Дикая Роза.

-Пасуй! Пасуй мне! – кричали игроки друг другу, бегая по снежному полю, гоняя мяч из стороны в сторону. Не смотря на холодную зиму, дети быстро приспособились к футболу. На снаряжение для хоккея у них денег нет. Все вокруг кричали, судьи двух команд ругались, болельщики не отставали. Выдохнув, блондинка остановилась, чтобы перевести дыхание. Говорят, что девочкам и девушкам не место в футболе – Розу в этом плане соперники шпыняли, как могли, надеясь ее обидеть, и мечтая, что она уйдет. Ошибались всякий раз. Скинув кофту, девочка осталась в одной футболке, как многие мальчишки из ее команды. Монахини вскрикнули. -Заболеешь! Одень обратно! Гарсия отрицательно качнула головой и сплюнув, побежала перехватывать мяч. -Уйди! Девчонкам тут не место! – догнав одного черноволосого мальчишку из команды соперника, услышала о себе такие речи. Усмехнувшись, Роза попыталась перехватить мяч. – Уйди! Крикнул мальчишка, грубо толкнув Розиту в снег. Послышался свис свистка судьи. Пришлось остановиться всем. Штрафной был зачислен команде соперника, а мальчишка, что толкнул Гарсию, буровил ее взглядом…

***

-Выиграли! – простонал кто-то, и дети, одним огромным комом, ввалились в холл монастыря. Куча-мала не могла расползтись кто-куда, ибо все устали, и были по уши в снегу. Поэтому, Роза, не обратив на вопли товарищей, без угрызения совести, спокойно развалилась на спине одного из товарищей. -Гарсия, не наглей! -Я не наглею, а культурно отдыхаю, - парировала девочка. Послышались смешки. -Слезь! -Бегу и тапочки теряю, - спокойно ответила блондинка. Кто-то все-таки сумел выбраться, и куча-мала совсем свалилась на пол. Роза была где-то между тушками мальчишек. -Парни, быстро поднялись! Тяжелые! – завопила блондинка, пытаясь выбраться. «Улитки», ибо своей медлительностью они напоминали это существо, попытались расползтись. И вскоре на полу лежало восемь человек. -Мартин, вот кто из нас тяжелый, так это ты! – воскликнула Гарсия, поднимаясь и толкая русоволосого мальчишку в бок. Тот довольно улыбнулся. -Дети, в столовую! -Мы не дойдем. Оставьте нас, бойцов! – махая рукой, Гарсия свалилась на кого-то снова. Опять «ОЙ», и народ дружно рассмеялся. Команда по футболу Розу любила, как она этих мальчишек. Им было все равно, на поле битвы, что она девочка, но вот все равно, стоит ее там оскорбить, мальчики хитро могли потом отомстить: со всей силы пнуть мяч, делая вид, что своему – потом живот болит сильно! Или еще что-нибудь. Фантазия есть. Все же кушать надо было. В большой семье челюстями не щелкают – то есть. Если команда не поторопится встать и пойти на обед, им даже компота не оставят! Поэтому, встав, и под дружные стоны, смех, толчки – ребята снимали с себя куртки и кроссовки, чтобы из столовой злая повариха не выгнала. Добравшись до своего места, блондинка жадно вцепилась в булочку. Вот тебе утром не поела, и аппетит нагуляла. Начало каникул. Три дня назад Гарсия приехала домой, и начались усиленные подготовки. Нет, сначала ограничились снежками, но потом стали Розу в форму приводить. Было весело. Гриффиндорка забыла на время о тайне медальона. Казалось, уехав из Хогвартса – ее кошмары прекратились. Все вернулось на круги своя. Девочка сумела вздохнуть спокойно за все время: больше не пронзала ее боль от того, что по замку что-то бродит, заставляя грязнокровок окаменеть. Белая змея и Бригитта Гриффиндор больше не появлялись. Все стало спокойно… Почти. Приехав сюда, Роза каждый день начала бегать на могилу матери. Единственное, что позволяло найти эту могилу на монастырском кладбище – крест и маленькое надгробие с именем «Елена» и датой ее смерти, так вот совпадающим с датой рождения Розы. Вот так бывает у многих детей: мать подарит жизнь, но может умереть. Она ходила на могилу и часами там сидела. Молчала. Она не знала, что ей говорить. Да. Скучала она. Сильно скучала. Но разве мертвого вернешь? Нет. Но, иногда, когда чувствовала себя одинокой, могла прийти и говорить что-нибудь свое, словно выговаривалась. Но это было по вечерам или рано утром, когда все спали. Днем был футбол. Но сейчас у ребят в голове были планы по интереснее: футбол выиграли. А значит: Новый год и день рождение Гарсии будут буквально скоро. У розы завтра. А Новый год послезавтра. В общем, если в прошлый раз