Достучаться до миров

      Многие говорят, будто перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Последние мгновения показывают, что в этой жизни ты сделал важного и, что сделать не успел, а потом туннель белоснежного света возносит высоко-высоко и заполняет собой все пространство.       Последние мгновения жизни полны воспоминаний, чувств пережитых когда-либо, будь-то впервые съеденный сливочный пудинг, или первый неумелый поцелуй.       Последние мгновения жизни совсем не страшные. Нет. Больше пугают чувства опустошенности и невесомости, от которых никак нельзя отделаться. А в остальном — такое же мгновение. Было и прошло. Секунда, и нет его, ушло, оставив за собой лишь темноту…

***

      Легкий ветерок из ниоткуда прогнал остатки света, ощущение легкости и невесомости, их место занял холод, пронизывающий каждую клеточку тела. Самина аккуратно пошевелила пальцами на руке и только после этого осмелилась приоткрыть глаза. Вокруг были лишь тьма и холод. Девушка никогда не чувствовала ничего подобного: мороз словно крошечными иголками впивался под кожу, вызывая острую боль во всем теле. Она приподнялась на локтях и, судорожно вздохнула, но сразу же поморщилась, когда ледяной воздух заполнил легкие. Тело онемело, но отчетливо чувствовалась тянущая боль в ноге.       Самина медленно поднялась и, прихрамывая, развернулась. Осмотрелась и поняла, что оказалась в небольшом обледенелом гроте, из которого открывалась ужасающая панорама на скалистую заснеженную долину. По равнине плыл невесомый голубоватый туман, кое-где из промерзлой, потрескавшейся земли торчали массивные валуны и острые высокие скалы, а небо напоминало черную бездну, где не было и намека на звезды. Она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь и сделала пару шагов к выходу из грота, но резко остановилась, услышав тихий, едва различимый шорох в глубине пещеры:  — Кто здесь? — девушка повернула голову в сторону звука и, осмотревшись, медленно подняла с земли небольшой камень. — Я не знаю, кто ты, и что тебе нужно, но лучше выходи! В темноте закопошилось нечто бесформенное. Самина шагнула назад, рефлекторно морщась от боли в ноге, и проглотила, подступивший к горлу комок. Неприятное, тревожное чувство заставило замереть, и она поняла, что от страха не может даже пошевелиться.       Из темноты появилась тень, и на свет вышла человеческая фигура, оказавшаяся, невысокой молодой девушкой с синюшными обескровленными губами и грязными светлыми волосами, покрытыми коркой льда. Ее глаза расширились от ужаса, зрачки были бегающими, она озиралась по сторонам, кутаясь в длинную шубу, а худощавое тело бил озноб: — Кто ты? — незнакомка вздрогнула, отступила на шаг и в страхе уставилась, на новоприбывшую, будто видела перед собой чудовище: — Не бойся! — Самина подняла руки в мирном жесте и дружелюбно улыбнулась. — Как тебя зовут? Она попыталась что-то произнести, дрожащими губами, но ничего не получилось: — Меня зовут Самина, — девушка осторожно подошла ближе и протянула руку. Незнакомка испуганно глянула на предложенную ладонь и снова осмотрелась: — Они были здесь… — едва слышно выдохнула она и, всхлипнув, добавила. — Стало так холодно… — Кто был? — Самина невольно подошла ещё ближе. — Они ужасны, — девушка бегло взглянула на выход из грота. — Я спряталась, они, кажется, меня не заметили, но один остановился и принюхался, а потом уставился алыми глазами прямо на меня… — Как мы сюда попали? — Я не знаю, не знаю, — незнакомка замотала головой. — Там был свет и воздух стал таким… таким… — Осязаемым, — добавила Самина. Девушка недоверчиво осмотрела неожиданную гостью с ног до головы: — Меня зовут Линдси, — прошептала она, едва шевеля обветренными губами. — Линдси? Пропавшая девушка… — Ричард, он в порядке? — Ричард — это, наверное, твой парень, да? Она быстро закивала: — Он шел впереди, мы слегка повздорили, — девушка зажмурилась и тяжело сглотнула, словно слова ей