Я не живу, я существую

Вот такой вышла первая глава Надеюсь, вас не разочарую и вам все понравится Жду ваших отзывов и недочетов Люблю вас ♥ - Смотрите, кто идет! - насмешливо протянул голубоглазый шатен, прерывая путь кареглазому брюнету с наушниками в ушах. - Куда мы так спешим, Малик? Парень, не замечая говорящего, врезался в него и тут же был откинут, врезавшись спиной в кирпичную стену. Кареглазый взвыл от внезапно накатившей боли и открыл глаза, разглядывая виновника. - Луи, - усмехнувшись, прохрипел он, - как я сразу не догадался. Что тебе опять надо? - Да, Зейни, это снова я, - оскалился шатен, приближаясь к брюнету, - а ты разве не догадываешься? Мне нравится смотреть, как ты харкаешь кровью! С этими словами Луи со всего размаху ударил Зейна в живот, с ухмылкой наблюдая, как Малик, прикусив губу от боли, съезжает вниз по стене. - Луи, тебе не надоело каждый день меня избивать? - ехидно поинтересовался Зейн, корчась от боли и сглатывая неприятный ком, образовавшийся в горле. - Нет, ты что, Малик, - Лу развел руки в стороны и наступил ногой на пальцы ноги брюнета, - это уже как традиция. Если я тебя не побью, считай, пропал день! Зейн сцепил зубы, чтобы не вскричать от боли. - А где же твои дружки? - процедил сквозь зубы брюнет. - Насмотрелись на качков в школе и теперь дрочат на них в туалете? - Сука! - вскрикнул шатен и со всей дури пнул парня в живот. С губ Малика сорвался протяжный стон, во рту образовался неприятный привкус крови. - Значит, правда, - шепнул брюнет и усмехнулся, охая от боли. Луи зарычал и схватил Зейна за волосы на затылке, заставляя смотреть ему в глаза. - Еще раз ляпнешь что-нибудь наподобие этого, я тебя отпизжу так, что травматолог тебя будет месяц по кусочкам собирать, ты понял меня, уебан? - начал срываться шатен. Малик издал смешок и плюнул парню в лицо. Луи отпустил волосы брюнета, и отойдя на пару шагов, брезгливо вытер слюну с лица. - Ты нарываешься, пиздюк! - тихо произнес Лу, поворачиваясь к Зейну. - Считай, что ты подписал смертный договор! Только Луи начал приближаться к кареглазому, как его остановил громкий и хриплый голос: - Отойди от него, Томлинсон! Оба парня устремили взгляд на источник. Недалеко от них стоял Гарри Стайлс, кудрявый паренек с зелеными глазами и близкий друг Зейна. Луи поднял руки, и заведя их за спину, ехидно улыбнулся и прошел мимо Гарри. - Как скажешь, кудряшка, а ты, - шатен бросил злой взгляд на Малика, - еще поплатишься за то, что здесь произошло! Брюнет фыркнул и поморщился от боли в животе. - Жду с нетерпением, Томлинсон! - кинул в ответ Зейн, поправляя одной рукой провод от наушника, где уже заканчивалась песня. - Пиздуй, Томлинсон! - плюнул Гарри и широкими шагами оказался возле друга. - Ох, как скажите, мистер чеширская кудряшка, - подавил смешок Луи, вальяжно уходя от парней. - Ты как, Зейнер? - забеспокоился Стайлс, помогая Малику встать с земли. - Нормально-нормально, Гарри, - поморщился Зейн, убирая руки кудрявого от своего тела, - все в порядке, только не трогай меня. - Ты точно в порядке? - переспросил друг, заглядывая брюнету в глаза. - Да, Хазз, точно, - для убедительности Малик натянул улыбку, - мне не в первой. Гарри улыбнулся уголком губ и заботливо отряхнул толстовку Зейна. - Может, ты домой пойдешь? - предложил кудрявый, пристально оглядывая Малика. - Выглядишь ты неважно. Брюнет пожал плечами и тут же взвыл от пронзающей боли в животе. - Ты идешь домой и это не обсуждается! - заявил Гарри, поправляя волосы брюнета. - Ты дойдешь сам? Зейн кивнул, держась одной рукой за живот, а другой доставая пачку сигарет. - Зейн, пожалуйста, только не при мне! - замахал руками Стайлс. - Ты ведь здоровье свое губишь, остановись! Малик фыркнул, и ловко выудив сигарету из пачки, обхватил губами фильтр и стал ощупывать себя в поисках зажигалки. - Ну, Зейн, - простонал Гарри, встряхивая кудри, - ты просто напросто себя губишь. Ты только в 10 классе, у тебя вся жизнь впереди. Ты можешь не дожить до... - Стайлс, захлопнись, а? - проговорил кареглазый, держа сигарету в уголке губ. - Да где же эта зажигалка? Гарри обреченно вздохнул и заметил возле ног Зейна красную зажигалку. Кудрявый наклонился, и ловко подцепив ее, спрятал в кулаке. Естественно, это не осталось без внимания Малика. - Что у тебя