Всего-навсего полметра

      В комнате было семь человек — три парня и четыре девушки. Все они были одноклассниками, всем им было по шестнадцать, только одному из мальчишек — на год больше.       У этого парня были чёрные волосы, а одна прядь была выкрашена в рыжий и… всё. На этом оригинальность его заканчивалась.       Паренька звали Тимур, а друзья называли кратко — Тим. У него, как было сказано выше, чёрные волосы, наглые и хитрые карие глаза, нос с горбинкой. На губах Тимура всегда красуется усмешка, нет, даже ухмылка! А ещё у него такая привычка — потирать друг о друга пальцы. В сочетании с дьявольской улыбкой этот жест делает его похожим на злого гения. В начальной школе у него даже было соответствующее прозвище — доктор Зло. Правда кличка мгновенно отпала, когда Тим в шестом классе взял, да и вымахал ростом под два метра! Страшное дело — так быстро расти. Но удобно, потому что тогда, когда некоторые в этом возрасте ещё сходят за четвероклассников, ты уже похож на взрослого парня. Хотя теперь, когда Тиму было семнадцать, они с друзьями все выглядели по-взрослому. Хотя, всё же была одна особа…       Её звали Мила. Говорящее имя, не правда ли? Да, наша Мила и правда очень хорошенькая девушка. У неё светлые, коротко стриженные волосы, которые она умудряется завязывать в два хвостика при такой длине. Глаза у Милы серые, как дым. А личико у неё округлое, с пухленькими щёчками. «Вот же красавица! Наверное, от парней отбоя нет?» — скажете вы. Скажете, да глубоко ошибетесь! Ну какие парни могут быть у девчонки ростом в полтора метра? Её ведь все считают маленькой девочкой! И в то время, когда сверстники уже начинают влюбляться, бегать на свидания, целоваться, Мила является просто сторонним наблюдателем. А ведь это, наверное, здорово — обнимать кого-то и шептать милые глупости на ушко… Мм, красота!       Все шумели и веселились, громко играла музыка. Один раз в квартиру даже стучалась соседка, баба Тоня, и гневно ругалась на ребят, требовала, чтобы они сделали потише, а если не сделают — сдаст их в полицию, хулиганов этаких!       Мила почти всю вечеринку сидела в сторонке, переговариваясь с Наташей, девчонкой, организовавшей всё это веселье. Ната была очень милой и задорной особой. Мила всегда завидовала её огромным зелёным глазам — таким красивым! Они были цвета травы, омытой летним дождём… Как-то раз Мила даже хотела посвятить Наташе стихотворение и подарить его ей на день рождения, но постеснялась. Милка вообще была девчонкой застенчивой и тихой.       Тимур же на протяжении всей вечеринки находился в компании двух других парней — Максима и Лёши. Они всё время над чем-то смеялись, да так громко и выразительно! А причину такого бурного веселья рассказывать никак не хотели. И всё время Тим поглядывал в сторону Милки и Наты, как будто бы шутили именно про них.       Мила смешно, совсем по-детски, надула губки. Девушка крепко сжала кулачки, набрала в грудь побольше воздуха и подошла к мальчикам. Ой, как же страшно!       — Ты чего ржёшь надо мной? — скороговоркой спросила Мила, со злостью глядя куда-то в пол, хотя этот выразительный взгляд адресовался Тиму, на самом деле.       Тимур и его команда секунд десять смотрели на девчонку, приоткрыв рты. Во даёт! Такая тихая и тут сама подошла с таким заявлением, о-хо-хо, что случается-то! А потом как, с позволения сказать, заржали. Подавив в себе смех, Максим улыбаясь сказал:       — Милка, умоляю, скажи так ещё раз! Наповал просто, с таким лицом… — и вновь залился хохотом.       Мила укусила себя за губу. Издеваются ещё! Глубоко вздохнув, она топнула ногой и крикнула:       — А ну, молчать! Ишь, чего тут устроили, насмехаться вздумали! — и при этом махнула рукой, случайно заехав по подбородку Тимуру.       — Ой, — пискнула Мила, — я не хотела ударить! П-прости!       Тим коснулся ударенного места и потёр его. Потом, парень вдруг схватил Милу за плечи и очень крепко их сжал. Сердце девчонки провалилось в пятки — ой, что же сейчас будет! Парень с минуту грозно смотрел прямо в серые глаза Милки, напряжение нарастало. Нервно дёргался уголок губ Тима, глаза сощурились. Парень приоткрыл рот и сказал, немного улыбнувшись:       — Надо же, дотянулась до моего лица! Умничка какая.       Смешок прокатился теперь по всей комнате. Мила была готова сгореть со стыда. Ну, вот, задел за живое! Упомянул рост! Это же самый главный её комплекс. Мда, молодец, Тимка! У девушки уже слёзы на глаза навернулись, как вдруг Тимур наклонился к самому её уху и прошептал:       — Прости, конечно, но ты заслужила, Милка! — и прошептал это так… нежно?       Кажется, никто и не заметил, что сейчас произошло — каждый уже отвлёкся на что-либо другое. А Мила отошла в уголок и забрала за ухо выбившуюся прядку. Какое необычное чувство… Вдруг стало так тепло, немного защемило сердце, а руки похолодели. И бабочки в животе. А ухо немного влажное от тёплого дыхания Тима. Девушка ещё не испытывала подобных ощущений и никак не ожидала, что можно почувствовать такое всего лишь от того, что кто-то что-то сказал на ухо! Да ведь и сказанное никак нельзя было назвать приятным! А Миле было так хорошо…       Через пару часов совсем стемнело. Ребята стали расходиться по домам и вскоре в квартире остались трое — Ната, Тим и Мила.       