Четырнадцатый капитан

Прошло несколько дней после того, как Пустой был уничтожен. За это время не было совершено ни одного нападения на группы синигами, что патрулировали окрестности Готея. - После того, как капитан четырнадцатого отряда, его лейтенант и лейтенант тринадцатого отряда расправились с Пустым, который нападал на группы синигами, все исчезновения прекратились, - доложил всем капитанам генерал на собрании. Многие облегченно вздохнули, кто-то никак не отреагировал, однако Ичиго Куросаки раздумывал над всем этим запутанным делом. Получалось, что какой-то Пустой, решивший стать сильнее, убивал синигами, поглощая их рейацу, но все равно не получал от этого должного эффекта и вскоре решил добраться до Хичиго. Но для чего? Куросаки этого так и не понял. Хотя, если быть далеко честным, его это мало волновало. Главное, что его друзья и лейтенант – живы и здоровы. Все, о чем говорили на собрании дальше – парень пропустил мимо ушей. Единственное, что он услышал: - …а Готей 13 переименуют в Готей 14, - договорил генерал.

***

Придя в свой кабинет, парень увидел Хичиго, лежащего, как всегда, на диване. - Что нового? – Хичиго потянулся. - Я не слушал. – Куросаки подошел к дивану и, потирая глаза, сел на него. - Как это не профессионально, Король. – Хичиго сел, повернулся к капитану лицом и уставился на него. - Генерал выразил благодарность или что-то там еще за раскрытие дела с Пустым, который убивал группы синигами. - Между прочим, - лейтенант взлохматил свои волосы, - если бы не я – фиг бы ты дело раскрыл. - С чего это ты взял? – Куросаки поднял левую бровь вверх и сложил руки на груди. - Потому что твои мозги не приспособлены к умственной нагрузке, - оскалился лейтенант. - Замолчи, - прошипел Ичиго сквозь зубы. - А если не замолчу? - Куросаки и опомниться не успел, как Хичиго прижал его к спинке дивана. - То, что ты мне сделаешь, Король? - выдохнул он в его губы, обжигая горячим дыханием. Хичиго скользнул языком по губам своего недвижимого капитана, очертил их контур, наблюдая, как парень меняется во взгляде; в глазах цвета шоколада мелькнул едва заметный испуг, и не успел Ичиго опомниться, как язык Пустого проник в его теплую глубину рта, мучительно-медленно скользя по деснам, зубам, отчего по телу капитана пробежала предательская волна дрожи. Хичиго вплелся пальцами в растрепанные рыжие вихры, оттягивая их назад и открывая себе доступ к такой маняще-доступной сейчас шее. Он припал к ней губами и тут же услышал тяжелый шумный выдох своего Короля. Хичиго развязал его оби и уже стягивал мешающее косодэ, как рыжий смущенный парень, смотря на незапертую дверь, невнятно произнес: - Н-не здесь. Пустой рыкнул, подхватил его на руки и, спустя всего несколько секунд, использовав сонидо, оказался в спальне своего капитана. Он повалил его на кровать, нависая сверху и видя, как щеки того покрываются румянцем, скользнул по ним языком. Хичиго переместил руки к низу живота парня, надавливая на него и, скалясь, наблюдал за тем, как Ичиго отвел глаза в сторону, как сглотнул, как закусил нижнюю губу. И так это выглядело развратно, что Пустой, не в силах сдерживать себя, растянул вырез косодэ и губами примкнул к бьющейся в бешеном ритме жилке на шее. Он наблюдал за реакцией капитана, чье сбившееся дыхание участилось, а губы раскрылись в приглушенном стоне. Ичиго запустил руки под косодэ своего лейтенанта, тонкими дрожащими пальцами просчитывая выступающие ребра и пытаясь снять мешающую ткань. Пустой провел дорожку поцелуев до впадинки между ключиц и прикусил тонкую кожицу под подбородком, вырывая из Ичиго хриплый стон, послуживший началу дальнейшим действиям. Хичиго за пару секунд избавил и себя и капитана от мешающей одежды, что полетела на пол, и тут же почувствовал тепло, исходящее от распростертого тела Ичиго, что лежал под ним и невидяще смотрел