Метамфетамины

На похоронах Гарри пребывает в смятении. Рядом с ним стоит женщина, которую он никогда в жизни не видел, но которая назвалась маминой давней подругой, и почему-то безостановочно плачет. Гарри тоже хочется плакать, но он держится изо всех сил. До его ушей доносятся отрывки молитвы. - И успокой рабу твою, Энн, чтобы обрела она покой в царствие твоем… Мы будем молиться о спасении ее… Ибо говорится в святом писании… Молитва напоминает речитатив, который больше усыпляет, нежели воодушевляет, или успокаивает, или что еще он должен делать? Давать родственникам надежду на то, что человеку на том свете будет в разы лучше, чем на земле? В любом случае, глаза Гарри слипаются, как только он пробует вникнуть в смысл этого бесконечного потока слов. Зейн стоит неподалеку. Гарри стоит поднять глаза и посмотреть влево, как он видит его спокойное сосредоточенное лицо и взгляд серьезных темных глаз, неотрывно смотрящих на мальчика. Гарри кивает ему, Зейн подмигивает в ответ. Таким образом, не вербально, они общаются на протяжении всей церемонии. Когда молитва заканчивается, присутствующие кладут цветы на гроб, и его опускают в могилу. Гарри сжимает в руке ком земли. - Гарри? Он оборачивается и видит перед собой ту самую женщину, что стояла с ним на протяжении всей церемонии. - Ты в порядке? Мальчик отступает на шаг. - Кидайте, я сделаю это после… Женщина кивает, разжимает руку, и земля громко ударяется о крышку гроба. Следом за ней, по комочку земли бросают все присутствующие. Гарри стоит и содрогается от каждого глухого удара земли о дерево. С каждым ударом мама отдаляется от него. Он больше никогда не увидит ее лицо – это наводит такую жуткую тоску, от которой хочется рвать волосы на голове, бежать куда-нибудь далеко, где никого нет и, забившись в самый темный угол, провести в нем остаток своей жизни. - Гарри? Мальчик вновь поднимает глаза и видит Зейна. Парень берет его руку в свою и говорит: - Пора. Все ждут. Гарри кивает. Зейн подводит его к могиле. - Брось… - Я не могу… - качает головой Гарри. Слезы катятся по его щекам, по подбородку нескончаемым потоком. - Мне так стыдно, Зейн. Они все смотрят. Зейн сжимает руку Гарри двумя руками. - Успокойся, слышишь. Все будет хорошо. - Я не хочу прощаться с ней! - Гарри… Это нужно сделать. Мальчик поднимает глаза и смотрит на Зейна. Всхлипывает, утирает глаза свободной рукой. - Я не смогу сам… Ты мне поможешь? - Конечно, - кивает парень. – Пойдем. Они встают около могилы, Зейн поднимает руку Гарри и самостоятельно разжимает его пальцы. Земля летит вниз и ударяется глухо, уже не о дерево, а о слой земли на крышке гроба. - Вот и все, - говорит Зейн, и Гарри, вновь начав рыдать, прижимается к нему. - Прости меня… - Все в порядке. Зейн не решается обнять Гарри, пока тот плачет, уткнувшись в его плечо. Но стоит ему совсем немного коснуться мальчика, как Гарри обхватывает его шею руками и сжимает так крепко, что становится больно. - Поедем домой… - просит он, и Зейн ведет его с кладбища. Они садятся в машину, Гарри отворачивается к окну и всю дорогу молчит. Дома он обнимает Балу, и терпеливый пес сидит с ним целых четыре часа. Через большой промежуток времени Гарри поднимается и направляется в свою комнату. - Постой, - окликает его Зейн. – Может, хочешь есть? - Нет, спасибо. - Подожди! Парень направляется к шкафчикам и достает оттуда пару ярких шуршащих пакетов. Затем вынимает из холодильника жестяную банку Кока-Колы. - Если захочешь есть, перекусишь чипсами. Я не фанат здорового питания, хоть и доктор. Так что… Просто я буду волноваться, если ты будешь голоден. - Ладно, - Гарри забирает пакеты и колу из рук Зейна. – Теперь я пойду, пожалуй… - Угу, - бросает парень и начинает нарезать овощи для салата. Гарри поднимается на несколько ступеней, и вдруг останавливается. Он смотрит на парня, занимающегося готовкой. Тот напоминает Гарри что-то до боли знакомое и даже любимое. Он спускается и быстро подходит к Зейну. Прежде чем тот успевает спросить, что происходит, Гарри оказывается рядом, притягивает его к себе и целует. Парень застывает с поднятыми руками, с ножом в одной руке и надрезанным томатом в другой. Когда Гарри отстраняется, он выглядит не менее испуганно, чем Зейн. - Боже… Прости, я такой дурак! Ты обо мне заботишься, и я так… Прости! Мальчик срывается с места и прошмыгивает наверх быстрее пули. Зейн хмыкает и продолжает готовку, изредка посматривая на лестницу, если вдруг вновь появится Гарри. Когда салат готов, а индейка запекается в духовке, Зейн поднимается наверх и стучится в дверь спальни. Гарри сидит на кровати и поглощает чипсы с не дюжей скоростью. - Проголодался? - спрашивает парень, просунув голову в дверь. - Нервничаю, - отвечает Гарри. - Тогда расслабься, я не обижаюсь. Можно? Мальчик кивает: - Заходи. Зейн проходит в комнату на цыпочках и присаживается на край кровати. - Если хочешь меня ударить, то не медли… - произносит Гарри и опускает глаза. - С чего ты взял, что я собираюсь тебя ударить? - Выглядишь решительно… - Я выгляжу решительно, потому что… - Зейн залезает на кровать и, приблизившись к Гарри, целует его с хитрой улыбкой на лице. Гарри отвечает на его поцелуй, прикасаясь руками к его лицу, твердым выдающимся скулам. Когда парень отдаляется, из уст мальчика невольно вырывается: - Оу… - Ты в порядке? На похоронах ты выглядел, как зомби. Это было ужасно… Гарри кивает. - Ты должен понимать, почему. - Да, я понимаю, - подтверждает Зейн. Гарри обнимает его за шею и судорожно выдыхает. - Завтра идешь в школу, - заявляет парень. – Надеюсь, проблем не возникнет? - Черт! Я не хочу… - смеется Гарри. - Без вопросов, - говорит Зейн. – Через четыре с небольшим месяца тебе исполнится 18, поэтому пока что я твой временный опекун. И я повелеваю! Он отстраняется от Гарри, придерживая его за талию, и широко улыбается. - Завтра ты идешь в школу. Друзья по тебе соскучились. А сейчас, давай поужинаем. Мальчик кивает и слезает с кровати. - А то, чем мы… занимаемся, кхм… это… - Что? – ухмыляется Зейн. - Это не то, чем обычно занимаются опекуны с подопечными. - Мой подопечный меня провоцировал, - пожимает плечами Зейн. – Идем! Он берет Гарри за руку и тащит на кухню. - О, черт! Надеюсь, я не сжег курицу. Гарри следует за ним, глядя на парня восхищенно. Он чувствует себя защищенным, и даже практически не чувствует боли, когда образы мамы или Луи изредка возвращаются из глубин памяти.