давались с большим трудом. — А потом я почувствовала себя нехорошо, и появился этот свет… Она присела на корточки и обхватила голову руками:  — А вдруг я больше его не увижу! Вдруг те слова — последние, что он от меня услышал?! Самина медленно подошла к пропавшей, присела рядом, безмолвно обхватив пальцами ее плечо. Она никогда не умела успокаивать, никогда не могла подобрать нужных слов в таких ситуациях, возможно, поэтому, все ее друзья так быстро растворились во времени. Только сейчас, в насквозь промерзлой пещере, непонятно где, и как далеко от дома, девушка вдруг по-настоящему ощутила приступ острого одиночества. Она уехала за тысячи километров от того, что было действительно дорого — семьи, бежала, но ради чего? Карьеры, которая в тяжелый период жизни не поддержит, не успокоит, совсем нет, Самина никогда не гналась по карьерной лестнице, скорее, действовала по наитию, продолжая, тем не менее, искать себя и не находила. Бежала, отчаянно надеясь найти свое место, на какое-то время даже успокаивалась, но мятущаяся душа, будто подсказывала, что все должно быть совсем не так, но она не понимала ее подсказок, обвиняя во всем свою неопределенность. Девушка до боли прикусила губу, пытаясь сдержать, накатившие слезы. Линдси подняла голубые, покрасневшие глаза и спросила: — Как мы сюда попали? Самина отвернулась, пряча взгляд, и вновь осмотрела снежную равнину: — Я не знаю, но мы обязательно выберемся отсюда, обещаю. Девушка грустно усмехнулась: — Я пыталась, обшарила здесь все вдоль и поперек, исцарапала все стены, но тщетно, — она снова всхлипнула. — Отсюда нет выхода… — Ну, технически, ты пропала только вчера ночью, так что все осмотреть ты не могла, — Самина кивнула в сторону выхода из грота. — И я сомневаюсь, что ты смотрела там… Девушка, широко распахнув глаза, замотала головой: — Даже не думай! Я туда не сунусь. Самина с силой сжала ее запястье: — Ты хочешь увидеть Ричарда, или нет? Линдси нехотя посмотрела, на открывающийся из пещеры вид безжизненной пустыни: — Там они… Самина потянула ее за собой к выходу: — Понятия не имею, кого ты имеешь в виду, но сидеть в темноте, пока до смерти не замерзну, я не намерена, — девушка намотала шарф на голову и застегнула куртку под горло. Линдси, все еще слабо сопротивляясь, засеменила следом, неуверенно спрашивая: — Есть варианты, где мы находимся? Самина покачала головой и нахмурилась: — В Арктике, Антарктиде, какая разница! Если мы в ближайшее время отсюда не уберемся, околеем. — В пещере нет ветра, там теплее. Самина, наконец, отпустила руку новой знакомой и с опаской выглянула из грота: — И что ты предлагаешь: сидеть тут до скончания века? — девушка, осматриваясь, вышла из укрытия. Линдси поспешила следом: — Куда мы пойдем? Здесь кругом одна пустыня, да скалы. Самина задумчиво осмотрелась: — Может, повезет, и наткнемся на какой-нибудь жилой поселок. — Лучше бы нам держаться от местных жилых поселков подальше… — Линдси испуганно осмотрела равнину. Самина фыркнула и, прихрамывая, направилась в сторону затуманенных скал.       Линдси всю дорогу пыталась отогреть, посиневшие от холода руки, растирая их между собой, иногда на ходу подпрыгивала, и что-то тихо напевала: — Мы так долго не протянем, — жалобно простонала она, в который раз разогревая руки воздухом изо рта. — Это была плохая идея. Самина резко остановилась и, развернувшись, посмотрела на девушку: — Знаешь, я пока не собираюсь подыхать, только не здесь, можешь, говорить что угодно, оставаться в этой проклятой пещере, пока у тебя все органы не превратятся в сосульки, и ждать помощи, которая, вероятно, не придет, а я сидеть на месте не буду, — она закрыла глаза и с силой сжала губы, пытаясь успокоиться. — Мы попали сюда каким-то странным, неестественным образом, согласна? Девушка, нахмурившись, кивнула: — А значит, и выбраться можем так же. Нужно, только найти это… аномальное место, или как оно называется… Линдси выдохнула и покачала головой: — Как скажешь. Самина выдавила из себя подобие улыбки и направилась дальше: — Есть жутко хочется, — прохрипела Линдси и прибавила шагу.       