Una Volta in Venezia

Несмотря на то, что произошло между ними накануне, они продолжали упорно обращаться друг к другу на незнакомо-уважительное Вы. И даже предпочитающий не вдаваться в подробности их отношений Аудиторе начал понимать, что выглядит это нелепо. И глупо. Но, периодически переругиваясь по поводу правильности шифра на странице, у тандема художника и тамплиерки не было ни единой лишней минуты, чтобы заострять внимание на подобных пустяках. 
 Ночью же он продолжал рисовать ее портрет, отчего сон Франчески сократился до часу-двух, но Строцци ни минуты не жалела, что раз за разом поддавалась на провокацию. — Signorina! Девушка, пожалуй, впервые за день, не считая урока танцев Лучии, оторвала затуманенный взгляд от манускрипта. Представшее зрелище пугало и одновременно заставляло сердце биться быстрее от предвкушения. Леонардо стоял, сжимая в одной руке мисочку с виноградом, а в другой — два пузатых бокала. Открытое вино уже томилось на столе. Если учесть, что предыдущие ночи они проводили за крепким чаем, пытаясь взбодриться, то сейчас же произошло что-то определенно из ряда вон выходящее. Строцци отложила в сторону грифель и приблизилась к накрытому низкому столику и, следовательно, к Да Винчи. — Dio mio! Сегодня, видно, праздник. С чем я забыла Вас поздравить, признавайтесь, messer? — искренне всплеснула руками девушка, прикрывая сложенными вместе ладонями рот. Леонардо снисходительно улыбнулся. Он еле сдерживал терзающее его торжество, но не мог отказаться от этой недолгой истомы, когда оттягиваешь момент истины. — Вы не могли меня поздравить с ним, Франческа, только потому, что ничего о нем не знали. Художник, не обращая внимание на растерянный вид собеседницы, протянул девушке бокал. — Но сегодня и вправду великий день, — мужчина дотянулся до бутылки и снова выпрямился, разливая вино по бокалам в подрагивающих руках. Он знал, что это было неправильно, но этикет соблюдать абсолютно не хотелось. Когда тонкий металл наполнился до краев, Да Винчи поднял кубок вверх, салютуя. И на тонких губах, наконец, заиграла торжествующая улыбка. — Предлагаю выпить за успех, ибо несколько минут назад я закончил Ваш портрет. Не ожидавшая такого поворота Франческа сначала опешила от новости, однако буквально через секунду молила его показать работу. С той ночи, когда он поцеловал ее, она не видела больше даже кусочка холста. — Хорошо, — Леонардо коварно улыбнулся и, вдруг отставив в сторону вино, мягко прикрыл ее глаза прохладными ладонями, развернул на сто восемьдесят градусов и медленно повел вперед. — Fidati di me. 
 На следующее утро, несмотря на количество выпитого и практически бессонную ночь, Франческа чувствовала себя замечательно. Но, как только девушка оторвала голову от подушки, ее пронзила неожиданная мысль. Строцци побелела и вскочила с постели, бросившись к шкафу. Похоже, за три поцелуя в щеку придется все-таки платить. Ибо приближалась катастрофа. 
 — Messer Auditore! Утро обычно пропитывалось запахом растворителя для масляных красок, и Франческе было в новинку обнаружить его отсутствие. Эцио, направляющийся как раз вверх по лестнице, навстречу девушке, еле заметно дернулся, тут же насторожившись. — Buongiorno. Не в силах представить, чем могу помочь. — Мне нужно в город. Эцио насмешливо оглядел ее. — Чтобы ты натворила «добрых» дел? Ну уж нет. Другого ответа она, если честно, и не ожидала. — Я не на прогулку отпрашиваюсь, между прочим. Сегодня-завтра тамплиеры могут начать бить тревогу, обнаружив мое отсутствие, поэтому мне надо хотя бы показаться им на глаза. А тебе навряд ли будет нужна усиленная охрана на карнавале. Аудиторе смерил ее с ног до головы мрачным взглядом, признавая определенную правоту, но терзаясь нежеланием. Завязалась кратковременная дуэль взглядов, и ассасин, наконец, вздохнул. — Va bene. Но с тобой пойдет Леонардо. Последнее решение, в связи с не беспочвенным предположением о романе между другом и заклятым врагом, далось мужчине не легко. Леонардо, гремевший до этого на кухне посудой, мгновенно выглянул из дверного проема. — Эцио, я тебе для чего-то понадобился или мне просто стоит выпить, наконец, кофе? Аудиторе усмехнулся. — У тебя какой-то извращенный слух, fratello, ибо я даже не с тобой разговаривал. Кивнув на Франческу, Эцио заметил, как уловимо изменился в лице Да Винчи. — Иди сюда — буду инструктировать. Художник же неотрывно наблюдал за тем, как Франческа скрывается за дверью наверху, чтобы подготовиться к встрече с собратьями. И так и не удостоил Эцио ни краешком взгляда. — Не стоит. Не забывай о том, amico, что моя сестра тоже ассасин. Убийца хмыкнул на логичный аргумент. И Аудиторе мог побиться о заклад, что между этой парой что-то было! 
