Метамфетамины

Гарри видит Луи. Он смотрит на него снизу вверх и не может поверить. Почему здесь, как? К горлу подступает рвота. - Найл, я сейчас... - он зажимает рот рукой и протискивается обратно. Кто-то по неосторожности сильно давит под ребра, причиняя жуткую боль, кто-то называет его "олухом"... Гарри еле удается вырваться и выбежать наружу. Он прижимается к стене плечом, стараясь отдышаться. Живот сводит судорогой, и его тошнит прямо на асфальт. Горло болит, словно оно поцарапано изнутри, бок колет. - Черт... - выдыхает Гарри. Незамедлительно накатывает вторая горячая и горькая волна желчи, его тошнит снова. На смену желчи приходят слезы. Гарри утирает рот и громко несдержанно всхлипывает. Он не может поверить в то, что видел Луи. Того самого Луи, который говорил ему, что любит. Того, который ушел пол года назад, и которого Гарри уже не чаялся увидеть. Он стоит на сцене, худой, с мешками по глазами и шрамами на руках и... поет. А что, если он умирает? Гарри сжимает колени и присаживается на землю. Рядом растекается лужа рвоты, но ему все равно. Он вдруг чувствует необычайную слабость, словно его вздернули за руки, подвесили над землей, переломали все кости, а затем опустили обратно на землю. Он должен радоваться, но ему тяжело - он чувствует одновременно обиду и горечь, и счастье, и страх. Почему именно сейчас? Почему он появился? У Гарри теперь другая жизнь, с другим человеком. Что, если Луи видел его, но не стал останавливать? Что, если он доживает последние дни своей жизни? Когда они расставались, у него были прокол на руке, и он признался, что употребляет героин. Гарри встает, опираясь на стену. Он немного пошатывается, но это все ерунда. Главное - найти в себе силы вернуться и взглянуть на Луи еще раз, понять, что это не иллюзия. А потом еще более тяжелое - не потерять сознание. Он открывает дверь, и его тут же оглушают аплодисменты. - Спасибо! - благодарит знакомый голос. Гарри пригибается к полу, чтобы можно было протиснуться обратно, в первые ряды. - Хорошо, что спеть для вас теперь? - смеется Луи. - Хорошо, я начну, а вы подпевайте. Окей. Гарри слышит музыку. Луи поет: I feel myself so alone...* - и зал тут же подхватывает: Nevermind, nevermind...** Луи улыбается, радостно, снисходительно и чуть устало. Найл оказывается рядом вновь, таинственным образом просочившись сквозь толпу. - Ты где был? - Я... нужно было подышать, здесь так тесно... - бросает Гарри, не сводя с Луи глаз. - Ну, понятно. Слушай, а... - Найл! - перебивает Гарри. - Я не знаю этой песни! Что это? Это его песни? Найл смотрит на Гарри, как на умалишенного. - Конечно, это его песни! Почему это тебя так удивляет? - Я и не знал, что он... - шепчет Гарри, и больше ничего не говорит. Он прижимает сомкнутые в кулаки руки к своей груди, открывает рот, чтобы вбирать больше воздуха в легкие в этой толкучке и стоит так, покачиваясь в такт песне. - Девушка в белой майке! - окликает Луи кого-то из зала. - Вы не против подняться на сцену? И тут же сконфуженно улыбается: - Ой, простите! Кажется, ее парень против... Весь зал смотрит на миниатюрную блондинку в белой майке, которую прижимает к себе такой же щуплый, как она, парень. Люди добродушно смеются. - Ладно, - улыбается Луи. - Тогда я выберу кого-нибудь еще... Он поворачивает голову, внимательно осматривая каждого человека. Сердце Гарри бешено стучит. Он нагибается, делая вид, что завязывает шнурки. Ему страшно представить, какой будет их с Луи встреча. Он боится. - Вот вы, молодой человек! Гарри чувствует, как живот прижимается к позвоночнику. В ушах звенит. - Вы не могли бы подняться на сцену? Зал аплодирует. Гарри осторожно выпрямляется и с облегчением понимает, что выбор Луи пал не на него. Дейв карабкается на сцену, царапая ботинками деревянную обивку подиума. - Как тебя зовут? - спрашивает Луи, и парень с удовольствием ему сообщает. - Подпоешь мне? У меня сегодня горло болит... Дейв кивает. Луи продолжает играть, а Дейв, немного громче, чем надо, где-то невыносимо фальшивя, поет строчки незнакомой Гарри песни. Он каждый раз оглядывается на Луи, и тот одобрительно кивает, снисходительно улыбаясь. Зал подпевает вместе с парнем у микрофона. Луи благодарно оглядывает всех присутствующих. Пару раз Гарри кажется, что Луи замечает его, и он быстро опускает голову, но, видимо, ему всего лишь кажется. Дейв заканчивает петь и спускается со сцены. - Клянусь тебе! - почти кричит он Найлу. - Когда-нибудь я скажу, что я был фанатом этой группы с самого начала и пел с ним! Он указывает на сцену, на Луи, стоящего у микрофона. Гарри только молча улыбается. Концерт длится не больше часа. Первыми сцену покидают музыканты, Луи остается сыграть еще одну песню, последнюю, тихую, медленную и печальную, как баллада. Затем кланяется, улыбается последний раз и уходит со сцены