перед собой. В его голове металось множество мыслей, каждая из которой не задерживалась в его голове дольше, чем на сотую долю секунды. Ему казалось все происходящее таким… неправильно верным и неверно правильным, будто так и должно быть. Хичиго целовал и покусывал его плечи, зализывая кровоточащие маленькие ранки. Ичиго сжал простыни в руках так, что побелели костяшки пальцев и запрокинул голову назад. Губы его лейтенанта спустились ниже, очерчивая ореол соска и тут же прикусывая его бусинку. Оторвавшись от желанного тела, он раздвинул его сильные стройные ноги и согнул их в коленях; посмотрел вниз и тут же пожалел об этом, потому что от вида, который ему открылся, остатки разума тут же покинули его голову. Хичиго отвел глаза в сторону и со свистом вздохнул: хотелось прямо сейчас, без подготовки, взять такого невинного Короля и плевать, что ему будет больно; хотелось увидеть, как его глаза наливаются неподдельным ярким огнем; хотелось, чтобы его тело изогнулось в экстазе; хотелось, чтобы он просил, умолял, кричал о том, чтобы Хичиго продолжал, не останавливался… Пустой наклонился к лицу парня и впился в его истерзанные губы. Встретившись взглядом с молочными, подернутыми дымкой глазами, он укусил парня за нижнюю губу до крови и с упоением услышал, как Ичиго испускает едва слышный стон. Парень еще больше покраснел, когда Хичиго склонился над его затвердевшей плотью, кончиком синего языка коснулся головки и вобрал член Короля в теплую глубину своего рта. Ичиго подавился приглушенным стоном, зажмурил глаза, тяжело дышал и, вопреки всему, положил руку на голову Пустого, чуть надавливая на нее, призывая взять больше. Хичиго оцарапал внутреннюю сторону его бедра, оставляя красную полосу, и увидел, как Ичиго изогнулся в его руках, увидел, как сжал руки в кулаки; увидел, как тяжело вздымается его грудь. Он услышал его шумные вдохи-выдохи и услышал, как Король одними губами прошептал: «пожалуйста…». Хичиго отстранился и тут же привлекся для глубоко поцелуя. Ичиго ногами обхватил его бедра, чтобы быть еще ближе, обнял за шею, притягивая к себе настолько, насколько это вообще возможно и услышал, как быстро колотится сердце его Пустого. Хичиго отстранился от его губ, рвано выдохнул и тоненькая ниточка слюны, связывающая двух парней, порвалась. Он осторожно ввел несколько пальцев и с нежностью во взгляде наблюдал за тем, как его Король метался на кровати от его ласки, как трепетали его ресницы, как он поднес ладонь к лицу и отвел мутный взгляд, не в силах вытерпеть этой сладостной пытки. Пустой взял его руку и убрал от лица, приковывая к изголовью кровати, тем самым не позволяя Ичиго скрыться от взора холодного золота своих глаз. Ичиго сжал до синяков его плечи, откинул голову на подушку и крепко сжал зубы. Язык партнера скользнул по шее; его губы, засасывая кожу и оставляя на ней яркие красные отметины, невнятно прошептали: - Я так тебя хочу, Король. И Ичиго был рад отдаться ему, отдаться ему без остатка, отдаться до боли в позвоночнике, отдаться так, чтобы болели мышцы, путались мысли в голове и парень бы потерял связь с реальным миром. Доверяет ли Ичиго ему? Да, доверяет. Пусть он вечно недовольный, высокомерный, надоедливый, пусть он не упустит случая подколоть, разозлить, но… Ичиго не может представить жизни без своего лейтенанта. И Хичиго медленно, осторожно входит в разгоряченное и податливое тело, что выгибается ему навстречу. Толкаясь в рваном и частом ритме, ворует сбившееся дыхание с покрасневших губ, что раскрываются на каждом стоне. Глаза в глаза, кожа к коже, впиваясь в плечи друг друга и прижимаясь так, словно никого кроме них не существует. Пустой входил в него снова и снова, пока их обоих не накрыл оргазм, и Хичиго с последним толчком не выкрикнул имя своего Короля. Пустой упал на него, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, и