Девушки двинулись прямиком в ледяную пустыню и, через некоторое время, оказались посреди каменных скал. Самина спрятала руки поглубже в рукава и подула на них теплым воздухом изо рта, пытаясь хоть чуть-чуть отогреть, окоченевшие пальцы. Линдси, едва поспевая за ней, закуталась потеплее в шубу и спустила капюшон, надвинув его на глаза: — Сейчас утро или ночь? — Что? — Самина вполоборота посмотрела на новую знакомую. — Я говорю, что непонятно: сейчас раннее утро или глубокая ночь? Девушка безразлично пожала плечами: — Такое ощущение, что в этом месте не существует солнца, а значит, и утро не наступает. Линдси недоверчиво фыркнула: — Такого не бывает, рано или поздно взойдет солнце, и станет чуть теплее. — А ты — оптимистка, — Самина усмехнулась. — Конечно, взойдет, если мы не на крайнем севере, где ночь длится полгода. Она старалась не увязнуть в снегу, с опаской осматривала немногочисленные каменные скалы, идущие обледенелыми вершинами прямо к черному бескрайнему небосводу, и пытаясь не обращать внимания, на промерзшие пальцы. Несмотря на то, что на ногах утепленные ботинки, в здешнем смертоносном холоде от них не было никакого толку.       Между скалами стелился более тяжелый и густой туман, застилал укрытую снегом и льдом землю, отчего идти становилось гораздо сложнее. Самина временами поглядывала, на идущую следом девушку, которая во всем этом мрачном и холодном великолепии теперь была похожа на неживую фарфоровую куклу: — Ты в порядке? Линдси, не поднимая взгляда с заметенной земли, кивнула: — Как ты пережила целую ночь? — девушка развернулась и теперь шла спиной вперед. — После перемещения я отключилась, сильно приложившись головой, а когда очнулась, просидела в том гроте, быть может, пару часов, затем пещеру осветил голубой свет, и появилась ты… Самина кивнула и вновь обернулась. Она не знала, что хочет найти в этой забытой Богом пустыне, не знала, как выбраться отсюда, и выживут ли они в таком ужасном холоде, но сидеть на месте, не могла.       Девушки брели уже больше часа, и Линдси, окончательно замерзнув, остановилась и предложила: — Надо найти укрытие, отдохнуть, развести костер. — У тебя есть спички? — Самина тоже остановилась. — Кое-что получше, — девушка улыбнулась и, порывшись дрожащими руками во внутреннем кармане шубы, вытащила зажигалку и пачку сигарет: — Из-за этого дерьма, мы с Ричардом и поругались… Линдси покачала в руках мятую коробочку и убрала обратно в карман. Самина осмотрела туманную равнину и перевела взгляд, на запорошенные снегом вершины скал: — Полагаю, в горах есть пещеры, отдохнем немного и двинемся дальше. Линдси кивнула, и девушки поспешили к огромным каменным массивам. Ветер с каждой минутой становился сильнее, завывал, поднимая снег с земли: начинался самый настоящий буран.       Самина, уже не чувствуя пальцев, внимательно осматривала ближайшие каменные выступы, надеясь обнаружить, что-нибудь похожее на пещеру: — Эй, я кажется, что-то нашла! — услышала она голос Линдси неподалеку от себя и поспешила к ней. И действительно, девушка стояла напротив небольшого входа, заворожено глядя вглубь пещеры: — Идем же скорее, — Самина подтолкнула ее в спину, и они поспешили скрыться, от пронизывающего ледяного ветра.       