куда-то за кулисы. Софиты меркнут, люди потихоньку расходятся. И тут Гарри понимает, что Луи вновь исчез, вместе со освещением сцены, вместе со старой жизнью, с воспоминаниями... Он снова испарился. Найл дергает его за руку. - Мы домой... Ты идешь? Гарри хочет согласиться, но тут вспоминает, что дома Зейн с его странными пугающими разговорами, и что, по сути, возвращаться ему не хочется. - Знаешь, Найл... Я, пожалуй, еще посижу... - Ну, как хочешь, - кивает блондин и удаляется. Гарри присаживается за барную стойку и медленно выдыхает. Кажется, он пережил самый страшный вечер. Но близится ночь, грозящая ему одиночеством. Ему придется пережить и ее. Люди по-тихому покидают паб. Некоторые из них, возможно, пришли исключительно на выступление. Гарри заказывает пинту темного пива и выпивает залпом примерно половину. - Во сколько вы закроетесь? - спрашивает он у бармена. - В одиннадцать, - отвечает тот. Гарри кивает головой. В это время, возможно, Зейн будет мирно спать, и им не придется вновь поднимать тему их отношений. Он ложится лбом на стойку. - С вами все в порядке? - вежливо спрашивает бармен. - Да, я в порядке. Спасибо! - шепчет Гарри. Он закрывает глаза, и сам не замечая того, погружается в дремоту. *** Луи снимает с себя уютный свитер и надевает поверх футболки рабочий фартук. Как только посетители разойдутся, примерно через час, он приступит к своей основной работе - уборке. Он присаживается на деревянный ящик, стоящий в подсобке, достает мобильный телефон. Набирает номер Джека. Гудки, гудки... Проходит достаточно долго времени, и Луи даже начинает нервничать, но вот в трубке слышится усталый хриплый голос. - Алло? Луи? - Привет! - голос Луи звучит бодро, и, должно быть, это немного раздражает Джека. - Я займусь уборкой через час, потом приду домой. Как ты? - Хреново, как и всегда... Мне холодно... Почему я раньше не замечал сквозняка у нас в квартире? Луи поджимает губы. На самом деле, сквозняка нет. Когда Джек впервые заговорил о том, что он чувствует сквозняк, Луи забил все щели строительной пеной, и заклеил окна. Но Джеку не стало теплее. Скорее всего, его просто знобит. - Я вернусь и согрею тебя, хорошо? А пока закутайся в одеяло. Джек хрипло смеется. - Это, наверно, мучительно - когда кто-то любит тебя, а ты заставляешь себя любить этого неудачника в ответ, да? Луи прикусывает губу - Джек надавил в самую больную точку. Тем не менее, Луи знает, что парню нужно помочь. Хотя бы потому, что он долго не проживет. - Не будь снобом, ладно? Дождешься меня? - Дождусь, - бросает Джек. - Ты - смысл моего жалкого существования... Я люблю тебя, Луи. - Увидимся, - отвечает парень. Он не может сказать "люблю" в ответ. - Ну-ну, - грустно смеется Джек и кладет трубку. Луи смотрит на часы - почти десять. В пабе в это время бывает совсем тихо. Пока можно вымыть сцену. Он надевает бандану, чтобы волосы не мешали, и выходит из подсобки. Как он и полагал, в пабе почти никого нет. Только у бара Чед, бармен, да какой-то парень спит за стойкой. - Привет, приятель! - приветствует бармен. - Привет! - Луи подходит к нему. - Чед, не нальешь минералки? Такая жажда... - Угу, - парень достает бутылку и бокал, но Луи отодвигает его в сторону. - Кажется, мне понадобится вся вода. Чед смеется. - Слушай, поможешь мне с этим пацаном? Луи смотрит на посетителя. Ему кажется, в этом парне есть что-то знакомое. Он с удивлением отмечает, что его сердце как-то странно щемит. - А что нужно? - Вынести его на улицу, пусть там проспится. Луи качает головой. - Нет, так не пойдет! Пусть спит... - Просто... Я хотел смыться пораньше и все дела. Луи выпивает полбутылки шипучей горьковатой минералки. - Смывайся. Я разбужу его, когда закончу. Чед кивает и откладывает в сторону не протертые бокалы. - Тогда до завтра. - До завтра! Луи кивает и уходит в туалет, чтобы наполнить ведро для мытья пола. Он слышит, как запирается входная дверь, и, когда возвращается в зал, видит только полумрак и сидящего за стойкой парня. - Привет, - окликает его Луи. - Ты, должно быть, озадачен... Тот медленно встает со стула, так же медленно, в тени погашенных ламп, приближается к Луи. Это выглядит угрожающе. Парень переступает с ноги на ногу, стараясь оставаться в маленьком круге света. Он готов защищаться. Но когда посетитель оказывается близко, Луи прошибает током и он роняет швабру на пол. Ноги становятся легкими и мягкими, словно вата. - Ты? - Луи... - шепчет повзрослевший, немного изменившийся Гарри и без промедления целует Луи в губы. Парень чувствует, как его сердце в буквальном смысле начинает пылать - в груди становится горячо-горячо, и по венам расползается, как тягучий сироп, забытая когда-то, но сильная любовь. - Гарри... ______________________________________ *Я чувствую себя таким одиноким... **Неважно, не бери в голову...