Лучшая в жизни любовь

20:00 «Кафе у D.O.» — Слушай, Кёнсу, могу я попросить тебя об одном одолжении? — Сехун сидел за одним из столиков в главном зале, в то время как его лучший друг, насвистывая себе под нос одну из любимых мелодий, неторопливо подметал пол от следов грязи и пыли, что оставили немногочисленные посетители за сегодняшний день. Младший не отрывал взгляд от столешницы и нервно заламывал пальцы на руках. — О каком именно, Сехун-и? — не отвлекаясь от своего занятия, с усталой полуулыбкой поинтересовался До, двигаясь по периметру зала с метлой. Хотя он и устал, но его настроение все равно было на высоте, потому что очень скоро его ждет интересная, как он предполагал, прогулка с Джонином. Се кинул презрительный взгляд на окно, а точнее на человека, что находился за ним. Кай стоял на улице лицом к дороге и, активно жестикулируя, разговаривал с кем-то по мобильному телефону. Сейчас он не мог увидеть или услышал того, что происходит внутри помещения, поэтому О, набравшись смелости и облизав давно пересохшие губы, тихо подошел к Кёнсу со спины, обнимая его за плечи. — Не рассказывай Каю о том, что ты директор этого кафе, и не говори о своем прозвище. Нельзя тебе этого делать сейчас, — тихо прошептал Сехун на ухо старшему и уткнулся лбом в его затылок. — Что? Почему я не могу рассказать об этом? Ты чего вдруг так странно себя вести стал? — ДиО немного растерялся. Он попытался развернуться лицом к другу и заглянуть в его глаза, но тот держал хрупкие плечи слишком крепко и не позволял этого сделать. — Я совсем не понимаю тебя в последнее время. — Чёрт, Кёнсу-я, я не могу и не хочу тебе сейчас всё рассказывать, просто поверь мне. Не говори ему об этих вещах, да и про тот ваш несчастный поцелуй не упоминай …. Я потом тебе все объясню, а пока что просто выполни мою просьбу, умоляю, — еще сильнее прижав к себе худое тельце ДиО, тихо попросил Се. Его губы уже касались тёмной макушки До. — Л-ладно, что угодно ради тебя, — Кёнсу все еще не понимал странного поведения Сехуна, однако он знал, что у того на всё есть свои причины. Сейчас ему не хотелось добиваться никаких объяснений от младшего, да и грядущая прогулка с Джонином совсем не располагала к выяснению отношений. — Ой, точно, Джонин! Он ведь ждет меня, а я тут с тобой заболтался! — удачно вывернувшись из цепких рук Се, Кёнсу поспешно снял свой белоснежный фартук и повесил его на плечо своего донсэна. Затем он бесцеремонно всучил ему в руки метлу и, бросив мимолетное «закончишь сам», упорхнул на улицу. О с открытым ртом наблюдал за тем, как две фигуры медленно удалялись от кафе и сливались с вечерним пейзажем. А спустя еще несколько секунд, чертыхнувшись и прогнав ненужные мысли из головы, парень повернулся спиной к стеклянной двери и начал неторопливо подметать все еще грязный пол. Неожиданно звякнул маленький колокольчик, оповещающий о новом посетителе, и в помещение ворвались струи прохладного воздуха. — Мы уже закрыты, — даже не обернувшись, холодным тоном сообщил Се, все так же совершая плавные движения метлой из стороны в сторону. — С-сехун-а, привет…, — совсем тихий и забитый голос молодого человека отразился от стен замкнутого пространства. Он звучал настолько жалко, что даже создавалось впечатление, будто его владелец вот-вот расплачется и покроет уже довольно-таки чистый пол солёными слезами. Сехун узнал этот голос…. — Л-лухан, — тихо шепнул он себе под нос и замер на месте…. *** 20:40 Солнце медленно клонится к горизонту, успокаивая до боли яркие лучи. На город невесомым облаком опускаются сумерки, окутывая крыши домов и сочно-малахитовые деревья своими призрачными сетями. Перламутровый туман мягкой поступью плывёт по пустеющим улочкам, а воздух наполняется необычайной свежестью…. В столь позднее время люди стремятся быстрее вернуться в свои уютные дома, лишь бы не оставаться наедине с надвигающейся тьмой. Они не смогут увидеть того, как низкорослые клёны вздохнут полной грудью, подставляя свои пышные кудри под порывы прохладного ветра. Они не смогут увидеть того, как Светило окрасит небо в насыщенный багровый цвет. И не смогут они услышать тихое пение сверчков в молодой траве. Эти люди, возможно, просто не хотят замечать той завораживающей красоты, что открывается взору с наступлением