Преферанс на поле боя

- Твоя борода она такая...такая… - Что ты там бормочешь, Ривай? - Не вертись. Порежу. Ирвин сдавленно хохотнул, чем заслужил еще один гневный взгляд. Девятнадцатый за это утро. Да, ему доставляло какое-то садомазохистское удовольствие видеть в темных глазах своего капрала порицание и неодобрение. Все лучше, чем жалость и сочувствие. Чувствовать себя беспомощным и ненужным Ирвину не нравилось категорически. - Что там с судом? Двадцатый шумный выдох и раздутые в гневе ноздри. - Отложили пока ты не поправишься. А ты, сукин сын, никогда не поправишься. - Почему же? - Ирвин еле открывал рот, говоря. Острая бритва была в опасной близости с его шеей. Ривай посчитал за лучшее промолчать. Ну не говорить же командиру, что в их век еще не придумали полностью механизированных протезов. Это Ирвин и без него знал. И как бы Риваю не было тяжело это признать, но Смит теперь был калекой, а значит, считался непригодным для боя. Да и вообще для жизни. - Говори, Ривай! - Ирвин, слишком легко для раненного, убрал шею от бритвы и, вывернувшись, схватил его рукой за подбородок. - Отпусти, - капрал зашипел и тряхнул головой. Ирвин покорно убрал руку. - Если тебе есть что сказать - говори. - Нет, мне нечего сказать. - Ривай отвернулся, сверля взглядом стену и нервно вытирая мыльную пену с лезвия белым полотенцем. - Я все еще твой командир, - напомнил Ирвин, снова принимая расслабленную позу. - Я помню. Бритье продолжалось в полной тишине. Только легкий, неприятный звук скребущей о кожу бритвы. - Готово. - Ривай стер остатки мыла влажным полотенцем. Поднялся, одернул рубашку. Аккуратно сложил инструменты. - Спасибо, - произнес Ирвин ему в спину. - Не за что. Как ты уже напомнил - ты мой командир. А я не могу позволить своему командиру выглядеть как пугало. Это в первую очередь бросит тень на меня. Ирвин позволил себе улыбнуться. - И что бы я без тебя делал, Ривай? - Оброс бы бородой, грязью и салом. И может быть не стал бы Командором. Не лишился правой руки и части рассудка. Но об этом Ривай умолчал. К чему напоминать в слух о своих же промахах? Может быть если бы они с Майком так не поддерживали его, если бы Зое не визжала только от одной мысли, что Ирвин станет главнокомандующим разведки, если бы все они не толкали его вперед, может он бы никогда и не оказался на этой кровати. Но Майка больше нет. Зое, хоть все так же и носится по коридорам штаба, бледна как мел и все чаще присаживается на стул, чтобы перевести дух - восстановление после ранения все еще не закончилось до конца. Ирвин больше не сможет сражаться. Хорошо, если хоть вернет себе былое влияние и не загремит под трибунал. Все они, те, кто так хотели чего-то добиться, разбиты, потрепанны или даже мертвы. А он, Ривай, которому было все равно, живой, здоровый и вполне себе дееспособный. Его не было ни с Майком, ни с Зое, ни с Ирвином. И смешно вспоминать, что еще с десяток лет назад он думал о том, как был бы счастлив, если бы вся эта кадетская шайка сдохла. Мир перевернулся как будто на тросах, и Риваю однозначно не нравилось висеть вниз головой. - Врач зайдет после обеда, - едва проговаривая слова, сказал Ривай. - Принесешь мне суп? - Ирвин все так же улыбался. - Ужасно хочется горячего. - Кто-нибудь из молодняка притащит. У меня и так хватает дел. - Но может вечером сыграем в карты? В его тоне скользнуло что-то такое знакомое, коварное. Риваю даже не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть как сверкают глаза командора. - Ладно, - примирительно буркнул он. - Я прихвачу Зое. По коридору сновали люди. Замок был наполнен звуками суеты и теплым запахом похлебки с кухни. - Ханджи! Эй, сумасшедшая! - Ривай окликнул ее в коридоре, пока она раздавала какие-то указания, сверяясь с бумагами. - Сегодня идем играть в карты. Несколько молодых разведчиков удивленно глянули на него, но он не удостоил их даже толикой своего внимания. Ханджи же наоборот, улыбнулась во все свои тридцать два. Дьяволята в ее глазах сорвались с места и начинали плясать джигу. Ближе к вечеру, когда замок уже медленно готовился к отбою, постепенно утихая после долгого дня, Ривай зашел в знакомый кабинет, с неудовольствием морща нос от затхлого воздуха давно запертого помещения. Массивный дубовый стол у окна, бывший молчаливым свидетелем многих тайн, не сопротивлялся, когда Ривай открыл маленький ящичек под столешницей и вытряхнул оттуда стопку бумаг. Осторожно подцепил канцелярским ножом второе дно и достал аккуратно сложенные карты. Территория Розы, Марии, Шины. Расположение корпусов всех родов войск, списки дежурных, пароли на внешней стене. Может Ирвин больше и не сможет сражаться с мечом в руке, но это не помешает ему все так же отлично играть в карты. Ривай хмыкнул и погасил свечу. Он так соскучился по таким вечерам.