Фред и Джордж учудили такое, страшно было подумать, что в монастыре сотворят и эти товарищи. В конце концов над детьми нет власти перед праздниками. А приезд Розы и ее день рождение – прямо перед Новым годом – праздник, который будет длиться все каникулы. «Короче, весело будет!», - констатировала факт Розита, грызя печенье, с подозрительным прищуром наблюдая, как из-под ее носа пытаются утащить стакан с компотом. Видимо, чья-то кровушка сегодня прольется… С веселым хохотом дети, подростки и взрослые украшали монастырь к Новому году. Отец Николай с лесничем сумели принести ёлку к такому празднику. Детские вопли не стихали все дни. В день рождение Гарсии тоже стоял шум и гам: девочку дергали за ухи тринадцать раз, взрослые сетовали, что растет девочка и скоро будет «невеста на выданье», за такие слова она и смеялась и обижалась: какая из нее невеста? Да кто на ней жениться будет? На ней – Дикарке? Подростки, особенно мальчики, что проходили рядом, обнимали ее, и в шутку (а может и серьезно?) говорили, что на ней обязательно женятся. Все-таки хорошо иметь жену, которая и отпор даст… Вообщем, один разошелся так, что Роза, слушая лестные речи, покраснела до кончиков ушей и, обозвав «Извращенец!», начала колотить поздравителя. Последующие дни «спальная» часть монастыря пребывала в хаосе. Один из старшеклассников умел играть на гитаре. Поэтому, когда был сон-час они коротали время за гитарой. Все же малышей жалко: пусть дети спят. И девочка с радостью слушала песни, а после и сама училась играть. И выражение «пальцы в кровь» было уместно. Они, за неделю, были все в мозолях и иногда кровоточили и болели. Роза терпела. Все же хотелось научиться. И она училась. Учителя ее звали – Джон. Парень учил девочку. Так и пролетели каникулы. Последний вечер ребята не отходили от Розы. Все же, не смотря на ее странности, многие дети любили веселую девочку. Пусть и грубую. Просто многие поняли одну вещь: не грубят ей и она ответит вежливостью. Джон подарил Розе гитару и тоном учителя сказал: -Будешь в своей школе-интернате играть, а то быстро разучишься. -А где еще возьмешь инструмент? – Роза не спешила принимать подарок. Все же… -С ребятами скинемся. Бери, приедешь весной, дуэтом будем играть. -Ага. Спасибо, - приняв подарок, Роза обратно протянула ему гитару, - Сыграй нам «Прохожие люди, ни слова о чести…». -О! Давно не слышали! – народ в гостиной начал подтягиваться к гитаристам. Шатен провел по струнам, будто вспоминая слова песни и мелодию. Задумчиво просидев пару минут, он начал наигрывать мелодию, а потом запел: -Прохожие, люди, ни слова о чести Волшебные струны заплакали вместе. Какое вам дело? Она так хотела, Чтоб осень допела последнюю песню, - смотря на струны гитары, он откинул волосы и продолжил играть. Многие начали тихо подпевать. Кто-то и не знал слов, поэтому отбивали ритм. Роза знала ту песню, поэтому пела. Женский вокал всегда нравится всем. -Ты дождись, дождись меня и я вернусь, За тобой вернусь сквозь лютые морозы. Не допели нашу песню, ну и пусть: Мы допоем, когда вернусь… Роза допела последнюю строчку, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Все же она будет скучать по здешним шалопаям, и многим другим, даже по девчонкам, с которыми не дружит, а ругается… «Утро» -Роза, просыпайся. Ну, зачем вы вчера допоздна сидели? Чемоданы собраны? А что тут гитара делает? – сестра Мирабелз, которая не была в курсе того, что гитару ей (Розе) подарили, была озадачена. Девочка ночью так и не переоделась в пижаму. Она уснула на кровати в джинсах, футболке и кофте (по ночам отопление отключают). -Да-да… Гитару подарил Джон. Честно, я отказывалась! – призналась Гарсия, видя не добрый прищур «матушки». Та вздохнула. Ну, что она может сделать? В конце концов первые детские влюбленности – это так мило, к сожалению, все, что мог сделать влюбленный парень (Джон старше Розы на два года), так это подарить гитару, петь и учить ее. А еще освободиться от школы, у него занятия на неделю раньше начались. Однако ему придется вернуться в школу, как и ей в Хогвартс. Посмотрев на часы, Роза зевнула. Девять утра. Но что-то ей подсказывало, что до ворот монастыря ее будет провожать толпа людей: и друзей, которые скучать будут, и врагов, которые вздохнут с облегчением. «Веселые у меня