глубокого вечера. Но они всё видели, они всё чувствовали…. Вокруг ни души: лишь двое молодых парней сидят на песчаном берегу, вслушиваясь в звуки прибоя. Горизонт уже давно исчез, слившись воедино с небом, создавая впечатление бескрайней бездны. Воцарившуюся тишину нарушали лишь шум морских волн и полуночный треск цикад, так приятно ласкающий слух. Каждый из них думал о своем, устремив взгляд на переливающуюся водную гладь, что отражала в себе бесконечность Вселенной.... — Неужели этот день настал, — тихо пробурчал Кай себе под нос и сделал глубокий вдох, заполняя лёгкие чистым морским воздухом. — М? — Кёнсу дернулся от неожиданности и повернул голову в сторону младшего. Фигура До была слишком напряжена: робко подтянутые к груди колени, которые он обхватывал обеими руками, скромно закушенная нижняя губа и большие наивные глаза, усталым взглядом сверлящие собеседника. Джонин же чувствовал себя более свободно: вытянутые вперед ноги, открытая поза и отставленные за спину руки, пальцы которых зарывались в остывший песок. — Я так давно хотел тебя куда-нибудь пригласить, но всё не решался. Боялся, что ты мне откажешь. ...Знаешь, я ведь прекрасно помню тот день, когда впервые увидел тебя в зале для репетиций, ты был так напуган сценой. Ты стоял на самом её краю, опустив голову вниз, и скромно сжимал в руке микрофон. Помню, как некоторые парни из группы хихикали над твоим внешним видом, ведь ты был в совсем лёгких потертых джинсах и старом синем свитере с затяжками в некоторых местах. А они считали себя крутыми, ведь одеты же с иголочки: стильные наряды, навороченные гаджеты, модные побрякушки на запястьях. Мне так хотелось им врезать тогда, ты даже не представляешь! …Но ты совсем не обращал на их смешки внимания, а просто стоял на месте, слушал, как поют другие ребята, и хлопал действительно стоящим. А потом ты запел…. Ничего подобного я раньше не слышал, клянусь тебе. Я тогда не знал, что кто-то может настолько мастерски владеть своим голосом. Ты так умело брал высокие ноты и очень плавно менял тембр…. Это было действительно поразительно, — Джонин вспоминал все детали того самого дня, нарочно приукрашивая кое-что для Кёнсу. Ведь его целью было не просто напомнить некоторые моменты, а по возможности смутить юношу. Просто ему нужно было втереться в доверие, и ради этого он мог сыграть любую роль…. — К-Кай, мне становится не по себе, когда ты говоришь такие вещи, — ДиО покраснел и отвернулся, сжав лежащие на коленях кулачки и вцепившись в торчащие складки на джинсах. Было очень неловко слышать подобную исповедь от Джонина, ведь совсем не таким он его себе представлял. Кёнсу всегда считал, что младший — это гордый, спокойный и абсолютно холодный человек, который просто не способен на подобные чувства. Нет-нет, чёрствым сухарем он Кима тоже не считал, просто сложно было представить такое детское восхищение от того, кто всю свою жизнь серьезно занимается танцами. …И почему же парень всё-таки согласился на эту прогулку? Да все очень просто. Кёнсу просто нравился Кай. Он ведь тоже следил за его репетициями. Что бы там Сехун ни говорил, но старший точно знал, что именно благодаря изнурительным тренировкам юноша с выбеленными волосами смог добиться такого грандиозного успеха. До с самого первого курса тайком пробирался к танцевальному залу и через узкую щелочку в дверном проёме завороженно наблюдал за тем, как изящно и профессионально двигался Джонин. ДиО глубоко уважал тех, кто старается ради своей мечты не покладая рук, однако…. Сам он не был таким. Всем известно, что в Сеульском Национальном Университете есть три «золотых голоса», но лишь первые два выступают на городских мероприятиях и концертах…. Кёнсу уже давно смирился с тем, что он лишь третий. Он всегда в конце, всегда в тени. Кённи уже смирился с мыслью о том, что это не те школьные конкурсы вокала, где он без особого труда брал первые места. Это жесткая система естественного отбора. Если ты плохо справляешься с нагрузками, ты не первый. Если ты не обладаешь сильными лёгкими, ты не первый. Если ты не можешь похвастаться особой техникой исполнения, ты не первый. И До с этим смирился…. Но когда Джонин несколько раз подряд сказал о том, что поражен его голосом, в сердце загорелся маленький огонёк…. Ведь не может