Вскоре они уже сидели внутри пещеры, закутавшись в свою верхнюю одежду, и раздумывая, из чего разжечь костер: — Пока мы шли, я ни разу не увидела ни одного дерева, — произнесла Линдси, играя с зажигалкой. — Может, потому что их здесь попросту нет? — Мы замерзнем без огня, — сокрушенно парировала Линдси, бесконечно растирая обмороженные руки. — Нужно добыть хотя бы немного пламени, — Самина начала быстро проверять все карманы, выуживая различный мусор: помятые купюры и старые автобусные билеты. Линдси, внимательно наблюдая за девушкой, последовала ее примеру и, проверив все карманы, вытащила старую измятую записку, пару чеков, несколько купюр и связку ключей: — И, что ты хочешь с этим барахлом делать? — Давай все, что горит, — Самина бросила на пол все деньги, что нашла, и билеты от автобуса. Линдси, помедлив, положила рядом свои купюры, записку и, опустошив пачку от сигарет, бросила в кучу: — Никогда бы не подумала, что буду жечь доллары. — Снимай лифчик, — приказала Самина и, стянув куртку, расстегнула и вытащила бюстгальтер через кофту. — Зачем? — Линдси удивленно наблюдала за манипуляциями девушки. — Бумага прогорит за пару минут, а ткань будет гореть дольше — этого хватит, чтоб хоть немного обогреть руки и ноги. Линдси в замешательстве посмотрела на кучу мусора на полу и принялась вытягивать белье через кофту, затем, щелкнув зажигалкой, подожгла теперь уже ненужные вещи. Огонь быстро разгорелся, осветив пещеру теплым светом. По каменным стенам поползли замысловатые тени: — Это ненадолго, — Самина выставила руки над пламенем. — В гроте на несколько градусов теплее, чем снаружи, будем надеяться, что этого хватит. Приятное тепло разлилось по коже, отчего по спине побежали мурашки.       Пещера оказалась глубокая и узкая, а потому пламени маленького костерка вполне хватило для того, чтобы хоть немного обогреться. Линдси сидела на корточках, вытянув, посиневшие руки перед огнем. Самина поднялась и теперь расхаживала от стены до стены, иногда подпрыгивала, надеясь, что так быстрее согреется: — Как есть хочется, — пожаловалась Линдси. — Понятия не имею, где в этой дыре найти что-то съедобное. — выдохнула Самина и присела ближе к девушке. — Хорошо бы найти людей. — Если они тут есть, я видела, лишь ужасных тварей, — едва слышно произнесла Линдси и придвинула ноги к себе, обхватив колени руками. Самина удивленно посмотрела на девушку: — Знаешь, сначала я подумала, что ты бредишь… — Нет, что ты! Я очнулась, а они шли мимо грота: синие, здоровые, я вскрикнула, один из них остановился и начал принюхиваться. Глубоко в душе что-то дрогнуло: — Ты сказала синие? — Да, огромные, синие, с ужасными красными глазами. Самина на мгновение забыла, как дышать и отрешенно взглянула на пламя: — До сих пор не могу понять, как они меня не заметили? — продолжала причитать Линдси. Самина расправила под собой куртку и укуталась в нее поплотнее: — Давай немного посидим и двинемся дальше, — она посмотрела на догорающие бумаги. — Главное — не заснуть… Линдси поджала тонкие бескровные губы, посмотрела на выход из пещеры и прижалась к девушке, завернувшись в свою шубу. Самина всеми силами старалась не смыкать глаз, хотя навалившаяся усталость, давала о себе знать, она осматривала, слегка освещенную пламенем костра пещеру, а затем снова расслаблялась, убедившись, что опасности нет.       Невыносимое, давящее чувство одиночества, снова волной накрыло с головой, и девушка позволила себе окунуться в него, думая, о далекой матери, о Нью-Йорке с его вечным движением, оживленными улицами и огромными супермаркетами, о Кевине с его нелепыми идеями, Самина почувствовала, как по щеке скатилась предательская слеза, и быстро смахнула ее ладонью, размазав грязь по коже, зажмурила глаза. Она редко позволяла себе плакать, особенно по пустякам, но сейчас ситуация оказалась далеко не простой.       Девушка открыла глаза и, выдохнув, дала волю слезам. На сердце тяжким бременем лежал страх. В голову просочились нехорошие мысли: странное магическое сияние, синие великаны, бродящие где-то поблизости, что будет, если девушкам не встретится этот непонятный свет, что, если они так и будут бродить в поисках неизвестного по бескрайней ледяной равнине, пока не умрут от холода или голода? Самина всхлипнула и сжалась в комок. В пещере потеплело, но тело все равно сотрясала мелкая дрожь. Ветер беспощадно завывал снаружи, убаюкивал монотонным воем, и, терзаемая мрачными мыслями, девушка все-таки забылась в тревожном сне.