 Солнце сжигало энтузиазмом, из-за чего на улицах Венеции количество живых душ изрядно поредело, даже несмотря на легкий бриз, тянущийся со стороны каналов. Франческа, снова за столь продолжительное время одетая в мужской костюм, шагала по переулку в гордом одиночестве: Леонардо, завидев художественную лавку, попросил разрешения покинуть ее и мгновенно ретировался, узнав только место встречи. Они доверяли друг другу, и Франческа была рада подобному обстоятельству не только из-за преследуемых корыстных целей. Наконец тамплиер вывернула на шумную Сан Марко и тут же оказалась заключена в объятия. — Попалась! Франческа уже была готова пустить в ход дагу, но рассмеялась, услышав знакомый приятный грубоватый бас. — Conte, sapientone! — она выскользнула из ослабшей хватки и повернулась уже лицом к тамплиеру. — Ты всегда знаешь, как обращаться с женщиной. Она легко ударила его по металлическому наручу, давая традиционно расцеловать себя в обе щеки. — Где ты пропадала? Я несколько раз заходил, и все без толку, — руки мужчины собственнически легки на плечи. Франческа, впечатленная заботой в его голосе, хотела было ответить, но в результате только сбросила с себя покровительские объятия. Как оказалось, вовремя. — Signorina Strozzi! Девушка быстро обернулась, открыто улыбаясь. Диего, не поняв, отчего его Франческа ломанулась напролом в толпу из двух калек, пытался затушить вспыхнувший огонек раздражения. Ему определенно уже не нравился тот светловолосый мужчина, возле которого крутилась Строцци. Конечно, это не было поводом для паники — общение Франчески с мужчинами — но Диего заметил еще кое-что, пока его не успела накрыть волна жгучей ревности. — Подождите меня здесь, — читает он по губам и следит за каждым ее движением на пути обратно к нему. Смерив друг друга оценивающим взглядом, мужчинам ничего не осталось, как развернуться в противоположные стороны. 
 Подхватив приблизившуюся девушку под локоть, тамплиер отвел ее куда-то влево, скрываясь за колонной. — Какого diavolo ты якшаешься с подозреваемыми? — голос Диего был тих, но впечатляюще устрашающ. Он видел это лицо не раз, когда перебирал материалы по делу. — Я знаю, кто он. Не делай из этого тайну — не получится. — Тогда тебе известно и то, что он бывший подозреваемый, — Франческа вырвала руку из захвата. — И вообще, Конте, я пришла сюда не для того, чтобы обсуждать с тобой личную жизнь. Он задохнулся от резкого тона. Обычно она оправдывалась, особенно когда конфликт, как сейчас, начинался на ровном месте. — Ах, он уже для тебя «личная жизнь»?! — Не твое дело. — Ты забываешься, Строцци, — тамплиер прищурился, — помни, кто из нас опытнее! — Борджиа здесь нет, Диего. Calmati. Я не хочу некрасивой ссоры… — … На глазах у него? — осклабился тамплиер. — На глазах у Венеции, — ответила Франческа с каменным лицом. — Tacco, — рыкнул Диего и только занес руку для неконтролируемой пощечины, как почувствовал захват на запястье. — Che cazzo?! Конте дернулся, но безуспешно. — Прошу Вас, signore, перед Вами женщина! — возмутился Леонардо, не отпуская руку тамплиера. — А, вот и «личная жизнь» подоспела. И, слава Богу, рука у меня не одна! И, торжествующе скривив лицо, Диего от всей души ударил художника, рассекая кольцом с тамплиерским крестом ему губу. Франческе казалось, что она попала в какой-то другой, неправильный мир, с ужасом наблюдая за происходящим. Леонардо отшатнулся, хватаясь за место удара, и струящаяся по подбородку кровь заставила девушку выйти из оцепенения. — Конте, ты спятил, — прошипела она, подхватывая Да Винчи под руку. — Не желаю тебя видеть. И, развернув изобретателя в нужном направлении, покинула площадь. 
 Диего смотрел ей вслед все время, пока она не ушла: разгоряченный, раздраженный, обыкновенно злой. Он не знал, что будет дальше, но теперь понял наверняка, что скорее убьет ее, чем отдаст в руки другому мужчине. 
 — Сейчас будет немного щипать, — извиняющимся тоном проговорила девушка, промокая рану какой-то настойкой с запахом апельсина. Леонардо, бесцеремонно усаженный на кухонный стол, прикрыл глаза, не издавая ни звука. Нижняя губа припухла, из-за чего ощущения при разговоре выходили более, чем странные. — Это моя вина, — продолжила Франческа исповедь, убирая лекарство на место. — Вам не стоило вмешиваться, синьоре. Да Винчи окинул ее возмущенным взглядом. — Но он ведь ударил бы Вас! — Он имеет на это право, — она пожала плечом. — Наверное, было за что. Девушка на секунду задумалась, но затем, развернувшись, уставилась на Леонардо, игнорируя его пораженный взгляд. — Дайте, я посмотрю. Даже сейчас он был выше ее, и когда она касается его подбородка, мужчина испытывает чувство дежа вю. Но ведь она понимает, что нельзя. Нельзя поддаваться. 
 Нельзя ей, но не ему, — быстро меняет свою точку зрения Строцци, когда он притягивает ее к себе, уже мягко целуя. Говорят, что время лечит? Дудки. Лечит светлое, но редкое чувство надежды. И Леонардо, углубляя поцелуй, чтобы она, не дай Бог, никуда не сбежала, увлеченно проверял теорию на практике.