможно, они спутали?» Пилоты продолжали делиться впечатлениями о прошедшем бое. - Альянс вытащил весь свой флот. Говорят для них эта планета важнее некуда. - Тот ребел тоже ничего! Которого координатор сбил. Я видел их бой. Говорят, господин координатор его отвезет Дарту Вейдеру на допрос, - пилот хихикнул, - в подарок. Долго он держался, но разве против такого пилота кто устоит! - Если оклемается... – поддакнул второй пилот, – пошли, я знаю, где неплохо кормят! Они еще о чем -то говорили, что-то обсуждали, но Люк их уже не слушал. Отец его обманул, что в данном случае было равносильно предательству… Вот оно что… В груди стало пусто. Мир потерял краски. Стал серо-черным. Значит, не существует у них семьи, значит он все себе напридумывал... Лорд Вейдер его просто использует. Или, будет использовать для своих целей. А он ему поверил. Люк закусил губу, и уставился в пол. Что ж, ладно... А вот и он. Идет, шлем стянул с головы, устало вытер лоб таким уже знакомым, родным жестом. Люку стало до боли обидно, что отныне, этот жест и этот человек, и все связанное с ним будут ему чужие. Ощущение было такое, будто бы у него украли что-то очень дорогое. ----------------------------------- Я увидел сына и направился в его сторону, надо было поговорить и как можно скорее, но было поздно, это я понял по тому, как резко мальчик развернулся и пошел прочь от меня. У меня еще оставалась надежда объяснить, убедить. Я догнал его и придержал за плечо. Но все рухнуло, едва я увидал глаза своего ребенка, отчаянно-непримиримые. - Ты меня обманул. Я не хочу… не могу… тебя видеть. Люк развернулся и решительно зашагал по коридору. А я остался стоять, глядя ему вслед. Наверное, ему действительно надо побыть одному. Может, успокоится, а тогда… а что тогда? Врать не надо было! - Сэр, а что делать с пленным? - А? – я непонимающе обернулся к появившемуся у меня за плечом офицеру. - Что делать с пленным пилотом, которого мы подобрали? - Он очухался? - Так точно! Допросить, пожалуй, надо: «Может хоть отвлекусь…». - Ведите ко мне на допрос. Через полчаса. И, не обращая больше внимания на офицера, пошел на мостик. ----------------------------------- Люк некоторое время шел, сам не зная куда. Несколько раз его останавливали патрули, но всесильный документ делал свое дело, его отпускали с миром. Наконец он уткнулся в какие-то металлические двери и растеряно остановился. Судя по табличке, прикрепленной сбоку, это был «Блок А. Тюремный». «Н-да… Куда это меня принесло…» Внезапно двери разъехались и пропустили группу из нескольких штурмовиков, конвоировавших пленного. Пленный был видимо сильно контужен, или ранен. Голова у него была перевязана, шел он, пошатываясь, нетвердо ступая. Люк машинально всмотрелся и пораженно охнул: - Ведж! - он шагнул к другу. Узнать в раненом, одетом в изорванный, измазанный кровью и копотью, комбинезон, пленнике - офицера-повстанца, который даже в условиях непрекращающихся боев всегда выглядел подтянутым и бодрым, было сложно. Арестованный поднял голову и с усилием сфокусировал взгляд на говорившем. - Звезды! – в растерянности произнес он. Старший конвоя подошел к юноше. - С пленными запрещено разговаривать. - Вот мои документы, - Люк торопливо протянул ему идентифкатор. Штурмовик изучил его и вернул обратно: - Здесь не помечено, что вы имеете право общаться с заключенными. Проходите! - Еще минуту капитан! – Люк умоляюще посмотрел на него. - Не положено. Господин координатор не любит ждать. - Координатор? Его ведут на допрос к координатору? – Люк растерянно посмотрел на друга, меньше всего ему сейчас хотелось просить о чем-нибудь отца, но его товарищ был в опасности, и тут уж не до гордости и обиды, - Ведж, я что-нибудь придумаю! – Люк развернулся и торопливо пошел, почти побежал, по направлению к мостику. ----------------------------- Я выходил из дверей радиорубки, когда на меня чуть не налетел мой сын. Похоже, он очень спешил. - От… господин координатор,- вовремя поправился он и понизил голос почти до шепота, - мне надо с тобой поговорить! - Да? – я внимательно осмотрел ребенка, вроде цел. Интересно, что случилось? - Еще совсем недавно ты заявил, что не желаешь этого делать. - А теперь желаю… - мальчик смотрел куда-то в сторону, но потом все-таки поднял глаза и посмотрел на меня, - очень надо, - тихо сказал он. Я подавил тяжкий вздох. Приблизительно, я