Лучшая в жизни любовь

Flash back – Йа! Исин-а! Исин-а! Очнись! – срывая голос, кричали трое парней, активно тряся отключившегося парня за плечи. Лэй медленно открыл красные и опухшие от слез глаза и повернул голову в сторону друзей. – Кто это сделал? Скажи мне, Лэй! – с дикой ненавистью в глазах вопил Кай, осторожно придерживая голову Чжана. – …Сухо, – еле слышно произнес Лэй и снова потерял сознание. *** Четырнадцатое мая. 07:26 – Бэкки, ты видишь, что происходит с Исином? – совсем тихо поинтересовался высокий рыжеволосый парень, кидая беглый взгляд на юношу напротив. – А тебе есть до него дело, Чанни? – вопросом на вопрос ответил Бэкхен, плавными движениями нанося черную подводку на свои и без того выразительные глаза. – В последнее время я довольно хорошо общаюсь с Крисом, поэтому мне не плевать на его друзей. По-моему, Сухо слишком жестоко поступил с Лэем и заслуживает расплаты, – с плохо скрываемой злостью в голосе прошептал Пак и сжал руки в кулаки. – А что он сделал-то? – совсем не удивленно спросил Бен, слегка приподнимая голову вверх. – Ты серьезно не знаешь, ЧТО именно он сделал с Исином? – ошарашено задал вопрос Чанёль и выпучил глаза. Бэкхен долго молчал, продолжая наводить красоту на своем милом личике, а затем сложил свою подводку в рюкзак и пересел к Чанёлю. – И что же ты предлагаешь, дорогой друг? Я знаю Чунмена так же хорошо, как и тебя, поэтому уверен, что он даже слушать ничего не захочет. Попробуешь ему доказать, что он сделал отвратительную вещь? Или хочешь пробудить в нем такое сказочное чувство, как «совесть»? Чанни, бесполезно, ты и сам это понимаешь. Чанёль хитро ухмыльнулся и сверкнул глазами. – Бэкки, у меня есть отличная идея, мы заставим Чунмена раскаяться. *** – Крис! Крис! – громко кричал Чанёль, пробираясь сквозь плотный поток студентов. Фана несложно было найти среди многочисленной толпы, потому что его рост слишком сильно выделялся среди остальных учеников. Пак с разбега запрыгнул на спину Криса и положил руку ему на плечо. – Эй! – недовольно выдал Ву, но руку друга не убрал. – Слушай, как насчет того, чтобы немного развлечься на выходных? – вопросительно поднял бровь Чанни и улыбнулся. – Зачем? – безразлично бросил Крис, внимательно оглядывая собеседника. Чанёль неожиданно остановился посреди коридора и серьезно взглянул на Фана. – Лэй… его нужно спасать. Ты видишь, что с ним происходит? Неужели вы с Каем ослепли и не понимаете, насколько безразличным он стал после изнасилования? Крис впал в ярость от услышанных слов. Парень резко втолкнул друга в пустую аудиторию и прижал Пака к стене. Глаза юноши горели опасным огнем. – Чанёль, зачем ты это напоминаешь! Неужели ты не помнишь, что Исин полтора месяца не мог прийти в институт из-за психологической травмы! Неужели не знаешь, что мне даже пришлось записать его к психологу! Мы не должны об этом напоминать! – А ты, Крис? – совершенно спокойным голосом начал Чанни. – Неужели ты не помнишь, насколько отрешенным был взгляд Лэя, когда мы нашли его в той раздевалке? Неужели ты, Ву Фан, не замечаешь, что с того времени его взгляд не изменился? В этот момент дверь в помещение широко распахнулась, и в аудиторию, громко смеясь, вошли Исин и Кай. Парни дружески обнимались и что-то оживленно обсуждали, но их смех прекратился, когда они заметили, что в аудитории находятся не одни. – О, Крис, Чанёль, вы чего тут, секретничаете? – ярко улыбнувшись, спросил Лэй, но его глаза…. Взгляд был холодный, отсутствующий и безразличный. Можно подобрать еще кучу разнообразных синонимов, но это не изменит того факта, что глаза, ранее жизнерадостного и миролюбивого юноши, наполнились пугающей пустотой и стали подобны глазам бездушной куклы. – Крис, не изменяешь ли ты часом Тао? – ехидно произнес Джонин и гадко захихикал. Чжан засмеялся следом за Каем, и они в обнимку направились к своим местам. Чанёль медленно перевел взгляд с Исина на Фана и еле слышно прошептал: – Видишь? Это именно то, о чем я тебе говорил. Губы Лэя улыбаются, да, но зато его душа ревёт. Нам нужно срочно вытаскивать его из этого проклятого омута, пока он ничего с собой не сделал. – Ты идиот, Пак Чанёль, Лэй никогда не поднимет на себя руку, – недоверчиво бросил Крис и отправился к своим друзьям, а Чанёль побрел к своей последней парте. В самый разгар первой