Турпоход поневоле

- …младший брат любовью чистой королеву полюби-ил, а потом ее в лесу, в лесу тенистом… - Замолкни уже, травоядное, - злобно пресек вокальное начинание соседа Хибари, кинув в того первым, что попалось под руку. На счастье иллюзиониста – метательным снарядом оказалось не что иное, как представительница класса «подушки диванные обыкновенные». Проследив взглядом за полетом импровизированного ядра и удовлетворенно хмыкнув, когда снаряд этот встретился с встопорщенной макушкой давнего недруга, Кёя добавил: - Только и знаешь, что пошлить. - О, а это, по-твоему, звучит пошленько?.. – поинтересовался Рокудо, отправляя снаряд обратно и подбивая лицо подсчитывающего ворон за окном соседа.       Тот, сверкнув глазами, снова запустил в него подушкой, на этот раз – попадая в живот иллюзиониста. - Будто сам не заприметил. - Оя-оя, для носителя мини-шортиков ты слишком агрессивен!.. – Мукуро гаденько закуфуфукал, беря подушку в руку и подходя к противнику вплотную, с милой улыбкой шлепая ею по спине «врага». - Зато ты – чересчур беспечен для представителя отряда травоядных голозадцев! – хищно ухмыльнулся брюнет, подсекая его и вырывая из рук хранителя Тумана орудие сражения, впечатывая его в кажущееся испуганным лицо соперника и прижимая его к полу своим весом. – Как оно – тяготеть к телу, в которое иногда вселяешься?..       Иллюзионист дернулся, пытаясь вырваться, впрочем, попытка успехом не увенчалась. - Кёя-кун, ты такой ревнивый, оказывается!.. – насмешливо протянул тот. – Только и думаешь, как об отсутствии белья на моем, безусловно, нежном теле. - Не льсти себе, ананасина консервированная!.. Ты – даже не травоядное!.. Для тебя – даже в пищевой цепочке место не предусмотрено!.. – возмутился Хибари, молотя иллюзиониста подушкой. Излить злость на того, кого так сильно хотелось загрызть до смерти другим способом – пока что не было возможным, что приводило к мыслям, что лучше что-то, чем совсем ничего.       Бывший заключенный, несмотря на свое, казалось, безвыходное положение, снова закуфуфукал, рывком переворачивая хранителя Облака на пол и уже лично беря ситуацию под контроль, переворачивая того лицом вниз и оставляя лежать с прижатой к бедрам подушкой. - Кёя-кун, куда бьют – туда целуют, между прочим!.. - Подружке своей рассказывать будешь, травоядное! - Так я же бомж в пищевой цепочке, забыл?.. Или меня повысили?.. – хихикнул тот, проводя языком по уху хранителя Облака и шлепая того по оттопыренным (из-за наличия подушки под парнем) ягодицам.       Лицо Хибари отобразило процесс созревания черешни, проходя круг цветовых превращений от бледно-зеленоватого до пунцового и теряя свое привычно-презрительное выражение. - Ты что творишь, идиот?!! - А на что похоже?.. – обдал его ухо дыханием Рокудо, прикусывая за мочку уха и даже не думая слезать. - На то, что ты окончательно сдурел, травоядное, - отозвался тот, пытаясь выкрутиться из захвата и брыкаясь подобно быку на родео.       Мукуро покраснел и, рассмеявшись, улегся поудобнее, щурясь. - А если нет?.. - Слезь с меня, несчастный. - Оя-оя, а кто сказал, что я – несчастный?.. Может, я даже очень счастливый?       Хибари, чуть повернулся к нему, косясь одним глазом на своего вечного противника. - Надеешься на то, что твоя милая Хром приревнует, травоядное?.. - А она должна?.. – растянул губы в улыбке Рокудо, чуть расслабляясь от отсутствия сопротивления со стороны извечного противника. - Так ведь «куда бьют, туда целуют», - усмехнулся Кёя, скидывая его с себя и припечатывая к полу. Вечер переставал быть томным.