начал уже догадываться, о чем пойдет речь. Но лучше уж так, чем никак. - Говори. Сын нерешительно оглядел пустой коридор. - Э… там к тебе пленного ведут. Отпусти его, а? «Приплыли…» - Кто он? – и так как сын молчал, я с нажимом повторил, - кто он? - Мой друг… - Имя у этого друга есть? Мальчик замялся, но потом все-таки выдал величайшую тайну: - Ведж Антиллес. Во-о-от как… - Могу я предположить, что это один из двух оболтусов, с которыми ты застрял на той планете? Сын сделал неопределенный жест головой, из чего я понял: могу. …И командир Красной эскадрильи по совместительству. Что-то подобное я и предполагал. Сражался он… неплохо. Против меня редко кто устоит больше минуты. И тем не менее. Выпустить, значит… Можно конечно и не выпускать, но ведь загнется на допросе, и его смерть встанет между мной и сыном. Люк для меня важнее, чем сведения, добытые от какого-то, пусть и хорошо информированного ребела. Но просто так, взять и выпустить?! - Побеседую с ним и выпущу. - Нет! Он ранен, он не выдержит! Пожалуйста! В голосе мальчика была слышна неподдельная паника. Надо же, за себя он так не просил. - Я просто с ним побеседую. Ничего страшного. Ты можешь присутствовать при нашей беседе, если хочешь. Сын заколебался, но все-таки решительно вскинул голову в уже знакомом мне упрямом жесте: - Хочу! ------------------------------------------ Когда они вошли в камеру, пленный уже был там. Взгляд, брошенный на него Веджем – растерянно-недоумевающий, в глубине которого зарождалось подозрение, что друг его предал, был невыносим. Люк хорошо помнил свой допрос, и знал, что если отец захочет проделать нечто подобное с Веджем, он умрет, но не позволит этого сделать. Однако, Лорд Вейдер велел снять с пленного наручники и выпроводил конвойных, а потом предложил сесть и удобно расположился сам на другом стуле, после чего спокойно заговорил, вынуждая Веджа отвечать. Люк ничего не понимал. Это было действительно больше похоже на беседу, которая длилась совсем недолго. – Хорошо, а теперь вас отведут в ангар и предоставят какой-нибудь транспорт, и чтобы духу вашего в ближайшие полчаса на моем корабле не было. Люк, проследи, чтобы все было в порядке. Люк удивленно посмотрел на отца: уже все? - Да, сэр. – он все не мог оправиться от удивления и боялся, что отец передумает, поэтому торопливо проговорив: - пошли, Ведж, - ухватил друга под руку и потащил к двери. - Да, Антиллес! – милорд что-то вспомнил, друзья замерли у двери и синхронно обернулись, - советую вам оставить наземные операции, вы лучше сражаетесь в космосе, – Люку показалось, или на самом деле в глазах отца мелькнула насмешка? - Свободны! ---------------------------------- - И что это было? – удивленно вопросил Ведж, опомнившийся, только когда они уже приближались к ангару. - Отец тебя допрашивал, - пояснил Люк и задумчиво добавил, - хотя не знаю, насколько успешно. Ведж остановился и серьезно посмотрел на Люка. - Там, в камере, я подумал… - Я знаю, что ты подумал, - слышать признание друга было тяжело, - сейчас-то ты так не думаешь? Ведж покачал головой: - Потому и извиняюсь. -------------------------------------- Люк вернулся в нашу общую каюту даже раньше, чем я начал волноваться. - ...Спасибо, - он стоял у двери, не поднимая головы. - Пожалуйста, - я пожал плечами, рассматривая что-то в иллюминаторе, - обращайтесь, если что! Люк кивнул и покосился на дверь, однако остался стоять. - Ты… я хотел сказать… э-мм.., спросить… тогда… допрос… почему… со мной все не так было? Я вздохнул, вот только таких объяснений с сыном мне и не хватало для полного счастья. - Конечно, не так. У меня было совсем мало времени, поэтому полного вытрясения информации ты бы, скорее всего, не пережил. А твоего друга я берег и «послушал» только поверхностно. Ничего интересного, кстати, не обнаружил. Люк задумался. - Значит, мне повезло дважды! - Или мне, - я не сдержался и тихо произнес то, о чем уже думал не раз Сын растерялся, в моем везении он был явно не уверен: - Не знаю… у меня, наверное, плохой характер, дядя Оуэн всегда говорил, что он со мной еще наплачется… - Думаю, у меня еще хуже, - я решил быть объективным. - И еще… я часто влипаю в неприятности.. - Я заметил. У меня с этим тоже проблемы. - И у меня половина Альянса в друзьях. - Уже догадался, - я вздохнул, - А у меня пол-галактики врагов. Думаю, нам не будет скучно.