Достучаться до миров

      Бог обмана медленно распахнул двери в свои покои и, ухмыляясь, размеренно прошел в комнату. Предзакатное солнце окрасило темную, изумрудного оттенка спальню золотым сиянием. Уже потускневшие к ночи солнечные лучи, бликами играли на множественных колбах и пробирках, в продуманном беспорядке расставленных на дубовом столе.       Лафейсон, продолжая улыбаться, подошел к окну и, вздернув подбородок, окинул взглядом белокаменные стены дворца. В темном, безумном сознании неожиданно для него самого засиял давно потухший зловещий луч предвкушения скорых совершений, луч злорадства. Как же его радовал тот факт, что он все еще может разгневать своего глупого братца, довести вечно спокойного и безмятежного Всеотца до белого каления.       Трикстер развернулся и задумчиво уставился в пол. Кривая ухмылка сошла с лица, уступив место едва заметным морщинкам, возникшим на переносице. Принц присел на край кровати и нехотя посмотрел на аккуратную, ничем не примечательную вещицу, от которой в самых недрах его души зарождался беспокойный огонек. Тонкий металлический браслет одиноко лежал на прикроватном столике и теперь уже занимал все мысли падшего принца, пробуждая в нем давно забытые и уже погребенные навеки чувства. Локи провел по изящному плетению пальцами и сжал руку в кулак. Он не мог ошибаться, только не сейчас. Лафейсон осторожно положил украшение на ладонь и слегка потряс рукой. Сотни бликов тут же заиграли на посеребренном плетении, напоминающем тонкую изящную змейку.       Несомненно, это было оно — прошлое, спустя столько лет нагнавшее отчаявшуюся душу, и подарившее надежду на спасение и отмщение.

***

— Они меня не примут, выставят, как только появлюсь на пороге! — причитала девочка, следуя за своим другом, который словно дикий кот ловко пробрался между сучьями. — Будешь ворчать и хуже того — сомневаться во мне, оставлю прямо здесь! — рявкнул мальчик и ускорил шаг. Малышка огляделась по сторонам, бросив беглый взгляд на темную чащу и сильнее сжала прохладную ладонь друга. Неожиданно парень остановился на краю леса и, ободряюще улыбаясь, повернулся к подруге: — Что бы сейчас не произошло, помни, что я всегда буду тебе другом, — он порылся в кармане рубашки и вытащил украшение, на котором тут же заиграли солнечные блики. Девочка восторженно распахнула глазки: — Никогда не смей снимать его, потому что только так я всегда буду рядом, — мальчик нахмурился и защелкнул браслетик на крохотном запястье девочки. Украшение оказалось немного великоватым, но к изумлению малышки, в следующую секунду подстроилось под размер детской ручки: — Что значит, только так будешь рядом? — спросила она, с трудом оторвав взгляд от подарка. Мальчик замялся и закусил и без того тонкую губу: — Я не могу обещать, что мы будем теперь, так же часто видеться…я знаю своего отца и догадываюсь о его предстоящем решении. Девочка нахмурила лобик и снова посмотрела на браслет: — Так вот кто ты такой оказывается — избалованный принц из золотого замка. Мальчик улыбнулся и покачал головой: — Ты сейчас в точности описала моего брата. Малышка укоризненно посмотрела в глаза товарища: — Ты называешь меня своим другом, но до последнего умалчивал о своем королевском происхождении. — Порой неразумно распространять, кто ты есть, особенно в чужих мирах. Девочка вновь опустила слегка влажные глаза на подарок: — Он не позволит мне остаться, верно? Друг молчал, глядя, на виднеющиеся стены родного дворца: — Я потеряла всех, — малышка всхлипнула. — Те чудовища забрали все, что у меня было… Мальчик протянул руку и смахнул с розовых щек слезинку: — Все будет хорошо, мой отец знает, как поступить. Малышка перевела взгляд, на сияющие в лучах солнца витражи на окнах: — Так ты скажешь мне свое настоящее имя, принц? Парень улыбнулся и, взяв подругу за руку поклонился: — Локи Одинсон.

***

      Самина возвращалась в свои покои в сопровождении Бога грома, и его изрядно захмелевших друзей. Громовержец о чем–то восторженно рассказывал, активно жестикулируя, чем немало смешил свою компанию: — Тут я, было, подумал, что все — мы отбились, но этих варваров повыскакивало еще три сотни, а за ними — Гарм! — Гарм? — Самина вопросительно посмотрела на нового знакомого. — Огромный четырёхглазый пёс, охранявший когда-то Хельхейм, мир мёртвых — страшнее зверя не сыщешь ни в одном из девяти миров, — Тор зловеще посмотрел на девушку и коварно улыбнулся. — Такой ужасный, что он одного вида кровь стынет в жилах, а от его зловонного дыхания люди падали замертво. Самина непроизвольно сглотнула и тут же отвела глаза: — Тор, не пугай гостью! — послышался сзади веселый голос Сиф. — Не такой он и страшный…скорее мерзкий. Дева с улыбкой подмигнула Самине: — Ты наверняка устала? — Есть немного, — девушка пожала плечами. Тор бросил на подругу обиженный взгляд, недовольный тем, что его героический рассказ прервали: — Тогда доброй ночи, увидимся утром. — Доброй ночи.       Компания дождалась, пока девушка закроет за собой дверь спальни, а затем скрылась в полумраке коридора.