пары по философии Кай благополучно уснул на столе, положив на голову толстенный учебник. Лэй спокойно что-то писал в конце своей старенькой тетрадки, а Крис откровенно скучал и зевал, потому что тема сегодняшнего занятия: «Общество как развивающаяся система» была заучена им от корки до корки. Фан заинтересованно наблюдал за размеренными движениями руки Исина, и, наконец, тихонько спросил: – Лэй, что ты там пишешь? – Стих, – с легкой улыбкой, не поднимая головы, ответил Чжан и продолжил писать. – Могу я взглянуть? – задал Крис риторический вопрос и пододвинул к себе тетрадь. Когда взгляд прошелся по первым строчкам стихотворения, глаза Ву расширились то ли от удивления, то ли от ужаса. – З-зачем ты это н-написал? – заикаясь, в полнейшем шоке выдавил из себя Фан, указывая пальцем на строчки мерзкого содержания. – А почему бы и нет? Я думаю, что стихи о смерти очень романтичны, – безразлично пожав плечами, ответил Исин, забирая у друга тетрадь. – Лэй… – ошарашенно произнес Крис, не переставая смотреть на Исина. Через пару секунд Крис обернулся назад и встретился взглядом с Чанёлем, который не находил себе места и сидел будто бы на иголках. Парень одними губами беззвучно шептал единственную фразу: «Я же тебе говорил». *** – Чунмена~ – сладко пропел Бэкхен и повис на шее друга. Не смотря на то, что Бен Бэкхен практически ни с кем не общался, кроме Пак Чанёля, на своём факультете пения они с Сухо были лучшими студентами, поэтому им приходилось довольно часто проводить время вместе, готовясь к разнообразным выступлениям. – Бекон ты недожаренный, если мы хорошо ладим, это еще не дает тебе права на мне виснуть. Вали к своей безмозглой башне, – флегматично проговорил Ким и легким движением сбросил руку Бэкки с плеча. – Чанёль козел, он не хочет со мной разговаривать… – сложив губки бантиком, пробубнил Бен. – Он нашел себе новых друзей. Кай, Крис и Лэй, знаешь таких? Сухо усмехнулся. – Бен Бэкхен, ты отлично знаешь о недавнем происшествии между мной и Лэем. Я не собираюсь отвечать на твои тупые вопросы. Давай ближе к делу, что тебе от меня надо? – Ким сложил руки на груди и пристально уставился на собеседника, вскинув одну бровь вверх. – Чунмена~, не смотри на меня так! Я просто хочу с тобой съездить куда-нибудь на этой неделе! – начал оправдываться Бэкхён, снова повиснув на шее Сухо. – Ничего противозаконного! – А ты не боишься, что я и над тобой надругаюсь? – шепнул Чунмен и коснулся тонких губ Бэкхёна кончиками пальцев. – Сомневаюсь, что Чанёль будет защищать тебя так же сильно, как Кай защищал Лэя. Я помню, как он бросался на меня с кулаками. – Чунмен-хён, а поехали в Комплекс Гиджон? Уж очень хочется нервы себе пощекотать! – воодушевленно воскликнул Бекон и подпрыгнул на стуле. Парень умоляющим взглядом уставился на собеседника и сложил ладони вместе. – …Ладно, хрен с тобой, поехали, – отмахнулся Сухо и зевнул. Поездка на 100% будет скучной. …Так он думал. *** Крис, Кай и Чанель сидели на паркетном полу в танцевальном зале. Лэй увлеченно танцевал в другом конце комнаты, оттачивая и без того идеальные движения. – Поехать в Комплекс Гиджон? Ты совсем рехнулся? – запротестовал Джонин. – Лэй до смерти боится темноты, монстров и всякой подобной ерунды, – перечислял Кай на пальцах все страхи одного из лучших друзей. – Это ведь отличный способ вернуть его к прежнему состоянию. Новый эмоциональный стресс должен перебить старый. Адреналин пробудит в нем былую страсть к жизни, – философски объяснял Чанни, устремляя указательный палец в потолок. – Ладно, мы согласны, – произнес Фан и словил осуждающий взгляд друга. – Крис, да как ты можешь так поступать с… – прошипел Кай, но не успел закончить. – Бу! Исин тихо подкрался сзади и неожиданно дотронулся до спины Джонина. Младший парень подскочил от испуга. – О чем секретничаете, девочки? – с загадочной улыбкой поинтересовался Лэй и прикусил губу. – Мы хотим съездить на природу, и ты едешь с нами, – весело констатировал факт Чанёль, на что Кай и Крис одарили его вопросительными взглядами, а-ля: «Зачем ты врешь?». – Ну ладно, я не возражаю, – пожал плечами Чжан и лег на пол, подложив руки под голову. – Давно же мы с вами нигде не были. – Завтра в восемь вечера встречаемся в Комплексе Гиджон. Знаешь такое место? – спросил Чанни, укладываясь рядом с