Я больше не хочу быть один...

Хрупкий блондин сидел на диване, поджав ноги, и грел в руках бокал недопитого шампанского. За окном кружился снежок, ложась на землю ровным слоем, и согревая ее, словно пушистое одеяло. Домики на той стороне улицы напоминали пряничные. Они были такие цветные и уютные. В каждом окне сияли огоньки толи елки то ли просто гирлянды. Подъездные дорожки были уже запорошены снегом, и завтра дети будут играть в снежки, и швырять снег по всей улице, а уставшие от бессонной ночи главы семьи в лице мужчин будут очищать те самые дорожки, под строгими взглядами своих любимых жен. На каждой из дверей висит рождественский венок из остролиста, украшенный или шариками, или маленькими лампочками-гирляндами, что переливаются волшебным светом в ночи. Могу поспорить, что над каждым камином висит носок для подарков, по одному на каждого члена семьи. Ярко светит луна, ловя блики от белоснежного снега. Многие люди сейчас веселиться в ожидании праздника, ведь осталось каких-то полчаса, но не наш герой. Он тихо умирал от одиночества. Очредное рождество он проведёт в одиночестве, а потом будет умело врать знакомым что это был самый весёлый празник в его жизни. Даже его друг, один изх тех, кто всегда держал его на плаву, и не давал упасть, сейчас был не с ним, он предпочёл девушку вместо друга. Найл не осуждал его, он понимал что это любовь, и нужно уважать выбор Зейна, но проблема была в том что Найл любил Зейна. Нет, не так как друг любит друга, нет, более глубоко, и более сильно. Он начал замечать это недавно, он стал чаще думать о прекрасных шоколадных глазах, о высоких скулах, о манере речи, и о смолянистых волосах. Всё казалось ему в Зейне идеальным от кончиков волос, до пяток. Этот, по сути, маленький ребёнок любил своего друга искренней и нежной любовью, как не любят многие взрослые. Очень часто, люди, которые старше, считаются мудрее детей, но за частую это не так. Взрослым свойственна влюблённоть, так же как и детям, только разница в том что дети не бегут регистрировать брак. И они не пытаються извлечь выгоду из любви. Он просто любят, и больше ничего не нужно. Этот голубоглазый наивный ребёнок не хотел умирать морально, и боролся с этим всеми возможными способами. До этого времени у него не полохо получалось, но ощущение полного одиночества и грусти в такой весёлый праздник добивало его окончательно. Дабы немного отвлечься, мальчик потянулся за наушниками, и чуть не вывернул недопитое шампанское на ковёр. Ругая себя за неосторожность и невнимательность, он аккуратно отставил бокал на стол, от греха по дальше, и засунул наушники в уши. Проведя пару раз пальцами по сенсорному экрану, он разблокировал телефон, и зашёл в плейлист с песнями одной из своих любимых групп. Ткнув в первую песню, он услышал мелодию, а за тем слова, которые повергли его в полное унынье: I don't wanna die, I don't wanna die I don't wanna die so you're gonna have to I don't wanna die, I don't wanna die No I don't wanna die so you're gonna have to Blood is getting hotter, body's getting colder I told you once I'm the only one who helped her I don't wanna die, I don't wanna die I don't wanna die so you're gonna have to… Огоньки елки поплыли перед глазами, и две крупные слезы прокатились по худому бледному лицу, и ирландец прикрыл глаза, пытаясь остановить частые слезинки, что оставили несколько маленьких пятен на свитере и клетчатом пледе. Пару раз всхлипнув, он, выдернув наушники из кушей, выключил песню. Он не знал, почему эта песня заставила его плакать, может потому, что он вспомнил Зейна? Всегда когда он слушал эту песню, он не вызывала у него никаких особых эмоций, может потому что борьба за девушку была ему чужда, но сейчас.