там? - кивнул он на кулак. - Ничего, - быстро ответил Стайлс, пряча руки за спину. Малик прищурился, и бросив искать зажигалку, выплюнул сигарету изо рта. -Черт, потерял, - досадливо скривился Зейн и осторожно поправил рюкзак на плече, - ладно, Гарри, я пойду. Пока! - Пока, - немного поник Стайлс и аккуратно похлопал Малика по плечу, - я прикрою. Брюнет поджал губы, кивнул и поковылял в сторону своего дома, благо он находился недалеко. Гарри же посмотрел Зейну вслед, и покрутив в пальцах зажигалку, вздохнул, сунул ее в карман и направился на урок. Зейн Малик - десятиклассник с обычной жизнью и с очень нехорошей репутацией. Парень замкнут в себе, его лучшие друзья - это наушники и сигареты. Музыка и табак. Казалось бы, это несовместимое сочетание, но Зейн буквально становился самым счастливым человеком на земле. Затягиваться под свою любимую музыку было неземным счастьем. Ведь Зейн делал так везде. Даже в школьной курилке он прислонялся к холодной стене, доставал плеер и сигарету и затягивался под песни любимых исполнителей, включенные на всю громкость. Выкуривая сигарету и наслаждаясь тем, как музыка бьет по перепонкам, он улыбался. Все это доставляло ему неисчерпаемый восторг, радость и эйфорию. Его никогда не могли нормально принять в обществе. Малик просто не мог общаться с людьми. Парень никогда не начинал беседу сам, из него всегда надо было вытаскивать слова. Если же ему было интересно, Зейн прислушивался, но в это же время наушники всегда были в ушах. Пусть даже один, но парень полностью был в мире музыки. Что касается Гарри, то Стайлс слишком сильно переживает за друга. Он никогда не оставляет Малика в беде, даже если Зейн просит его не помогать. По своему нраву кудрявый очень добрый и застенчивый парень. Ямочки, зеленые глаза и широкая, будто у чеширского кота, улыбка дополняли образ мягкости мальчика. Гарри всеми способами пытался заставить Малика бросить курение, но Зейн, как упертый баран, наотрез отказался от этой идеи. Что только не делал Стайлс, чтобы отучить друга от вредной привычки: прятал сигареты, отбирал деньги, выдавая их только на обед, ломал зажигалки или же просто выхватывал сигарету изо рта. Но все было тщетно. Зейн держался от перемены до перемены, чтобы сделать свою долгожданную затяжку под ритм музыки. Нередко Гарри заступается за Малика перед наглым и самодовольным мажором-одиннадцатиклассником Луи Томлинсоном. Этот нахальный парень - самый известный в школе и составляет элиту учебного заведения. Ни один день не пройдет без избиений ботаников или изгоев, переговорок и скандалов с учителями и вызываний на ковер к директору. На стенах появлялись все больше новых и новых неприличных надписей, в шкафчиках учеников очередные ловушки, а с каждым разом учительские столы ломались в самых непредвиденных местах. Лучшим другом Луи был Найл Хоран, так же богатенький сынок, но Найлер был очень улыбчивым и не задиристым пареньком. Он никогда не влезает в драки и задирания Луи, всегда держался в стороне. Этот голубоглазый ирландец с осветленным чубом просто излучал радость и позитив. Половина школы не могла понять, почему две такие разные личности могут крепко дружить. Заползая в дом, Зейн предварительно огляделся. Дома могла быть мать, которая не могла терпеть его с самого рождения. В детстве парня воспитала бабушка, но ее не стало, когда Малику было пятнадцать лет. Отец же бросил беременную Зейном женщину, и именно с этого момента Триша всем сердцем возненавидела сына. Она очень любила Ясера, отца Зейна, и не могла поверить, что он оставил их ради какой-то молоденькой девчушки, которая только надела лифчик. По приходу домой Триша жаловалась на свою жизнь, орала на Зейна и кричала, что он ей не нужен, но женщина не переходила границы. Она ни разу его не била, не выгоняла из дома, устроила в хорошую школу. Но все равно Триша нечасто срывала на нем свое плохое настроение. Убедившись, что матери дома нет, он осторожно зашел внутрь, скидывая с плеча рюкзак и кроссовки с ног. Поднявшись наверх, Зейн стянул с себя толстовку, оставшись в футболке, и не снимая джинсов, плюхнулся на кровать и тут же пожалел об этом. Парня поразила острая боль в животе. Малик, охнув и перевернувшись на живот, уткнулся лицом в подушку и засопел, постепенно проваливаясь в царство Морфея.