Не все так плохо

Подходил к концу третий учебный месяц. Мягкие пушистые снежинки легко опускались на землю, покрывая ее белой периной. На улице стоял трескучий мороз. Зима в этом году пришла рано. Девушки сдружились еще сильней. Стали «не разлей вода». Аня часто отсиживалась после школы у Беллы, попивала чаек и старалась не мешать, пока подруга занята домашними делами. Пару раз девушки выбирались даже на каток. А по вечерам они созванивались, и Белла помогала своей голубоглазой подруге с уроками, а та в благодарность читала прекрасные стихи, которые успела выучить за неделю. Белла в ней души не чаяла. Все шло своим чередом, тихо, спокойно и умиротворенно. Была середина недели. Белла подтянула обмотанный на шее шарф выше, прикрывая и без того обветренные губы от мороза, поправила сумку, сползавшую с плеча, и зашагала в сторону школы. Город просыпался, и сонный народ торопился на работу. Ветер неустанно дул в лицо, неприятно обмораживая кожу. Переставлять ноги было тяжело, они тонули в сугробах, которые намело за ночь. Белла и так нервничала из-за предстоящей контрольной, так еще и погода злила ее. Наконец, впереди завиднелись знакомые ворота и лестница, ведущая к входу в школу, по которой почти бегом поднимались школьники тоже недовольные холодным утром. Белла огляделась по сторонам в надежде кого-то увидеть из знакомых, затем взлетела по лестнице, но при этом поскользнулась и больно ударилась коленкой о ступеньку. Пытаясь стерпеть боль, шипя, девушка помедлила, перед тем как встать, и почувствовала чью-то руку, тянущую ее вверх. Она встала, отряхнула брюки от снега и подняла голову, чтобы, наконец, увидеть, кто ей решил помочь. Это была Аня. Голубоглазая нежно улыбнулась, на ее покрасневших от мороза щечках появились ямочки. — Не сильно ударилась? — прозвучал ее голос сквозь завывающий звук ветра. Белла отрицательно покачала головой, понимая, что сказать все равно ничего не сможет, так как лицо онемело, а губы еле шевелились, и уже более осторожно поднялась, резко распахнула дверь и ввалилась внутрь помещения. Аня прошла за ней. — Спасибо, что помогла. Коленка болит, синяк, наверное, будет, — вешая куртку на крючок, поблагодарила шатенка. — Я испугалась, думала, что что-то серьезное. Как увидела, подбежала сразу же. — Готовилась к контрольной? — снимая сапоги и не смотря на подругу, спросила Белла. — Ага. Не думаю, что там будет что-то трудное. — Посмотрим. Лера сегодня снова не пришла, наверное, пыталась избежать контрольной работы по алгебре, чему зеленоглазая была рада. Поэтому она сразу же подсадила к себе Аню. Перед уроком Белла нервно повторяла темы, боясь, что что-то забыла или упустила. А Аня спокойно сидела рядом и копалась в телефоне. Шатенка прищурила глаза, шевеля губами и проговаривая формулу. Анна подняла взгляд на нее. Она уже давно заметила, что подруга сильно нервничает и никак не успокоится. — Ты хорошо напишешь. Не волнуйся, — она нежно провела пальцами по ноге Беллы. Шатенка, почувствовав тепло руки на ноге, замерла и уставилась в одну точку, пытаясь понять, что происходит. Сердце застучало сильней о грудную клетку. Она медленно скосила взгляд и посмотрела на Анну, затем дернула ногой, испугавшись ее действия. Голубоглазая никак на это не отреагировала, только спокойно убрала руку и принялась печатать сообщение, при этом ее губы произнесли четверостишие:

Не стесняйся и не бойся чувств, Это хуже ложного признания. Которые подобны творениям искусств. К чему все эти муки ожидания?*