Мобильный Наташи вдруг задребезжал. Девушка охнула, явно что-то вспомнив, и схватила трубку.       — Олё, пап… — тихо сказала она.       Из трубки, в ответ на невинное приветствие, вырвался шквал ругательств (к слову, весьма цензурных).       — Ну, прости-прости! Я совсем забыла! Папа, я сейчас приеду. Полчасика максимум подождите, я сейчас, — и резко сбросила, чтобы отец ещё раз не разразился гневной тирадой.       Оказалось, Ната должна была встретить родителей на вокзале ещё час назад. А девчонка совсем забыла из-за вечеринки. Правда, непонятно, почему мама и папа сами не могут добраться до дома — люди, в конце концов, взрослые и старше своей дочки, что очевидно! В таком возрасте пора бы быть самостоятельными.       Обувшись и накинув куртку, Ната кинула Миле ключи.       — Как будешь уходить — закроешь. И этого выпроводить не забудь! — сказала Наташа, кивнув на Тимура. — И сваливайте поскорей — через сорок минут, максимум, мы уже будем здесь и мне попадёт, если предки увидят в квартире кого-то постороннего! Пока, — и убежала.       Тим медленно подошёл к двери и закрыл её на защёлку. Потом повернулся лицом к Миле и облокотился плечом о дверной косяк. Сложив вместе пальцы и потерев их друг о друга, парень тихо сказал:       — Мы остались совсем одни, вокруг никого. Чем займёмся? — сверкнул глазами. — Может, вынесем отсюда всё ценное?       — Вот придурок! И шутки у тебя дурацкие, не смешные совсем, — бросила Мила, развернулась и исчезла в комнате.       Тимур скользнул следом за ней. Девушка плюхнулась на диван и, насупившись, стала глядеть на Тима. Парень, в свою очередь, скрестил руки на груди и улыбнулся во все тридцать два: мол, давай, попробуй меня переглядеть! Девушка же, в свою очередь, не сдавалась и упорно смотрела в глаза Тимура. Выждав немного, парень присел рядом с Милой и сказал:       — А ты миленькая, когда злишься!       На это Милка лишь фыркнула.       — Подумать только — стандартный комплимент из сериалов! Что, смотришь их, пока никого рядом нету? — усмехнулась она. — А я догадывалась, что ты чем-то таким занимаешься.       Парень закинул ногу на ногу и уставился в потолок, о чём-то задумавшись.       — Слушай, а ты что так на меня взъелась? Ну я же не виноват, что ты ростом не вышла! Да я и извини… — Тим не успел договорить, потому что Милка влепила ему пощёчину.       — Не надо говорить, что я ростом не вышла! — вскричала она.       — Эй, эй, остынь! Ну всё, всё, я понял — больше не буду, извини. Ну как мне искупить вину перед тобой? — парень наклонился к Миле и прошептал, опять на ухо: — Всё, что захочешь!       Девушка прикрыла глаза. Зачем он так опять делает? Подлец! Но так приятно, тепло… Мила поняла, что хочет, чтобы это мгновение длилось как можно дольше, чтобы парень так и шептал ей что-нибудь. Она вдруг обмякла и расслабилась.       Тимур улыбнулся, глядя прямо в глаза девушке. Она смотрела в его глаза и тонула в них. Как Мила ни пыталась, она не могла сосредоточиться. Она видела перед собой только лицо парня и ничего больше. Вдруг Тимур наклонился к ней ещё ближе, почти вплотную к её лицу, закрыл глаза и…       — Да ты что творишь! Не приставай ко мне, извращенец! — девушка резко оттолкнула от себя Тима и отвернулась к стене, обхватив колени руками.       Парень не ожидал такого поворота событий. Он потёр затылок и хотел было что-то сказать, но передумал. Он просто чуть придвинулся к Миле и его взгляд невольно заскользил по хрупкой фигурке девушки — она такая маленькая, изящная. Тим вдруг понял, что ему нравятся волосы Милы — короткие, светлые, пушистые. Наверное, если их распустить, девчонка будет похожа на маленькое солнышко. Не помня себя, парень осторожно погладил Милу по голове.       — Да ладно тебе, — тихо начал он. — Я не знал, что тебя это так обидит… Я вообще плохо тебя знаю. Может, расскажешь что-нибудь о себе? А я о себе. И помиримся заодно… Мил?       А Мила ничего не ответила. Посмотрев на её лицо, Тим удивлённо приподнял брови — во даёт, уснула! Всего за десять минут… Такая хорошенькая, когда спит. Тимур улыбнулся.       Парень аккуратно укутал Милу в её куртку (удивительно, она даже не проснулась!), оделся сам, бережно поднял девушку на руки. Он вынес её в подъезд, закрыл дверь, вошёл в лифт. Потом, выйдя на улицу, Тимур отправился на остановку, вместе со спящей Милой сел в троллейбус. Девушка мирно дремала у него на коленях, а сам Тим смотрел в окно, на прекрасный ночной город. Осень… Он никогда не любил это время года, но сейчас этот осенний вечер казался ему самым прекрасным моментом всей его жизни — эти многоэтажки со светящимися окнами, фонари, прохожие, которых в такой поздний час было довольно много, даже лужи — всё казалось парню восхитительным! Может быть, всё дело в ценной ноше, которая, к слову, во сне держала его за руку?       Троллейбус затормозил — конечная остановка. Тимур и Мила оказались снаружи одними из последних. Холодный осенний ветер ерошил им волосы. Парень вдохнул влажный, пахнущий прелыми листьями воздух, и направился в сторону дома. Девушка что-то пробормотала во сне — ну совсем как маленькая. Какая милашка… Милая мила! Звучит.