Исином на живот. – Не-а. – Тогда Джонин зайдет за тобой. Правда, Джонин-а~? – Пак кокетливо захлопал глазами, мило улыбаясь во все свои тридцать два зуба. Кай посмотрел на него, как на душевно больного, но тактично промолчал. – Никогда не слышал о таком месте, как Комплекс Гиджон, но надеюсь, что там будет весело, – загадочно произнес Исин и вперил взгляд в потолок. Flashback (пять лет назад) Тяжелые капли дождя нещадно падали на землю, пропитывая ее настолько нужной и желанной влагой после продолжительной засухи. Небо застилала густая серая пелена, а деревья слегка покачивались от несильного ветра. Парень, на вид которому было лет семнадцать, неустойчивой походкой брел по улицам ночного Сеула, освещённым яркими неоновыми фонарями. Школьная форма молодого человека, которая ранее имела приятный кремовый цвет, была вымазана в грязи и порвана в нескольких местах. Три верхние пуговицы на его рубашке были расстегнуты, бесстыдно оголяя острые ключицы и слегка подкаченную грудь. На губе красовалась большая гематома, из которой понемногу сочилась алая жидкость, а на теле виднелись многочисленные порезы, оставленные явно чем-то острым и колким. Волосы юноши имели необычный медный оттенок, что выдавало в нем бунтующую и безмерно дерзкую личность. Парень упрямо сжал губы в тонкую полоску и с неистовой злостью пнул мусорный контейнер, который находился возле высокого забора, от чего тот перевернулся с оглушительным грохотом и покатился вниз по дороге. – Черт! Как же все надоело! Ненавижу! Шестью часами ранее. – О, Чунмен-а, ты дома! Я так рада! Мы так давно не виделись! – радостно пролепетала довольно молодая женщина и крепко обняла юношу. – Убери руки, – ледяным голосом произнес Ким и отцепил руки родственницы от себя. ...Да, именно родственницы, потому что матерью он эту дамочку не считал. – Ты чего такой злой, Чунмен-а? – обиженно надула губы женщина, но отошла от Сухо на пару шагов. В следующую секунду она снова весело улыбнулась. – Сынок, сегодня ты снова остаешься один, мы с папой едем на очень важную встречу. Конференция, которую твой отец подготовил специально для этого повода, должна принести нам немалый доход. Мы станем еще богаче! – миссис Ким радостно захлопала в ладоши и поцеловала сына в щечку. Парень медленно сжал руки в кулаки и процедил сквозь зубы: – Снова один. …Как и вчера, как и позавчера, как и месяц назад, как и год назад. ...Сколько можно уже! Чунмен перешел на крик и со злостью посмотрел на свою мать. – Неужели сложно хотя бы один день провести со своим сыном! Неужели сложно хотя бы раз остаться дома и поинтересоваться МОЕЙ жизнью, а не бесполезными деньгами! – Дорогой, не говори глупостей, ты уже взрослый мальчик. Вот, держи, сходи куда-нибудь погулять, – отмахнулась женщина и сунула в руку Сухо несколько бумажных купюр. Чунмен до скрежета сжал зубы и швырнул деньги в лицо матери. – Да подавитесь вы своими деньгами! Ненавижу вас! Юноша быстро выбежал из дома, оставляя ошарашенную родственницу стоять на пороге и глядеть ему вслед. ……………………… Низкое полуразрушенное здание: обшарпанные стены, покосившееся лестницы, обвалившееся потолки, облезшая краска – это место, куда пришел Сухо после того, как ретировался из дома. К молодому человеку подошла вооруженная группа людей, от чего Сухо немного опешил. Эти парни были ему очень хорошо знакомы, ведь они были его лучшими друзьями. – Йа, Чунмен-а, где бабки? Ты нам давно должен кругленькую сумму, – недовольно бросил какой-то парень, устрашающе направляя лезвие острого ножа в сторону Сухо. – Ким Химчан, мы же друзья, разве нет? Какие бабки? – запротестовал Сухо, отодвигая оружие в сторону от себя. – Друзья? Ахаха, конечно, но за помощь ты должен нам заплатить, – с ухмылкой заявил молодой человек и подозвал своих помощников. Отморозки окружили Чунмена со всех сторон и гневно уставились на своего «друга». – Химчан-а, ты поступаешь по-свински. Тебе напомнить, сколько всего мы пережили вместе и сколько раз спасали друг друга от неприятностей? – Ким пытался пробудить в лучшем, как он считал, друге хоть немного сочувствия, но Химчан продолжал ухмыляться и качал головой. Сухо закатал рукава на рубашке и встал в позу «руки в боки». – Ну так что, где деньги? – продолжал интересоваться парень, маленькими шагами надвигаясь на Чунмена. – Ты