***

      Хибари в очередной раз перевернулся на другой бок и, накрывшись одеялом с головой, уставился перед собой невидящим взглядом. Клацанье клавиш телефона было тихим, монотонным и дико раздражающим, но иллюзионист, кажется, страдал чертовски развитой формой бессонницы, изводя своего соседа по комнате таким изощренным образом. Увещевания и угрозы его совсем не трогали, как минимум потому, что хранитель Тумана, кажется, был в курсе слов чертова недоростка с желтой соской и понимал, что сейчас – ему не попадет. Как следствие, в ход пускались все мыслимые и немыслимые этапы выведения его, Кёи, из себя.       Глава Дисциплинарного комитета перевернулся на спину, нехотя стягивая с себя одеяло и закидывая руки за голову, стараясь отвлечься.       День прошел, мягко говоря, не просто непривычно и бесящее. Вся эта поездка, с самого ее начала и до теперешних минут – была тем, что обычно попадает под категории «нонсенс», «форс-мажор» и…       Кёя напрягся, старательно отгоняя смущение, стремящее отобразиться в виде покраснения щек.       Откуда чертов иллюзионист мог узнать то, что он нравится ему, Кёе?.. Нет, безусловно, это звучит глупо и неуместно, но Хибари никогда не был настолько слаб, чтобы скатиться до лжи самому себе. И он не лгал, понимая, что его личная сверхзаинтересованность этим человеком – опирается не только на неудавшееся некогда сражение или разность во взглядах, но и на некоторые другие аспекты его существования, как живого организма. По крайней мере, до сегодняшнего дня Кёя действительно старался верить в то, что все это – не более чем требования этого самого организма, которому волей-неволей приходится терпеть и не поддаваться на провокации со стороны гормонов. И что то, что образ некоего ананасоподобного индивида назойливо рисовался каждый раз, когда брюнет старался расслабиться или уснуть – так же ничего не значило. Ну, в это хотелось верить…       Парень вздохнул, накрывая лицо ладонью.       Дело не в клацании клавиш.       Просто осознание того, что тот, кто так часто внаглую проникал в сны хранителя Облака – сейчас не более чем в полутора метрах от него, будоражило, словно бы подталкивая на какую-то глупость.       Спустя несколько минут – Кёя уже был готов и забить на слова Реборна, подравшись с Рокудо, и подняться с кровати, дабы сделать хоть что-то, что начнет как всегда полнящийся взаимными подколами разговор, и даже просто потребовать от того объяснений своего сегодняшнего поведения. Сглотнув и потерев переносицу, Хибари открыл глаза, с ужасом отмечая, что вышеобдуманное тело каким-то непостижимым образом высунулось из своего убежища и теперь с интересом рассматривает его лицо. - Не можешь уснуть?.. – Мукуро довольно улыбнулся, даже не думая отводить взгляда от вечного противника. – Холодно тут, у меня тоже не получается. - Не сравнивай меня и себя, травоядное, - отозвался глава Дисциплинарного комитета, спешно отводя и так слишком уж задержавшийся на чужом лице взгляд и переворачиваясь на бок, лицом к стене. – И нечего таращиться.       Кровать скрипнула, возвещая о том, что иллюзионист слез с верхнего яруса. - Кёя-кун, ты слишком холоден, - с укоризной заявил хранитель Тумана, юркая под «вражеское одеяло» и обнимая ошалевшего от такой фамильярности брюнета. – Вот.       Хибари вздрогнул, чувствуя спиной живое тепло прижавшегося к нему юноши и, сглотнув, закусил губу. - Зачем ты это делаешь?.. - Делаю что?.. – куфуфукнул тот. - Достаешь меня. - А ты не догадываешься?.. – тихо спросил Рокудо, прикрывая глаза. - Нет. - Тогда – давай спать, - иллюзионист уткнулся носом в черноволосый затылок. – Спокойной ночи, Кёя-кун. - Эй, травоядное, - Хибари недовольно засопел. – Иди к черту со своими штучками!.. - Оя-оя, я ж уже на месте, - хихикнул тот, даже не думая сдвигаться с места. – И тебе сладких снов.       Хибари хотел было высказаться, но, решив, что все происходящее слишком уж похоже на бред, только вздохнул, прикрывая глаза и непроизвольно накрывая руку иллюзиониста своей ладонью. - Отколешь что-то – загрызу до смерти.       Хранитель Тумана улыбнулся, зарываясь носом глубже в его волосы и прикрывая глаза. - Знаю…

***

- …Хи… Хибари-сан… Мукуро… - ошалело моргнул Тсуна, по приказу его величества Реборна явившийся будить своих дорогих подчиненных, которые умудрились каким-то образом не появиться ни в оговоренные семь часов утра, ни даже к завтраку, который был устроен в девять. Подгоняемый пинком маленькой, но весьма крепкой в этом плане ножонки, Десятый птицей впорхнул в спальню, которую, по его мнению, вообще-то стоило оклеить желтой лентой с надписью «Danger!!! Keep away!!!». Пролетая тонкую грань порога, подросток уверовал в то, что все в мире – суета сует, как любил говаривать покойный Соломон. На уровне начала ковра, расположенного сантиметрах в двадцати от «границы жизни», Саваду посетила мысль о том, что все вокруг – не более чем кошмар, притом – очень и очень странный, скорее всего – являющийся делом рук какого-то помощника Морфея, страдающего многократными расстройствами психики. Как минимум – основанием такому доводу могла бы послужить открывшаяся перед ним картина: уютно спящее на животе под главой Дисциплинарного комитета тело хранителя Тумана и сам Гроза Намимори (который и без того славился умиротворенным выражением лица во время сна), улыбка на лице которого вызывала в несчастном главе семейства Вонгола только одно желание: перекреститься. Словом, совсем неэлегантно упав на пятую точку около кровати, единственное, что смог выдавить из себя обладатель Х-баннера было именно пугливое обращение к хранителям.       Брюнет, сонно моргнув, уставился на него, ленно соображая что и к чему и, наконец, обратив внимание на то, что в нос ему упирается чей-то определенно лохматый затылок подозрительно знакомого цвета, прикрыл глаза, внутренне считая до десяти. - Камикорос, - хрипловато выдавил он из себя единственную более-менее оформившуюся мысль и, получив подбадривающий «чирик!» от Хиберда, вздохнул, пытаясь подняться со все еще спящего сладким сном Рокудо.       Впрочем, открыв глаза, Десятого он уже в комнате не обнаружил.