почувствовал на своей щеке теплую ладонь. Он перевернулся на спину и, потянув Короля на себя, уложил его голову на свою грудь. Лениво перебирая рыжие волосы, он произнес: - Нет, Король, без меня бы ты дело не раскрыл. - Я его и сейчас не до конца раскрыл, - Ичиго обнял Пустого поперек груди. - В смысле? – удивился он. - Я не понимаю, зачем ему ты понадобился. - Король, не тупи. - Я и не туплю, - Ичиго надул губы, а Хичиго – вздохнул. - Со стороны виднее, - сказал он, за что получил не сильный тычок в живот. – Представь, - он взлохматил рыжие волосы, - что было бы, если б всю рейацу, что есть у меня – забрал бы себе тот Пустой, работающий по принципу пылесоса. - Ну, - Куросаки нахмурил брови, водя пальцем по груди своего лейтенанта, едва касаясь краев уродливого шрама, доставшемуся ему по глупости Ичиго. Парень слушал биение его сердца и прижался ближе, - он бы получил твою рейацу. - Да ты что! – воскликнул Хичиго. Капитан зло посмотрел на него. – Пылесос сам говорил, что ему не подходит рейацу синигами и ему была нужна рейацу Пустых. - Так почему он не пошел выкачивать рейацу у них? - Скорее всего, от их рейацу толку было еще меньше, чем от синигами. - Ну, допустим. Но ты зачем ему понадобился? - Коро-оль, - простонал парень, лишний раз убеждаясь, что его капитан… недогадливый, - я, по-твоему, кто? Зубная фея? - Нет. - Пасхальный кролик? - Нет. Ты – мой Пустой. - Причем, достаточно сильный. – Хичиго зевнул и прикрыл глаза. – Походу, он решил меня быстренько сожрать, чтобы скоротать время и стать самым крутым. Ну, надеюсь, ты понял. - Понял, - кивнул Ичиго. - С трудом верю, но, да ладно. Кста-ати, - лейтенант уставился золотыми глазами, в которых блеснул недобрый огонек, на Ичиго, что поднялся на локтях, - помнишь, когда тебе поручили это дело, ты пришел ко мне за помощью? - Помню. - Ичиго нахмурился, не понимая, к чему этот разговор. - А ты помнишь, что я согласился тебе помочь при условии, что потом ты мне будешь должен? – Хичиго расплылся в улыбке, наблюдая за тем, как его капитан изменился в лице. - Ну и что именно я тебе должен? – пробубнил парень сквозь зубы, готовясь к худшему. - Дай-ка подумать. - Хичиго поднял глаза к потолку. – О! Знаю! - Выкладывай. Лейтенант взял Ичиго за подбородок двумя пальцами, заглядывая в его молочные глаза. - Я хочу, - губы Ичиго опалило жарким дыханием Пустого, - чтобы ты, - щеки Куросаки налились румянцем, - на следующее собрание капитанов пришел в женском кимоно, - наконец договорил Хичиго, с трудом удерживаясь от смеха: глаза его капитана округлились настолько, что казалось, выпадут из глазниц. - Что?! – вспылил он, отталкивая от себя Хичиго. – Никогда! Ни за что! Нет! Слышишь меня, нет!!

***

Над Готеем 14 ярко светило солнце, озаряя своими лучами здание для собрания капитанов, в котором уже собрались практически все первые офицеры своих отрядов; даже генерал был на месте. Но на это самое, на сей раз, запланированное собрание опаздывал Куросаки Ичиго. Большие двери помещения открылись, и собравшиеся капитаны повернулись. Видимо, зря они это сделали, поскольку в следующую секунду их глаза полезли на лоб, а рты, сами по себе, раскрылись… даже катана, что держал Кенпати Зараки, выпала из рук ее обладателя. А все почему? А все потому, что прямо перед ними в женском нежно-розовом кимоно в цветочек, стоял смущенный и покрасневший Ичиго; в его волосы была вплетена белая ромашка, на руках – перчатки до локтей, так удачно предоставленные Рукией. - Прекрасно выглядите, капитан четырнадцатого отряда. – Генерал закрыл соломенной панамой лицо, чтобы скрыть улыбку. Куросаки, опустив голову, прошел на свое место под смеющиеся взгляды капитанов. «Я его убью, - думал Ичиго, - убью». – И чтобы он себе не думал, парень прекрасно понимал, что уже больше никогда не сможет без своего Пус... Хичиго.