Что, черт возьми, здесь происходит?

Осрик ввалился в комнату отдыха, еле сдерживая смех, не в силах стереть с лица глупую, счастливую улыбку. Если бы год назад кто-нибудь сказал ему, что он будет буквально рыдать от счастья, если его возьмет на руки взрослый мужчина, то этот псих был бы отправлен в нокаут профессиональным хуком справа ( недаром же он, как и всякий добропорядочный азиат, изучал боевые искусства, не так ли?). Скинув плащ, Чау рухнул в кресло и устало прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. Получив роль в Сверхъестественном, он не знал, что испытывает больше - радость или страх. Игра в таком популярном проекте могла стать основой для его дальнейшей карьеры, но пугал огромный, разрозненный и, давайте будем честными, безумный фандом сериала. Ни в каком другом шоу судьба актера не зависела так от реакции аудитории, как в СПН. Энергичные и настырные фанаты пугали, а их предпочтения вызывали лишь недоумение. Впервые столкнувшись с такими понятиями, как Дестиэль и Коклз, Осрик недоуменно хлопал глазами и просил окружающих объяснить, что же это такое, а узнав, впал в ступор, еще раз перечитал сценарий и задался вопросом: почему многие люди видят то, чего на самом деле нет. Неужели им так нравится обманывать самих себя? А затем начались трудовые будни, более близкое знакомство с актерами и зарождение вопроса: что, черт возьми, здесь происходит??? Сначала было удивление, плавное переросшее в эйфорию. Осрик привык, что большинство представителей шоу бизнеса в реальной жизни значительно отличаются от того образа, которого стараются придерживаться на публике, и был заранее готов к разочарованию. Но действительность умеет удивлять. Джаред. Ну, лось он и есть лось. Прозвище, которое однажды в запарке ляпнул Марк, прижилось и, похоже, останется на всю дальнейшую жизнь. Осрик довольно быстро усвоил правила более-менее безопасного существования рядом с Падалеки. Быстро уворачиваться от дружеских хлопков по плечу или спине (лосяра совершенно не умеет соизмерять силу), по той же причине избегать дружеских объятий (кости не казенные и дороги как память), не оставлять рядом с ним хрупкие вещи, а если подобное все же произошло, то уметь быстро и безболезненно с ними прощаться. К тому же, Джаред всегда так искренне раскаивался, прося прощения и строя свои знаменитые "щенячьи глазки", что сердиться на него было просто невозможно. Единственное, что Осрик так и не смог взять под контроль - вечные шутки и розыгрыши Падалеки. Съемки с ним напоминали хождение по минному полю - никогда не знаешь, где подорвешься и наступишь ли на мину вообще. Но он привык и старался лишь не ржать слишком долго, чтобы не нервировать продюсеров. Дженсен. Вот кому подходит определение "спокоен как удав". Настоящий профессионал, возведший способность игнорировать шутки Джареда в ранг искусства. Истинный джентльмен, верный друг, серьезный наставник. К нему можно было обратиться по любому вопросу, не рискуя наткнуться на насмешку или непонимание, и получить дельный совет, помощь. Вот только "Ледяной принц" разительно менялся, стоило появиться на горизонте небезызвестному Мише Коллинзу. Как только вечно серьезный Эклз не изгалялся, пытаясь рассмешить Мишу и запарывая огромное количество дублей. Джареду до подобного уровня еще расти и расти. Миша. Встретив его впервые, Осрик подумал, что где-то должен быть подвох. Ну просто обязан быть, потому что в реальности таких людей не бывает. Если бы его спросили, с чем бы он мог сравнить коллегу, то он не задумываясь бы выпалил: "С солнцем!" Коллинз светился сам и не скупясь освещал все вокруг, согревая окружающих своим теплом. Остроумный, яркий, нестандартный, живущий согласно своему девизу: "я хотел бы жить в мире, где слово "нормальный" считается оскорблением", но в то же время серьезный, сострадательный, отзывчивый, всепонимающий. С ним было удивительно легко и уютно и в горе, и в радости. Он мог затроллить любого, ответить на каждую, даже самую необычную, шутку, мог выслушать, помочь словом или делом, ободрить, зарядить отличным настроением на весь день. Он лучше любого психоаналитика раскладывал мучающую тебя проблему по полочкам, помогал найти верное решение, а при необходимости довольно жестко вправлял мозги. Сколько раз, сидя у него в трейлере за неизменной чашкой любимого Мишиного чая, Осрик задавался вопросом - как вообще могли появиться люди, ненавидящие Коллинза? Провести с ним пол часа и не влюбиться было категорически невозможно. И, наконец, Марк. Не даром в Твиттере он подписался как Король Ада. Кто еще мог с такой аристократической небрежностью избегать вездесущих розыгрышей Падалеки, выступать верховным арбитром в спорах, одним словом успокаивать горячие головы и, посмеиваясь, взирать на коллег с видом довольного отца, наблюдающего за сыновьями. Но не дай бог кому-нибудь попытаться