***

      Черноволосый мальчик тянул девочку за руку по бесконечному, потемневшему лесу. Где-то за спинами детей остался родной город, и оттуда теперь слышались только взрывы, отчаянные крики людей, и виднелись яркие голубые вспышки: — Куда ты меня ведешь? — потребовала ответа девочка и тут же споткнулась, о торчащую из земли корягу. Брюнет выругался и, потянув подругу рывком на себя, поставил ее на ноги: — Не задавай глупых вопросов, нам нужно спешить, — он прибавил шаг, а вскоре, вовсе перешел на бег. Она едва поспевала за другом: — Что происходит?! Мне страшно, я хочу домой! Он резко остановился, отчего девочка врезалась в его спину, и, развернувшись, схватил ее за худые плечики: — Послушай меня внимательно: дома больше нет. Нам надо поскорее убраться отсюда, иначе просто погибнем, а теперь прекрати задавать вопросы и шевелись! — прошипел он, сверкая зелеными, как листва деревьев, глазами и, сжав запястье подруги, потянул за собой. Девочка всхлипнула. Она бежала, лишь изредка оглядываясь назад, чтобы посмотреть туда, где остался родной дворец, на месте которого сейчас полыхал огонь и ужасающее голубое свечение.       Брюнет неожиданно остановился у основания пологой горы и, осмотревшись, отпустил руку подруги. — Куда мы идем? Он пропустил вопрос мимо ушей, дрожащими руками отодвинул большую деревяшку, больше похожую на плот, открывая в горе узкую расщелину: — Давай, пошли! — приказал и поманил к себе девочку. Малышка отступила на шаг, отрицательно покачала головой. Мальчик раздраженно закатил глаза и протянул подруге руку: — Доверься мне, Эвелин, — он доверительно улыбнулся, в изумрудных зрачках заплясали озорные смешинки. И девочка как завороженная, протянула руку. Мгновение, и дети исчезли в темноте расщелины.

***

      Линдси, растирая руки между собой глядела, на посапывающую Самину. На умиротворенном лице иногда проступали следы тревоги и беспокойства, будто ей снился кошмар. Девушка не стала ее будить, а сама старалась не смыкать глаз, но усталость безнадежно угрожала втянуть в сон. Линдси погладила себя по впалому животу: есть хотелось ужасно, да и жажда мучила с того момента, как она очнулась в проклятом гроте. Девушка устало взглянула, на почти прогоревший костер, и поднялась на ноги, натянула капюшон на глаза и решительно направилась к выходу из пещеры.       Ледяная равнина встретила, пронизывающим до костей ветром и мертвой тишиной. Вокруг не было ничего, кроме каменных скал, да кристального льда, что тяжелыми глыбами свисал с запорошенных снегом вершин. Линдси присела на корточки и набрала в сухие обмороженные руки горсть рассыпчатого снега, который через мгновение уже начал таять, помяла, подтаявшие хлопья в ладонях и, растопив их окончательно, с удовольствием слизнула капельки воды с запачканных пальцев. Повторив манипуляции несколько раз, она почувствовала себя в разы лучше: жажда ушла, забрав за собой и часть голода.       Девушка уже собралась было вернуться обратно в пещеру, но что-то внезапно ударило по голове, отбросив к самому краю скалы. Она зашипела от боли, попыталась поднять голову со снега. Сознание затуманилось, а перед глазами все расплывалось и зеленело. Линдси застонала и приподнялась на локтях, почти вслепую поползла к пещере, но нечто тяжелое наступило на ногу, заставив выгнуться и закричать от боли, что-то щелкнуло в районе щиколотки.       Перед тем, как провалиться в темноту, девушка различила шипящий, грубый голос, говорящий на непонятном языке, а затем отключилась, упав лицом, на торчащий из снега валун.

***

      Самина внезапно открыла глаза, покачала головой, медленно приходя в себя после очередного видения, попыталась сфокусировать взгляд, а затем, наконец, поднялась и осмотрелась. Костер давно потух, и от тлеющих углей поднималась тонкая струйка дыма. Девушка посмотрела на место, где сидела Линдси, но ни ее самой, ни потрепанной грязной шубы там не оказалось. Где-то в душе зародилось нехорошее предчувствие, и быстро натянув куртку, Самина поспешила к выходу.       Громкий истерический вопль заставил замереть, девушка едва выглянула на улицу, как тут же рванула обратно, спрятавшись за огромный валун у входа, и зажимая рот ладонью. Совсем рядом от пещеры стояли огромные синие люди, они что-то говорили, но она не могла разобрать и слова. Самина легла на пол и слегка выглянула из-за камня.       Увиденное повергло в ужас: шесть или семь синих чудовищ стояли на краю склона, образуя полукруг, а посередине возвышался самый уродливый монстр, в здоровых лапах которого, висело обмякшее тело Линдси. Она выглядела словно крохотная тряпичная кукла в руках чудовища. Девушка едва заметно подняла голову и прикрытыми глазами посмотрела в сторону пещеры. Ее губа была разбита. Самина, со всей силы зажимала себе рот, на глазах выступили слезы. Огромный монстр что-то пророкотал, и тут маленькое тельце проткнуло огромное копье. Линдси расширенными от ужаса глазами уставилась в пустоту, изо рта потекла густая вязкая кровь.       Самина вскрикнула и рывком отвернулась. Из карих глаз девушки брызнули слезы.