мерзкое существо, Химчан, я действительно считал тебя другом, – с плохо скрываемым сожалением в голосе прошептал Сухо, когда второй парень находился в опасной близости от его лица. – Заткнись! – рявкнул старший парень и с размаху пнул Кима в живот. Юноша упал на землю и схватился за ушибленное место. Следом за первым ударом последовал и второй удар, но нанесен он был уже острым холодным оружием… *** Чунмен болезненно осел на землю, ладонью прикрывая все еще кровоточащую рану на губе. Парень был несказанно рад, что смог отбиться от бывших приятелей, потому что они без зазрения совести могли бы его убить и оставить гнить в том разваливающемся здании. – Почему всем так нужны деньги? Не в них же счастье… – тихо рассуждал парень, вытирая кровь о некогда опрятную школьную форму. Юноша сжал дрожащие от злости руки в замок и направил взгляд в землю. POV Сухо "С самого рождения моя жизнь наполнена безмерными богатствами и частыми походами на светские встречи и конференции. Родители всегда находятся в бесконечных разъездах и совсем не интересуются моей жизнью. За все свое недолгое существование я ни разу не слышал никакой похвалы от матери или отца. Они никогда не интересовались, есть ли у меня девушка, хорошо ли я учусь, с кем общаюсь и где гуляю. Перед отъездом на очередную встречу мать всегда подсовывает мне денежные купюры, тем самым пытаясь откупиться от задушевного общения с родным сыном. Отец и вовсе никогда не выходит из своего кабинета, а если и выходит, то только на пару минут. Я предоставлен сам себе. …Несмотря на то, что я хорошо учусь, поведение мое оставляет желать лучшего. Я связался с уличной группировкой и увидел в них родственную душу. …Химчан вел себя, как старший брат: всегда заботился обо мне и защищал. Но взамен он всегда просил денег. Когда я неудачно упал и повредил руку, он потребовал денег за помощь. Когда я попал в передрягу и позвонил ему, он опять-таки потребовал денег за помощь. …И я платил, до сегодняшнего дня. Корысть всех этил людей, что окружают меня, просто душит изнутри. Человеческая жизнь давно утратила свою ценность. Никогда не прощу своих родителей за такое отношение ко мне и никогда не прощу своих «друзей» за любовь к деньгам. Никогда не прощу…". Юноша поднялся с бордюра и взглянул в сторону дороги. Машины со свистом проносились мимо разочаровавшегося в жизни и отчаявшегося парня. – Ненавижу, – с ухмылкой шепнул парень в пустоту и спокойно сделал шаг в сторону проезжей части. Когда Сухо готов был броситься под мимо проезжающую машину, его неожиданно кто-то отдернул от дороги, от чего парень еле удержал равновесие. – Ты совсем идиот! Жить надоело? – громко крикнул молодой парень со смешным хвостиком на голове. – Именно. Я устал от людской корысти, – честно ответил Сухо. На самом деле юноша никогда не чувствовал себя слабой жертвой или забитым нытиком, просто смотреть на разлагающийся мир ему было очень тяжело. – Что за ерунду ты несешь! Не все люди плохие, – выразительно улыбнулся Чжан, показывая милую ямочку на щеке. – Есть много хороших личностей, которые готовы помочь безвозмездно. – Ошибаешься, их очень мало. И вообще, какое тебе дело до меня? – Чунмен осознал, что вот уже несколько минут разговаривает с абсолютно незнакомым человеком. – Ты ничего не знаешь о моей жизни, поэтому не лезь не в свое дело, – раздраженно бросил Сухо и повернулся спиной к незнакомцу, готовясь уйти. – Ты прав, я ничего не знаю о тебе, но вижу, что ты очень хороший человек. Просто хочу, чтобы ты понял одну вещь: какими бы ни были поступки людей, их всегда можно простить. Чунмен резко развернулся на пятках и схватил Исина за ворот беленькой рубашки. – Не смей говорить о таких вещах со всезнающим видом! Ты не знаешь, в каких условиях я рос и какие люди меня окружали! Как ты можешь судить о подобном, основываясь лишь на своей добросердечности! – Сухо не на шутку разозлился и с яростью глядел на собеседника. – Не все в этом мире можно простить, и ты когда-нибудь ощутишь это на себе, – низким и холодным голосом сказал Ким и отпустил юношу. Лэй с расширенными глазами наблюдал за парнем и не мог вымолвить ни слова. – Твоя доброта тебя погубит, – напоследок бросил Чунмен, оставляя онемевшего Чжана посреди пустой и темной улицы в одиночестве. *** Комплекс Гиджон – заброшенный район.