Танец

      Солнце. Лучи, обманчиво обещающие тепло, пробиваются сквозь затворки окон, призывая к работе. Но Кайто знал, что тепла с каждым днем вступления в свои права осени будет все меньше и меньше. А вот работать действительно пора, а то останешься голодным. Парень встал с подстилки, лежащей поверх соломы, и поспешил одеться. Мягкой постелью это не назовёшь, но ему не привыкать, да и не нужна мягкая постель тому, кто привык всю жизнь быть в пути.       Вот уже несколько лет прошло с тех пор, как он больше не разбойник с большой дороги, а обычный странник. Сейчас сезон жатвы, и работники нужны везде, а значит, Кайто не пропадёт. Зимой посложнее выкарабкаться, но всегда найдется добрый селянин, который не даст замерзнуть в особо холодные ночи, а больше ему не надо.       Кайто вышел из хлева, взял необходимые инструменты и отправился быстрыми шагами к полю: местная феодалка придет в ярость, если застанет его неработающим. Да, подумать, иронично выходит, теперь он батрачит на тех, кого грабил всего пару лет назад, но Кайто старался не думать о бывшей жизни вообще. Да, в этот раз местная правительница попалась чересчур скупой, а имеющихся рабочих нагружала так, словно их в три раза больше, но это ничего, и это можно снести, тем более, он тут ненадолго. Он вообще нигде не оставался долго. Конечно же, отнюдь не все дворяне были такими, порой попадались вполне человеколюбивые, они предлагали пареньку остаться на постоянной основе (все же, за годы разбойничий жизни тело у него стало сильным, а руки научились многому), но Кайто всегда отказывался. Дело было далеко не в людях, дело был в нем самом, вернее, в его голове: стоило прижиться где-то, так настигали «они» — старые ошибки и воспоминания. Нет, пока ты находишься в постоянном движение, выкручиваешься, как бы тебе выжить, и пытаешься договориться с различными людьми, пока ты спишь на холодной земле и отогреваешься в теплой избушке, сражаешься с голодным волком и лебезишь перед очередным представителем власти, другие заботы не могут волновать тебя. Но стоит тебе привыкнуть, и они врываются в твой покой кошмарным сном, преследуют и наяву, словно постоянно нашептывая о потерянном.       Он уж и не сосчитает, сколько раз ему снилась та ночь. Император лишь сделал вид, что принял ультиматум — в лагерь заехала повозка, нагруженная деньгами. Золото, накрытое холщовым покрывалом, не вызвало подозрения у проверяющих — золото как золото, блестит также, да и зубы ломает также. Опасность таилась прикрытая блеском — под золотым градом хранился порох. Прогремел взрыв, отбросив особо жадных вояк, но это было лишь началом — хлопок стал сигналом для солдат, ждущих в засаде.       Да, он был ближе всех к темнице. Да он был обязан перерезать девчонке горло. А вместо этого как олух сражался с каждым воином, кто посмел приблизиться к злополучной яме. А потом… а потом всё как в тумане. Кажется, его оглушили, и он упал на землю, а после боя кто-то из товарищей дотащил до безопасного места. Выходит, повезло остаться живым. Только в кому тут ещё повезло Кайто сомневался — мёртвые не испытывают сожалений.       Их осталось немного уцелевших. Кто-то лёг на поле боя, кто-то уже после был предан смерти во дворе императора. Таким составом, покалеченным и истощённым, оставаться вместе было опасно — их ведь непременно будут искать вновь. Так и разошлись по свету путники, плутая и примеряя на себе новые имена, истории, образы. Больше он ни с кем из своих не пересекался, да и судьбу их не ведал.       