Вся правда о Невервинтере.

Как бы сильно ни хотелось мне вернуться к оригинальным пейрингам, я вынуждена признать: больше приметных мужчин я почти не наблюдаю, сэр Ниваль, Бивил Старлинг и лорд Нашер мотивированы слишком очевидно, и потому это скучновато. А потому, в продолжение эльфийской темы, я упомяну второго эльфа (ну ладно, полуэльфа), которого очень любят забывать господа фикрайтеры: Дэйгуна Фарлонга, человека, воспитавшего нашего дорогого маленького главного героя как родного, невзирая на то, что малыш мог быть кем угодно – хоть орком. Но всё же предположим, что мы люди любящие эстетичность, и потому не станем издеваться над бедным Дэйгуном и дадим ему в воспитанники очаровательного эльфёночка (какого именно эльфёночка – на ваше усмотрение). И тут… тут нам нужно придумать, почему у любящего отца и так далее возникли отнюдь не отцовские чувства к любимому сыну. Для этого стоит подробнее изучить биографию сего замкнутого товарища и узнать весьма занятную вещь: оказывается, он был влюблён в Эсмирель, мать нашего малюточки-героя. Вам ещё нужен повод? Во имя всех богов всех пантеонов разом, чем вам не нравится прекрасное обоснование «он видел в лице подрастающего ребёнка черты возлюбленной Эсмирель, и с каждым днём всё тяжелее становилось на сердце у мужчины: ведь желал он страстно любви того, кто этими прекрасными чертами обладал». Разрешаю это копировать и использовать как шаблон для побуждения столь замкнутой особи к инцесту. Хотя, какой там инцест, они же с ребёнком даже теоретически не родня. Что? Кто там говорит что-то про психологию? Какая психология, гормоны не переспоришь, знаете ли… Итак, Дэйгун был влюблён в мать главного героя, а значит, его любовь и нежность, оставшиеся где-то ну очень глубоко в душе, автоматически и безо всяких там оговорок должны перейти на дитя любимой женщины. Тут вы, как истинно хороший автор, прямо-таки обязаны показать то, как мучается несчастный мужчина, глядя на сидящего у него на коленях мальчика, и пытаясь сдержать порыв возлюбить его прямо на месте, не снимая с колен. Любой, даже самый чёрствый читатель пустит слезу, читая, как разрывается от боли его сердце, когда он гладит мягкие и шелковистые (а у главных героев бывают другие?) волосы ребёнка, такие же прекрасные, как у его матери (или что у ребёнка такая же восхитительная лысина, как у его матери), когда он целует нежную розовую (зелёную, чешуйчатую, влажную, синюю, фиолетовую, чёрную) щёчку малыша. Ну разве вас не умилят эти трагичные, полные страданий размышления о том, должен ли он признаваться в своих чувствах выросшему сыну – или лучше навеки оставить любовь в глубине запертой на все замки души?.. Естественно, второй вариант нам не подходит – читатели подобного не любят. Как следствие, Дэйгун должен сжать в объятиях своего приёмного сына и признаться ему во всём. Как вариант – изнасиловать возмужавшего «сына» и потом жутко жалеть об этом, до тех самых пор, пока тот не посмотрит на него большими глазами и не скажет: «Я тоже тебя люблю, больше всего и всех на свете». Далее приветствуются взаимные поцелуи, объятия и вещи повыше рейтингом. Но не стоит забывать и о драме – представьте, как будет страдать главный герой, когда узнает, что Дэйгун видит в нём лишь бледную тень матери, как содрогнётся от боли бедное сердечко, как… Ладно, не суть. Суть в том, что здесь нужно добавить как можно больше слёз и размышлений на тему «Я не помню маму, но иногда мне кажется, что я её ненавижу» и прочие слезоточивые фразы, после которых все яойщицы страстно прижимают к себе платочек. Далее два варианта развития событий: нежелательный из них – расставание героев. Желательный – признание Дэйгуна в том, что любит он всё же своего сына, а про Эсмирель давным-давно и думать забыл, тем более что зачем ему женщины, если под боком растёт такое вот чудо? В итоге – мир, любовь, яой. Конечно, можно придумать и другую пару для Дэйгуна Фарлонга (к примеру, его брата Дункана), но это, к сожалению, не будет столь же великолепно принято аудиторией. Да и инцест двух братьев встречается чаще, чем инцест отца и сына, не находите?..