2

Кажется, разговор по душам не состоится, сделала вывод из гнетущего молчания Лэйси. Пока он медленно поднимался, она незаметно пожала плечами и плотно охватила себя руками - ее изрядно поколачивало. Голд, несомненно, уже обо всем догадался, и значит, единственное, что мешает ему сейчас, – ее сходство с Белль. Лэйси нетерпеливо вздернула левую бровь, бесшумно одергивая саму себя: его останавливает та часть ее, что так долго и несправедливо брала верх, та часть ее, которую звали Белль. Он, опираясь на палку, сделал шаг - не к ней, влево - так, будто намеревался уйти. Лэйси подалась вперед. Оставаться здесь одной ей вовсе не улыбалось, это раз, ну и потом - сердце колотилось, и страх постепенно перерастал в пьянящее возбуждение риска, а Лэйси любила, чертовски любила, это ощущение. - Что теперь? - тряхнув головой так, что рассыпались по плечам волосы, осведомилась она. Он остановился, и пару секунд не оборачивался, стоя вполоборота к ней, так, что ей хорошо было видно, как жадно тянул он воздух. Словно на приеме у психиатра, промелькнуло у нее в голове. «Сделайте глубокий вдох… еще один… еще… вот, теперь вам ведь больше не хочется расстрелять полгорода из миномета, нет?» Благоразумие шепнуло Лэйси, что лучше молча следовать за ним, но удержаться она не смогла. - И что теперь? - делая шаг к нему и скрестив на груди руки, смело переспросила она. Он поднял глаза, но не на Лэйси; темный взгляд упал влево от нее, поверх ее головы, вправо - коснулся ее глаз лишь на миг и вновь ускользнул прочь. А на лице, на котором она ожидала прочесть гнев, еще тяжелее стала печать боли. - А чего ты ждала? – неестественным, слишком легким, слишком спокойным для мечущегося взгляда, который он так и не смог остановить на ней, голосом произнес он, сопровождая вопрос легким взмахом свободной от трости руки; жест получился оборванным, рука опустилась прежде, чем описала привычную дугу. В воздухе застыло непроизнесенное имя. - Лэйси,- коротко подсказала она, пожимая плечами. - Знаю. Приглушенная и от того еще более безысходная скорбь в его голосе заставляет ее бросить на него быстрый взгляд. И впервые отвести глаза. *** - Она не ушла, - добавила она минутой позже в окутавшую его тишину, - Она... не возвращалась. - Я знаю,- так же просто и скупо прозвучали слова. Скрывая все, что он чувствовал, все, что не удавалось - до конца - скрыть. Черт, если она видит так много, что же он ощущает на самом деле? Она вновь шагнула к нему, а он - она заметила - неуловимым движением почти подался назад. Хм… вновь уже знакомая ей смесь темного могущества и беззащитности. Вот теперь ей точно не сдержать свое дурацкое любопытство. И, уже жалея о вопросе, она тем не менее спросила: - Если бы я не была Белль, что бы ты со мной сделал? Он вздрогнул от того, как легко, равнодушно произнесла она это имя. Бросил на нее взгляд, и Лэйси видела, как в темных глазах проступило что-то большее, чем просто холод. Она невольно почти шагнула назад. - Лучше не спрашивай,- уронил он. И во всем: в приглушенном голосе, в искривившихся тонких губах, в судорожном жесте руки, Лэйси прочла ледяную и от того почти смертоносную ярость. Сейчас она внезапно поверила: он не просто и не только человек. Сейчас она поверила в монстра, потому что – увидела его. Но она больше не отступает. Нет, не уверенность в том, что ей - хорошо, не ей, а Белль - он не причинит вреда, а, напротив, затаенное желание стоя на самом краю пропасти, взглянуть на дно, поиграть с опасностью, заставляет ее несколько секунд молча смотреть ему в глаза. И внезапно все исчезает. Потухает яростный огонь в темном взгляде, он неловко перехватывает палку рукой, чтобы - она понимает - отвернуться, отойти от нее хоть на несколько шагов. Пошатывается, едва не теряя равновесие, и резко выдыхает. А Лэйси невольно разнимает скрещенные на груди руки, и все ее тело внезапно наливается усталостью, словно передавшейся ему от нее. Да, она и впрямь устала, и еще - ей чертовски хочется виски. Но еще сильнее ей хочется прогнать что-то новое, такое ненужное и так сильно мешающее, что только что шевельнулось в ней непривычным и уже от того пугающим теплом. Но, к счастью, времени для психоанализа, как всегда, не оказалось. Возле границы города резко притормозил вырвавшийся из темноты желтый автомобиль.