каникулы!», - собрав последнее, Роза убрала последние книги в чемоданы, - «Надеюсь, Гарри, Рон и Гермиона выяснили что-нибудь? Что же, приеду, узнаю и поздравлю их. Боже, и по ним скучаю!», - решив, что она обязательно когда-нибудь вытащит друзей в монастырь, даже Гарри попытается летом от Дурслей сюда, она улыбнулась этой идее. Она вытащит их сюда! Обязательно! Попрощавшись со всеми, Гарсия обещала Джону, что обязательно будет играть. Заметив в его глазах тоску и еще что-то она поскорее отвернулась. «Увы, извини, Ромео, только я тебя не люблю, как парня, а как друга…», - но решив не говорить ему этих слов, она поскорее поспешила за Мирабелз. И снова Лондон. Мистический Лондон. И снова это ощущение волшебства. И снова та платформа. И снова поезд-экспресс «Хогвартс». Все возвращалось. Все ученики возвращались в школу обратно. Роза возвращалась в свой второй дом. В поезде, заняв свободной купе, повстречав Невилла, и остальных, она взялась за гитару. Многие столпились там. Даже любопытные слизеринцы. Все же, интересно было, что будет играть Дикарка. А девочка, немного посидев, вспоминая песни, которые запомнила, потихоньку начала наигрывать. Освоившись, она спокойно запела: -Видно, нечего нам больше скрывать, Все нам вспомнится на страшном суде. Эта ночь легла, как тот перевал, За которым - исполнение надежд. Видно, прожитое - прожито зря, И не в этом, понимаешь ли, соль. Видишь, падают дожди октября, Видишь, старый дом стоит средь лесов. Походная песня, очень старая, но Розе она чем-то приглянулась. То ли мотивом, то ли какими-то строками, а может просто по душе пришлась. Кто знает? Тем не менее, кто смог сесть на свободные места – сели. Кто-то начал подпевать. Даже слизеринцы без ехидства слушали эту песню. Сейчас они были простыми людьми, не разделенные на факультеты. -Мы затопим в доме печь, в доме печь, Мы гитару позовем со стены. Все, что было, мы не будем беречь, Ведь за нами все мосты сожжены, Все мосты, все перекрестки дорог, Все прошептанные клятвы в ночи. Каждый предал все, что мог, все, что мог, - Мы немножечко о том помолчим, - пальцы порхали по струнам, случайная прядь выбилась из хвоста и теперь мешала юной гитаристке. Перед глазами были воспоминания. Почему-то ей вспоминалось все грустное… И теплое. Особенно рассказы о матери… -И слуга войдет с оплывшей свечой, Стукнет ставня на ветру, на ветру. О как я тебя люблю горячо, - Это годы не сотрут, не сотрут. Всех друзей мы позовем, позовем, Мы набьем картошкой старый рюкзак. Спросят люди: "Что за шум, что за гром?" Мы ответим: "Просто так, просто так!" Парни и девушки с разных факультетов уже подпевали. Кто-то вспомнил песню: ведь ее поют и в магловских школах. Аристократам пришлось просто слушать и наслаждаться нахлынувшими воспоминаниями. Ностальгия. Грусть. И тепло воспоминаний. В какой-то момент эти чувства объединили их. -Просто нечего нам больше скрывать, Все нам вспомнится на страшном суде. Эта ночь легла, как тот перевал, За которым - исполнение надежд. Видно, прожитое - прожито зря, Но не в этом, понимаешь ли, соль. Видишь, падают дожди октября, Видишь, старый дом стоит средь лесов. Последние строчки Роза закончила шепотом. Болело горло с непривычки. Болели пальцы. Как всегда. Ребята молчали, осмысливая все это. Обычная песня, обычная исполнительница, а своя магия имелась тут. Кто-то пошевелился. А Магия осталась. Переглянувшись, слизеринцы выдохнули и кто-то потянулся. Все же у некоторых из них поменялось мнение об этой гриффиндорке. Впрочем, сами пришли послушать, она их не звала. -Роза, еще сыграешь что-нибудь? – Невилл смотрел на подругу восторженными глазами. Девушки, у кого слезы на глазах навернулись, поспешили отойти от оцепенения и смахнуть их. -Нет… Горло болит, - прохрипела юная гитаристка и похлопала себя ладонью по груди. И что-то ей подсказывало, что она еще и простудиться успела. -Красиво. Роза, где ты научилась этому? – посыпались вопросы. Гарсия убрала гитару в футляр и прислонилась к окну. -Дома. Есть один человек, который учил меня, - задумчиво ответила она, смотря на улицу. Поезд ехал по своему маршруту. Пейзаж менялся за окном. Все возвращалось на круги своя. Она возвращалась домой. Песни: Женя Барс – Прохожие, люди, ни слова о чести. Эльвира Фаизова – Перевал (муз. и сл. Ю.Визбор)