Моя слабость

- А куда мы идём? - спросила я, опустив голову вниз, потому что солнечный свет очень ярко светил в глаза даже мне. - Не знаю. Все, что я пока знаю, это как добраться от квартиры до больницы и обратно, - веселым голосом ответил тот. - То есть мы можем потеряться? - Нет, я запоминаю дорогу, и, если уж моя память нас подведет, тут есть указатели. Я бы сейчас хотела оказаться на море. Не знаю, почему мне пришла эта мысль в голову, но так хочется пройтись по горячему песку, искупаться в чистом море, полежать на солнышке и стать цвета шоколадки. Эх, как жаль, что я сейчас в большом мегаполисе, где все куда-то спешат, торопятся, не замечая простых вещей. Они бегут на работу, потому что хотят больше денег. Хотят власти. Сейчас каждый 10 хочет власти в какой-то сфере. Но он не понимает, что все, что он должен хотеть, уже вокруг. Яркое солнце и земля под ногами. А много денег, которые потом будет некуда девать, это лишь бумажки, которые ничего не значат. Разве можно купить доверие, любовь, а если быть уж совсем откровенными, некоторым было бы хорошо приобрести мозг. Кому-то его очень не хватает. Скорее всего, все, кто бы послушал меня и мою версию, подумали, что я дура. Да, понимаю, что без денег вообще никуда, и работать надо, чтобы жить дальше. Но некоторые просто утопают в этой работе. Они теряют свои чувства и эмоции. Они становятся зомби, у которых одна цель: "Больше денег!" - Ты когда поедешь домой? - Послезавтра вечером у меня самолёт. - А давай, как только все устаканится, съездим на море? - протараторила я как можно быстрее. - Мама отпустит тебя? - Думаю да, тем более я не буду просить у нее денег, только разрешение. - Откуда у тебя деньги? - Когда мама давала мне на завтраки в течение 7 лет, я редко когда использовала эти деньги так, как надо было. Я копила и сейчас продолжаю. Так что я не самый бедный человек на этой планете. - Это правда, я редко когда питалась в школе, тем более, что продавали там вовсе не конфетки и пирожки. Я же до одиннадцатого класса училась в школе для слепых, и там был особый рацион. Каша, на обед что-нибудь мерзкое, вроде супа или что-нибудь ещё. Я там никогда не ела, я ела дома. Завтрак и ужин, вполне достаточно. - Посмотрим. Сейчас нужно разобраться с твоим зрением. - Да... - Ким, у тебя телефон вибрирует. Я поторопилась достать телефон из сумочки и ответить на звонок. - Алло? Ровное дыхание и молчание. - Алло, вы меня слышите? - что за шутки? - Найл, посмотри пожалуйста, кто это? Я повернула телефон к Найлу. - Гарри. - Гарри? Гарри, ты меня слышишь? Почему ты молчишь? Алло? - Все, хватит! - Найл выхватил у меня телефон. - Эй, Найл, отдай! Что это за шутки? Во-первых, меня посетила идея, что с Гарри что-то случилось, а во-вторых, Гарри бы не стал звонить, чтобы пошутить. - Захочет поговорить нормально, позвонит ещё раз, а это уже какой-то бред. - Я хочу обратно! - Обратно? - Отведи меня обратно в больницу! - кричала я. Почему все вокруг решают все за меня? Все! До единого! Надоели со своей опекой, не маленькая, сама разберусь. Может, он просто отошёл или ещё что-то, а Найл сразу так отреагировал. *В больнице* Как я ненавижу телефонные гудки. Лучше бы там было тихо, чем эти тошные звуки ожидания. - Алло, - сонный голос с другого конца трубки. - Гарри, - протянула я и улыбнулась тому, что он ответил мне, и я услышала его голос, - ты звонил мне сегодня и молчал, что-то случилось? - Я звонил? Я сегодня кроме мамы никому не звонил, может, он сам? Телефон в кармане лежал, может, сам набрал. - Да? Ну ладно. Как ты? Куда пропал? - Я устроился на работу, времени нет. Успеваю только поспать пару часов. - Куда? - Автомехаником. - Ты разбираешься в машинах? - Да, и вполне хорошо. - А почему я не знала об этом раньше? Гарри никогда не проявлял интерес к машинам, по крайней мере, когда мы были вместе. Секреты? - Ты не интересовалась. - Ладно, Гарри. Мне нужно идти на процедуру, доброй ночи. Тут же сбросив трубку, я положила телефон рядом. Я наврала, мне не надо сейчас на процедуры. Я просто не хочу с ним сейчас говорить. Он какой-то странный, скрытный, как всегда. А я хочу, чтобы со мной были открытыми. Потому что я не могу увидеть по глазам, когда мне врут, поэтому я имею право требовать честности по отношению ко мне. Но, видимо, кроме меня этого никто не понимает.