Метамфетамины

- Знаешь, как тяжело узнавать, что парень, который лишил тебя девственности, предпочитает встречаться с девушками? - шипит Гарри, упираясь спиной в запертую дверь ванной. - Того требует общество... - спокойным тоном отвечает Зейн. Он стоит с другой стороны двери, в коридоре. - К черту общество! Думаешь, мы с ним думали об обществе, когда влюбились? - Ну так и иди к нему. Хотя, стой... Ты же только что послал его, самолично. Гарри буквально слышит едкую усмешку в голосе парня. Он молчит какое-то время, затем говорит твердо: - Я уйду к нему, Зейн. - Я твой опекун, и я тебя никуда не отпущу. - Мне 18, и я имею право послать тебя куда подальше! - противится Гарри этому спокойствию и невозмутимости. - Послать? Ты что, совсем не любил меня, когда спал со мной? Тогда для чего ты говорил, что любишь меня? Гарри шмыгает носом, утирает слезы с щек. - Не дави на меня, ладно? Я любил тебя, правда. Но никто не сравнится с ним. - Ты только что сказал, чтобы он ушел, хотя он пригрозил, что убьет себя. Ну? - Зейн дергает ручку двери, но она по прежнему закрыта. - Что "ну"? - Почему отпустил его? Гарри опускает голову на колени и начинает плакать. - Я испугался. - Хм. - Да! Думаешь, так просто порвать все связи с человеком, который тебе реально нравился? И начать жизнь с абсолютного нуля. Как представлю себе, что придется сорваться с этого места... - Не придется, - громко говорит Зейн, словно обрывает. - Я никуда тебя не отпущу. Ты мой. А после этого спектакля я стану следить за тобой лучше! Гарри сжимает руки в кулаки. - Мне пора на работу. Меня вызвали. Ключи от дома я заберу, дверь закрою и включу сигнализацию. Так что если вздумаешь выползти из своего укрытия, я об этом узнаю и мигом примчусь, - смеется Зейн. - Потом поговорим, когда я вернусь. - Подожди! - Гарри вскакивает с пола, открывает дверь и бросается к ногам Зейна. - Возьми меня с собой, пожалуйста! - Чтобы у тебя был шанс сбежать? - Я не сбегу, правда. Гарри поднимает глаза на парня, и видит в них холодную злость. - Собирайся, - кивает Зейн. Он молча ждет, когда Гарри умоется. Затем, перед самым выходом так же холодно, на пороге бросает через плечо: - Мне так хочется ударить тебя! И твоего клоуна. Но я этого делать не стану. Гарри сжимает челюсти и ничего не говорит в ответ. *** Луи возвращается домой с уверенностью в том, что смерть уже стоит за его дверью. Он чувствует странный холодок. А еще боль. Жуткую боль в середине грудной клетки. Он поднимается наверх, не замечая приветливых котов миссис Берт, открывает дверь своим ключом и входит. Спальня утопает в полумраке. Он сдергивает простыню с кровати и разрывает ее. Интересно, выдержит ли люстра? Нет, наверно... Каким образом люди вешаются на батарее? Нужно попробовать придушить себя самостоятельно. Или... - Или, может, перерезать вены? - спрашивает Луи сам у себя. Он входит в ванную и застывает. *** - Так и будешь молчать? - спрашивает Гарри. Зейн говорит, не отрывая взгляд от дороги: - А о чем я должен говорить? - О том, что ты обязан отпустить меня. - Даже не начинай! *** - Джек! Луи лезет в ванную, полную крови, вытаскивая худое бездыханное тело Джека. - Джек! Черт бы тебя побрал! На помощь! Охая, в первого этажа прибегает миссис Берт. - Миссис Берт, Фелиция! Пожалуйста! Звоните в скорую! Луи кладет Джека на кровать, заворачивая его в простыни. В синеющих запястьях еще прощупывается слабый пульс. Луи разрывает простыню на длинные полоски, затягивает одну выше пореза вместо жгута. - Ты не мог! Ты не мог так поступить, Джек! Луи пытается делать непрямой массаж сердца, слезы застилают глаза, и ему хочется, чтобы этого кошмара не происходило сейчас. - Луис! Они скоро будут! - кричит миссис Берт, врываясь в комнату. - О, святой Иисус! Луи ничего не слышит, он делает толчок за толчком, давя на грудную клетку, упираясь в ребра и кричит одно: - Дыши! Дыши! Дыши! *** - Ты должен отпустить нас! - кричит Гарри. - Да черта с два! - Зейн нажимает на педаль газа, ускоряясь. Машина, едущая справа, громко сигналит, когда он идет на обгон. - Твои родители нас никогда не примут. Никто нас не примет! Ты лишишься своего статуса из-за меня. Просто отпусти нас и все! - Плевать! Теперь я понял, что хочу быть с тобой! - Только теперь? - Да! Зейн поворачивает голову, смотря Гарри прямо в глаза. - Ты будешь либо со мной, либо ни с кем не будешь! Он замечает, как глаза Гарри расширяются от ужаса, но поздно успевает среагировать. Машина на всем ходу врезается впереди идущий минивэн. Гарри слышит скрежет мнущегося металла и сигнал, бесконечный сигнал автомобильного гудка. "... либо ни с кем не будешь..." - звучит в его голове. Затем становится тихо и темно. *** Джек безжизненно повисает на руках Луи, когда тот несет его к машине скорой помощи. Медики реагируют быстро - они хватают Джека и укладывают его на носилки. Луи заталкивают в машину и накрывают его оранжевым одеялом. Только теперь он замечает, что рубашка темнеет от пятен крови. - Сэр, вы в порядке? - Я... Да, все нормально. - Сэр, мы вынуждены вызвать полицию. - Да, конечно... Слова людей звучат как будто из сломанного рупора, который не усиливает, а глушит голоса. Приборы в машине пищат, отсчитывая затихающий стук сердца Джека. Странно, но Луи вдруг перестает чувствовать смерть. Мурашки пробегают по спине в последний раз, и исчезают под длинный непрекращающийся писк.