Как и не ведал судьбы принцессы. Слухов ходило много, но подтвердить или опровергнуть их не решался никто. Наследной принцессой и женой принца Южных островов стала младшая дочь императора, и со временем разговоры о старшей стали утихать, а кое-где и вовсе сошли на нет. Кайто как-то даже видел новоиспеченную чёту — стояло жаркая пора, как раз разгар праздника Белого Дракона, и новобрачные, желая то ли внушить любовь и доверие в людские сердца, то ли просто похвастаться собственным счастьем, проезжали мимо городка, в котором тогда остановился синевласый. Парень, возможно следуя всеобщему настроению, возможно пытаясь найти ответы на свои нерешённые вопросы, тоже решил взглянуть на парочку. Конечно же он не подходил близко, но и этого хватило для всплеска страха, гнева и ошеломления. Лицо наследника, того паренька с Южных островов, было таким знакомым, словно Кайто смотрел в озерную гладь. Безусловно оно было гораздо нежнее, без жуткого шрама на правой щеке, а волосы отливали пурпуром, но сходство безусловно было. Так в сердце разбойника поселилась ещё одна загадка, да и места он решил выбирать ещё менее и менее людные.       Но сейчас ни одна из этих мыслей не могла добраться до сознания Кайто. Этим он и был благодарен тяжёлому труду — помимо хлеба и крова такой род деятельности давал ещё и хорошую защиту от излишнего и порой слишком уж выматывающего мыслительного процесса. И только вечером, запивая хлеб в компании таких же работяг, он вернулся к своим мыслям.       — Что планируешь делать потом? — спросил один из напарников, сурового вида мужчина, бывший одним из постоянных. Феодалка явно слишком жадная, чтобы держать дополнительных работников в зимний сезон, да и, сказать по правде, паренёк и так не собирался оставаться здесь надолго:       — Отправлюсь дальше в путь.       — Так и будешь всю жизнь скитаться? Нехорошо это…       — Да, прав старик, нехорошо это, — вторил ему второй мужчина, гораздо более мягкий на вид, но всё ещё старше Кайто лет на 5-7, — Плутаешь ты не по своей воле, а потому что на душе у тебя неспокойно. Тебе бы до монастыря дойти, исповедаться, пожить там может, посовершать благие дела. Паренёк то ты неплохой, авось и жизнь свою наладишь, может в служители подашься.       Кайто в ответ лишь хмыкнул. Что они могут знать?       Но чем дольше остаёшься на одном месте, тем больше к нему привыкаешь. А чем больше привыкаешь к всему новому, тем больше возвращается тебя старого. А тот вечерний разговор уж очень хорошо врезался парню в память.       Весна во всю вступала в свои права, когда он достиг цели. И хотя снег ещё не сошёл, то тут, то там на пути встречались проталины, а в воздухе… в воздухе пахло свежестью и возможно даже чем-то доселе неизведанным, чем-то новым. И даже пожелтевшая трава, выглядывающая из-под снега, не могла испортить этот дивный денёк.       Он отправился на Север. Вернее, на северо-запад, чуть ли ни в самую удалённую точку страны. И хотя любой монастырь мог служить пристанищем для разбойника, Кайто стремился найти наиболее удаленное место от людской жизни. Возможно, здесь он действительно сможет излечиться, стать полезным этим людям и даже начать всё сначала?       Распускались почки, и совсем сошёл снег. Кайто жил уже несколько недель в монастыре. Он ходил на молебны, помогал с ремонтом крыши и осваивал плотническое ремесло, а в свободное время созерцал природу и учился радоваться простым вещам. Ему выделили небольшую комнатушку в подвальном помещении, но и это было гораздо лучше того, чем он довольствовался всю жизнь.       Стоял один из тех весенних дней, когда всё вокруг снова наполняется цветом, и кажется, что и твоя жизнь тоже обновляется, выходит из мрака. Кайто вдохнул полной грудью. Раздался вопль, и он повернулся на звук. К нему со всего разбега неслась резвая козочка, явно желавшая гораздо больше свободы в этот приятный денёк, а за ней пыталась угнаться одна из монашек в белоснежных одеяниях. Он среагировал сразу, на бегу останавливая резвое животное, придерживая её за холку.       — Спасибо, — раздался рядом запыхавшийся знакомый голос. Знакомый голос?       Он поднял глаза. От бега у девушки спал капюшон и теперь растрёпанные серо-зелёные волосы обрамляли лицо, а изумрудные глаза уставились прямо на Кайто. Что ему теперь делать?