плохой человек так восхищаться. Не может уважать того, кто всего лишь третий в списке. Не может так поддерживать. Поэтому ДиО на самом деле считал, что Ким отличный человек, пусть и целует порой всех подряд…. — Кёнсу, я вообще-то правду говорю. Ты прекрасно поешь. Знаешь, не мог тебе этого раскрыть никогда…, но ты мне нравишься, — подсев поближе к старшему парню, тихо прошептал Кай ему в самое ухо, кончиком носа касаясь мягких волос. — Н-ну, ты тоже мне нравишься, — До стал красным, как помидор, потому что подобные жесты со стороны Кима заставляли думать совсем не о тех чувствах…. Видимо, именно поэтому Кённи выдал в ответ абсолютно не то «нравишься», которое имел в виду его собеседник. — Ты, наверное, не понял меня, — Джонин понизил тембр своего голоса, отчего по спине ДиО пробежали мелкие мурашки. Горячей ладонью он мягко приобнял Кёнсу за талию. — Я хотел сказать, что ты мне нравишься, как парень. Нравишься давно и очень сильно, — дыхание опалило щёку старшего, что заставило его еще сильнее сжаться в маленький комочек. — Для меня ты всегда номер один. До трясло то ли от страха, то ли от невиданных ранее ощущений, что приятной теплотой разливались внизу живота. Разум туманило от сладких слов Джонина и от его мягких прикосновений к спине. Это было слишком приятно, чтобы сопротивляться. — Тебе нравится? — все так же тихо, завораживающе и слишком сексуально шептал Кай, медленно перемещая руку на бедро своего хёна. — Просто расслабься, Кёнсу. Эти слова подействовали на юношу отрезвляюще: он как ошпаренный отскочил в сторону, стараясь скрыться от ласковых рук донсэна. — Т-ты чего творишь!? Я же парень, чёрт возьми! Это неправильно! Я м-мужик! — не очень правдоподобно воскликнул Кённи, пытаясь убедить младшего в своей исключительной мужественности. Затем До встал и, поспешно отряхнув джинсы от песка, направился к морю, чтобы немного остудить своё донельзя раскрасневшееся лицо. — Эй, куда ты идешь? Неужели в одежде купаться собрался? — воскликнул Кай и с облегчением выдохнул. Лапать другого парня было вовсе неприятно, и если бы Кёнсу не испугался, то кто знает, что еще Джонину пришлось бы сделать ради соблазнения столь невинного объекта. Ким последовал примеру юноши, и поднялся с земли, а затем медленно поплёлся к воде. — Ну и чего ты от меня убегаешь? — с некой издёвкой в голосе произнёс он и ухмыльнулся, останавливаясь рядом с ДиО. Второй парень задумчиво смотрел на свое еле различимое отражение, стоя по щиколотку в воде. — Тебя удивляет то, что я хочу быть с тобой? — Конечно, удивляет, Джонин! — резко развернувшись, воскликнул ДиО и сжал кулаки. — Я тебя совсем не знаю как человека, да и ты понятия не имеешь о моём характере. Не пойми меня неправильно, я не отталкиваю тебя, ведь у каждого человека может быть шанс на любовь…. Но ты слишком торопишься. Зачем было меня трогать за бедро, блин! Я так растерялся! — Кай не ожидал от Кёнсу такой бури эмоций. Он всегда думал, что старший — это просто тихая и забитая мышка, которая не способна даже слова поперёк сказать. Но, как оказалось, всё совсем наоборот. Несмотря на свой невинный и запуганный вид, До может дать отпор, да еще какой. Но это было даже к лучшему…. Ким хитро сощурил глаза и улыбнулся во все свои 32 зуба.

Ты упрощаешь мне работу, Кёнсу.

— Хорошо, давай не будем торопиться. Я бы и сам хотел узнать тебя поближе. Ведь будет прекрасно, если ты начнешь мне доверять и расскажешь все-все свои секреты…. А пока, Кёнсу-я, можно я просто тебя обниму? — с милой гримасой на лице, Кай протянул руки к брюнету, тем самым приглашая его в свои объятия. Однако все мы знаем, что за этой чертовски милой улыбкой скрывается сущий дьявол. Дьявол, который готов на любые жертвы ради поставленной цели. ДиО скромно кивнул головой и двинулся навстречу Джонину, стыдливо прикусывая нижнюю губу. Руки младшего парня крепко сцепились в замок на узкой талии Кённи, а его голова удобно устроилась на худеньком плече. Сам же Кёнсу робко прижался к крепкой груди человека напротив. Сейчас До размеренно вдыхает запах одеколона, которым обычно пользуется Ким и понимает, как же ему хорошо в этих объятиях, и как бы он хотел остаться в них навсегда…. А Джонин с устрашающим огоньком в глазах думает лишь об одном. Ну что, Сехун, я почти победил….