***

- Чай почти остыл, - куфуфукнул Мукуро, потягивая ароматный напиток из хрупкой фарфоровой чашки. – Какая неприятность…       Кёя сверкнул в его сторону глазами и, вонзив вилку в предложенный на завтрак здоровый рубленный бифштекс до характерного скрипа о фарфор, поднял его, глядя на то, как сок стекает на белое пространство посудины. - И вообще, мы на отдыхе, или как?.. Оя-оя, нехорошо ведь будить честных людей!.. – заметил хранитель Тумана, беря кусочек сыра и отправляя его себе в рот.       Хибари скрипнул зубами, вспарывая «утреннюю добычу» и буквально разрывая ее на куски. - И будильник. Что будильник-то?.. – продолжил мысль иллюзионист. – Он – всего лишь маленькая кучка металлолома, просто еще не ушел на пенсию и ликвидный на вид…       Глава Дисциплинарного комитета Намимори отправил оторванный кусок в рот, с хрустом жуя его зарумяненную корочку. - И вообще, я думаю так: что бы ни происходило – не надо париться.       Хибари поперхнулся и, постучав себя кулаком по груди, кисло повернулся к остальным присутствующим, осматривая стоящих бравым неровным строем недотоварищей по оружию и не только. - Травоядные, долго вы еще будете над головой стоять?!! - Хи-хибари сан, - вытолкнутый вперед Реборном Тсуна замахал руками, пятясь и сравниваясь цветом с тюлем за своей спиной. – Вы кушайте-кушайте, главное не подавитесь… - поняв, что он только что сказал, Савада переменил цвет на зеленый и вытаращил глаза, в один миг становясь похожим на потомка Лиона. – Автобус-то ждет, ну, сами понимаете… - Оя-оя, - хмыкнул Мукуро. – Ну так езжайте, а мы тут за домишкой приглядим…       Хибари снова захрустел бифштексом, делая полное несокрушимой апатии лицо и теряя всякий интерес к окружающему миру. - Ребята, так не получится. Все вы – хранители, а поездка наша была рассчитана как раз на то, чтобы собрались ВСЕ хранители, а Вонгола, наконец, приобрела хотя бы мало-мальски характерные для клана черты, - назидательно сообщил Реборн, поправляя шляпу. – Или вы наивно полагаете, что испытания и трудности окончились?.. Или думаете, что вам больше не нужны тренировки?!! - Было бы здорово!.. – честно рассмеялся Ямамото, поворачиваясь к Хаято. – Ага? - Какое еще «ага», бейсбольная башка?!! – мигом вспылил тот. – Ты что, снова решил делать вид, что все вокруг – это игра?!! - Это экстремально-неожиданное решение!!! – завопил Рёхей. – Кстати, мы так и не пришли к выводу о том, какой башкой у нас будет Хибари!..       Хибёрд как-то подозрительно чирикнул, наблюдая за тем, как вокруг его хозяина начинает расползаться практически видимое глазом облако недовольства и, спорхнув с насиженного места, которым была голова хранителя Облака, перепорхнул на томящийся в сторонке пустующий стул. - Камикорос, - как-то безэмоционально сообщил брюнет, дожевывая бифштекс и застегивая кофту. - Ну вот, типа поели, - поднялся с места Мукуро, лениво потягиваясь и направляясь вслед за остальными. – Куда едем хоть?.. - В лес, - мрачно сообщил Тсуна, обреченно прикрывая глаза. - Это ведь здорово, Хару-тян?.. – хихикнула Кёко. - Точно!.. – закивала Миуру, немного расслабляясь после недавней напряженки. – Хром-тян, а ты когда-то была на вылазке в ночном лесу?.. Ну, вроде костер, истории про лесных монстров, страшилки, растирание лиц друг друга зубной пастой, сон в мешках, поцелуйчики под луной и все такое?..       Докуро помотала головой, беспомощно уставляясь на Рокудо, плетущегося следом и явно недовольного тем, что вообще надо куда-то плестись. В принципе. - Главное, что мешки с собой взяли, остальное - приложится!.. – торжествующе провозгласил Сасагава, воинственно поднимая кулак вверх и взывая к общественному боевому духу. - Будет в чем трупы закапывать, - поморщился Кёя, сверля взглядом спины остальных.

***