… Сейчас хотелось просто выть и лезть на стенку от безвыходности. Он молился Богу чтоб тот не оставлял его одного в этом мире, в этот час. Родители уехали в Лондон, оставляя Найла в Маллингаре, наивно полагая, что будут мешать сыну проводить вечеринку, или устраивать посиделки с друзьями. Он молил Бога, чтоб тот избавил его от душевных страданий. Говорят, что как встретишь новый год, так его и проведёшь, а он не хотел быть одиноким ещё чёртов год! Приподняв голову, он заметил, что уже 23:59 он ужаснулся, чуть было, не пропустив наступление Нового года! Оживившись, он взял бокал в руки, и поник, он же был одинок, нечему было радоваться. Часы пробили полночь. - С Новым годом, тебя, Найл… - прошептал он, чокнувшись с бутылкой, и опустошив содержимое бокала, снова уронил голову на колени, и выпустив бокал из рук. То выпал из его рук, и ударился о ковёр с тихим звоном, но не разбился. На пару секунд стало тихо, но мёртвая тишина была прервана настойчивым звонком в дверь. Нехотя подняв голову, блондин, простонав, начал выпутываться из пледа. Став босыми ногами на ковёр, он случайно пнул бокал, и тот, с тихим стуком, откатился под шкаф, ударившись о стену. Прошагав к двери, он, почесав макушку и не глянув в глазок, распахнул дверь. - Зейн?! – он болезненно улыбнулся, хотя боль изнутри ломала рёбра. Найл давно освоил эту тактику: просто улыбайся, и говори что всё хорошо, даже если тебя рвёт на части, и хочется умереть от боли. - Привет, любимый, - внутри ирландца всё болезненно сжалось, от осознания того, что Зи сказал это по-дружески, а не с искренними чувствами. Сердце разбивалось на мелкие кусочки. - Почему ты здесь? – ошеломлённо спросил Ни. - Ты не рад меня видеть? – немного погрустнел Зейн, и это дало Найлу ничтожную надежду. - Нет, что ты. А как же Перри, вы… - Мы расстались! – грубо прервал его Зейн, посмотрев с ненавистью, что заставило Найла испугаться. Заметив страх в глазах малыша, он поспешно извинился: - Прости меня. - Ничего. Проходи, - Найл по шире раскрыл дверь, приглашая друга войти. Зейн протиснулся в прихожую, и, стащив с себя конверсы, путём наступания носков на пятки, и затворив за собой дверь, он приобнял друга, и они пошли в гостиную. Увидев начатую бутылку шампанского, Зи кривовато улыбнулся, и промолвил: - Празднуешь? - Ну а что, уже 10 минут как 2014 год, - ответил ему с такой же кривой улыбкой Хоран. - Тогда почему ты один? - Уже не один, - загадочно ответил блондин. - Что ж, давай продолжать праздник! – Зейн потёр ручки в ожидании чего-то весёлого. Через пол часа они начали новую бутылку шампанского, и когда Ни отвернулся чтоб прочитать сообщение на телефоне, пьяный Зейн незаметно сорвал ветку с елки. От такого грубого обращения она заскрипела, и возмущённо покачнувшись, опасно накренилась, и стала падать прямо на Малика. Удержав ее, и поставив на место, он вернулся обратно на диван. Закончив строчить ответ, Найл повернулся, и встретился с такими глубокими глазами цвета шоколада, которые снились ему. Сглотнув, он моргнул. Встретившись с глазами зимнего неба, Зейн тоже сглотнул, и в нем что-то щёлкнуло. Пару секунд было тихо, а потом Зейн поднял ветку над их головами: - Смотри, Найлуш, там омела! - Но это ветка от елки! - Да плевать! – ветка полетела в сторону, а сильные руки уже прижимали Найла к себе. Секунда, и горячие губы накрыли тонкие губки ирландца. Шокированный Найл сначала сидел в ступоре, а потом с удовольствием стал отвечать. Зейн полностью завладел его ртом, и, проводя языком по ряду белоснежных зубов, вызвал у Найла тихий стон. Когда же воздух в лёгких кончился, они нехотя отстранились друг от друга, чтоб, глотнуть спасительного кислорода. - И всё же это не омела, - возразил Найл, припухшими и влажноватыми от поцелуев губами. - Будет тебе омела, любимый, - Зейн засмеялся, и сгрёб своё солнце в охапку целуя в крашенную макушку - с Новым годом, Найлуш. Так, спустя 15 минут, они уснули, накрывшись клетчатым пледом. В этот Новый год Найл был не один, и проведёт он его с любимым человеком. А под омелой они ещё поцелуются, а нет, так Зейн сорвёт ещё много веток, лишь бы получить невинную возможность поцеловать солнце души своей. Какая разница, главное что растение, и главное что зелёное! Конец :D