подшутить над королем - реакция следовала незамедлительно, и незадачливый шутник сам становился жертвой острого, а порой и несколько жесткого, чувства юмора Марка. Неудивительно, что из всего каста больше всего он сошелся именно с Мишей. Они стоили друг друга. Впервые Осрик с таким воодушевлением спешил на съемки, чувствуя себя не на работе, а в кругу вечно шебуршащей, немного безумной, но очень дружной семьи. Но, несмотря на дружественную и веселую атмосферу, он продолжал чувствовать себя за бортом. Стойкое ощущение, что его не приняли окончательно, что он пропускает что-то очень важное, что есть нечто, скрытое от его взора. И однажды он попал на совместные съемки Дженсена и Миши. Как бы не были талантливы продюсеры, операторы, режиссеры, они все равно не могли передать на экран и десятой доли той химии, которая остро чувствовалась между актерами на площадке. Впервые Осрик задумался - так уж неверны предположения фандома? Пользуясь перерывом в съемках, он начал пересматривать Сверхъестественное от начала до конца, объясняя это тем, что хочет лучше узнать и понять шоу. На самом же деле им в большей степени двигало желание подтвердить или же опровергнуть возникшую догадку. Вывод был прост - как бы не хотелось этого признавать, но многочисленные фанаты не стали жертвами массовых галлюцинаций. Дестиэль существует, а так как он не был замыслом сценаристов, то вся вина за это безобразие лежит целиком и полностью на Дженсене и Мише, которые просто не могут контролировать собственные чувства и эмоции друг рядом с другом. Венцом этой истории послужил один случай на съемках. Однажды, после окончания довольно трудной сцены, Осрик направился в трейлер Миши, желая обсудить кое-какие непонятные моменты в сценарии. Обнаружил он Коллинза спящим на кровати, и все бы ничего, вот только голова его покоилась на коленях Дженсена, а тот расслабленно сидел, облокотившись на стену и ласково перебирая пальцами волосы... коллеги? На миг их взгляды встретились, и в глазах Дженсена мелькнула тревога. Но Осрик нашел в себе силы успокаивающе улыбнуться, неопределенно махнуть рукой и ретироваться из трейлера, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Он немного постоял, пытаясь привести в порядок разрозненные мысли, и тут на него наткнулся один из ассистентов, которому срочно понадобилось что-то от Коллинза. Осрик уже не помнил, какую именно убедительную чушь нес, пытаясь не дать ему войти и отправить восвояси. Кончилось все тем, что отведенный на отдых час он провел рядом с трейлером Миши, чертыхаясь про себя и поминая недобрым словом неосторожных голубков, но продолжая ревностно оберегать их покой. С тех пор как-то само собой получилось, что он взял на себя роль их ширмы, постепенно замещая в этом нелегком деле Джареда, которого глазастые фанаты уже давно начали подозревать во всех смертных грехах. Казалось бы, что может быть проще - вовремя появиться, перехватить неудобный вопрос, отвлечь внимание, сказать правду под видом абсурдной шутки... Но иногда это конкретно выматывало, и после некоторых конов он чувствовал себя выжатым как лимон. Почему же он продолжает? Почему не пошлет все куда подальше? Возможно, потому, что умудрился полюбить их обоих? Потому, что они буквально преображаются друг рядом с другом, сбрасывая маски и становясь самими собой? Или из-за затрагивающей душу нежности, замеченной им в глазах Дженсена в тот день? Впервые он ощутил, увидел, понял, что настоящая, сильная и искренняя любовь существует на самом деле. И ради того, чтобы сохранить ее, уберечь от излишне любопытных глаз, готов был на многое. Впрочем, как и многие их друзья. Хлопнула дверь, и Осрик подскочил, открывая глаза и замечая уставшего, но довольного Мишу, падающего в кресло у окна. Судя по всему, панель прошла превосходно. Хотя, кто бы сомневался? Коллинз способен выкрутиться из любой ситуации и с блеском ответить на самый каверзный вопрос. Парень подобрался, готовый выслушать сжатую юмористическую версию событий, но его надеждам не суждено было сбыться - в комнату, осторожно прикрыв за собой дверь, вошел Дженсен. Кивнув Осрику, он медленно подошел к улыбающемуся Мише, наклонился, упираясь руками в спинку кресла, по обе стороны от его головы, и приник к губам любимого в нетерпеливом поцелуе. - Я соскучился, - чуть хрипловатым голосом проговорил он, отстраняясь. Осрик вздохнул, поднялся и направился к выходу. - Только дверь запереть не забудьте, - напоследок напомнил он, чувствуя себя заботливой мамочкой. Ответом ему было сдавленное фырканье Коллинза. Он потоптался некоторое время в коридоре, задаваясь вопросом, помнит ли Миша о собственном фотоопе, и какую отмазку придумывать теперь, если (а вернее когда) он опоздает. Внезапно просияв, он направился туда, где в последний раз видел Джареда. Не одному же ему отдуваться, верно? Вдвоем они что-нибудь придумают.