Белла сначала потеряла дар речи, затем мурашки пробежали по ее телу. Она боялась признаться себе, хотя и понимала, что происходит. Эта мысль пугала и ужасала ее. Она выбрала путь притворяться, что не знает, о чем ведет речь подруга, считая, что это выход. Девушка почувствовала напряжение, вдруг захотелось отсесть от Ани и никогда не слышать этого стихотворения, вдруг захотелось убежать от всего этого. К счастью, от дальнейших выяснений ее спас звонок на урок. После написания контрольной Белла немного успокоилась, убедив себя, что подруга могла прочитать это просто так. «Может, в голову взбрело, вот она и произнесла вслух», — она успокоила себя этими мыслями, и оставшийся день проходил как обычно с шутками и весельем. Шатенка быстро забыла это происшествие. — Белла, ты сегодня дежуришь в классе. Можешь взять кого-нибудь в помощники, — объявила классная руководительница, женщина лет сорока с очень миловидным, но строгим лицом, когда девушки встретили ее на лестнице. — Вот черт! А я так хотела побыстрее дома оказаться, — расстроилась зеленоглазая, посмотрев на Аню и ища поддержки с ее стороны. — Я тоже. Но мы быстро управимся! — воскликнула звонким голоском девушка. По пути в столовую Белла вглядывалась в мимику подруги и понимала, что эта новость, похоже, даже обрадовала ее. Но чему здесь можно радоваться? Девушки сначала решили пообедать, а затем заняться уборкой. — Ты будешь это есть? — шатенка скривила лицо, взглянув на пищу, которую предлагали на обед. — Нет, но сок выпить можно. Белла кивнула, соглашаясь, схватила пакетик сока и направилась к свободному столу около окна. Аня сидела напротив и, не отводя глаз, следила за каждым движением девушки, которая мирно потягивала напиток из трубочки. Беллу это смущало, и она не находила себе место, постоянно отворачивалась, ее глаза бегали, ища на чем можно остановиться. Белла открыла ключом класс и зашла внутрь. Им повезло, так как кабинет у 10 «а» был маленьким и долго трудиться, надраивая полы, не приходилось. На подоконнике стояли растения, которые так любила учительница. Белле сразу же бросился в глаза цветок, который она дарила ей на праздник. Он был самым красивым, его ярко зеленые листочки свисали из расписного цветочного горшка. — Я пойду налью воду, а ты пока вымой доску, — отвлек от раздумий взволнованный голос Ани. Белла кивнула и, взяв тряпку, начала выводить мокрые узоры на доске, задумавшись о странном поведении подруги. Аня вернулась с полным ведром воды и, проходя мимо, невзначай протерлась плечом по спине Беллы. Девушка вздрогнула от неожиданности и развернулась. Аня наклонилась над ведром и смачивала в нем тряпку, подняв голову и улыбаясь. Шатенка нервно отвернулась и продолжила стирать с доски надписи мелом. Мечась из стороны в сторону, девушка водила мокрой тряпкой по доске, пока не врезалась в Аню. Она стояла с краю, скрестив руки. — Ой, прости. — Все в порядке, — ответила Анна. Белла направилась к выходу, чтобы помыть тряпку, как вдруг подруга схватила ее за руку и, притянув к себе, прильнула к губам. Зеленоглазая пошатнулась, а затем неожиданно почувствовала горячие губы на своих и резко отпрыгнула, лихорадочно дыша. — Ты чего? — запинаясь, пробормотала она. Ее щеки налились румянцем, а в груди защемило. — А что не так? — удивилась Аня, недоумевая. Белла не хотела ничего слушать. Резко развернувшись, она вылетела из класса и, не оборачиваясь, побежала на первый этаж. Больше всего она боялась, что девушка метнется за ней и остановит. Но этого не произошло. Аня в замешательстве продолжала стоять, не шевелясь, и еле сдерживала слезы. Белла, накинув куртку, второпях выбежала на улицу и рванула в сторону дома, забыв застегнуться. Слезы ручьем лились из глаз. «Как она могла так? Я ведь доверяла! Считала подругой! Зачем? Не хочу видеть ее!» — Зачем? — выкрикнула шатенка. Она совсем забыла надеть шапку и шарф, но сейчас ее тело не чувствовало холода, холод был в душе и на сердце. Пряди развевались в порывах ветра, а снег летел в лицо. Она, прикрывая глаза, все бежала и бежала. Боль пронзала сердце. * Четверостишие сочинил автор.