А помнишь, как мы ёлку наряжали?

      Симус издал настолько неприличный звук, что Гермиону, сидящую у мальчишек в комнате, передёрнуло от отвращения. Уже час с лишним гриффиндорцы поглощали всем известные конфеты, а затем издавали характерные звуки самых разных зверей. Гермионе начало казаться, что она уделяла недостаточно внимания зоологии, так как всё чаще не узнавала то или иное животное. Впрочем, неудивительно, ведь это продолжалось почти целую вечность, и все недавно распиханные по полкам мысли снова перемешались к чёртовой матери.       Уши давно скрутились в трубочку, но оставаться одной не хотелось. Гермиона успела несколько раз пожалеть, что отказалась пойти вместе с однокурсницами на скучную вечеринку пуффендуйцев. Место её проведения осталось в неведении. Однако сидеть в компании подвыпивших шестикурсников уже было невмоготу, и она решила покинуть гостиную. В голову пришла скучная идея просто лечь спать, но как бы Гермионе ни хотелось, она бы просто не смогла уснуть. Ей сейчас так было необходимо просто поговорить с кем-нибудь обо всем происходящем вокруг. Высказаться, спросить совета. Просто приятно провести время не в одиночестве.       Золотая троица начала отдаляться друг от друга в самый неподходящий момент. В Гермоне всё больше нарастал вулкан с тихо бурлящей лавой внутри, которая время от времени подкатывала к горлу, а затем застывала вместе с невысказанными мыслями. Через несколько часов наступит Рождество, а настроение утонуло в куче чего-то непонятного, мерзкого и тошнотворного. Оставалось надеяться на Новогоднее чудо и свежий ночной воздух.       Гермиона преодолела коридоры замка, не встретив ни единой души. До слуха доходили веселые возгласы отмечающих праздник студентов, заливистый хохот, хлопки и стук посуды. Нет, шум ей сейчас был абсолютно ни к чему. Как только девушка оказалась на улице, она остановилась, медленно и глубоко втянув зимний воздух носом.       Снега было совсем мало, но земля полностью покрывалась белой коркой. Далеко уходить не стоило, поэтому в голову пришла хорошая мысль отправится по дороге к Воющей хижине. Если замерзнет - пойдет обратно, к этому времени она сможет спокойно всё обдумать.       К счастью, на Гермионе было тёплое шерстяное пальто и толстый, связанный миссис Уизли свитер. Её не страшил колющий щёки морозец. Ветра не было. Она почти дошла до места, как вдруг увидела сидящий прямо на снегу силуэт. Юноша, сложив руки на прижатые к груди колени, смотрел на Воющую хижину вдалеке.       Гермиона подходила очень медленно и осторожно. Наверное, ей просто было любопытно, кто мог разделять её настроение остаться наедине с собой в канун Рождества. Когда она совершенно точно установила личность сидящего парня, ей захотелось убраться отсюда подальше. Скрип снега под ногами заставил молодого человека вздрогнуть и резко обернуться. Гермиона открыла от неожиданности рот, уставившись на угрюмое лицо Малфоя.       - Чего тебе, грязнокровка? - хрипло спросил Драко, снова отвернувшись.       Помимо наигранного безразличия в его голосе чувствовались нотки какой-то радости, чего Гермиона никогда не слышала от Малфоя.       Несмотря на дикое желание уйти и проигнорировать грубое "приветствие", девушка сделала шаг вперед, ожидая реакции. Её не последовало. Он словно вновь ушел в себя, отстранившись от всего мира. Гермиона осторожно приблизилась к нему. Она боялась типичной желчи от Драко и очередной ругани. Лишний крик ей был не нужен. Издав тихий вздох, она развернулась и, посчитав, что лишь нарвётся на неприятности, торопливо направилась к замку. Слабый шёпот заставил её остановиться.       - Постой, - казалось, что юноше с трудом удалось открыть рот.       Грейнджер не знала, стоять ей или проигнорировать ненавистного хорька. В конце концов, испортить настроение еще больше не получится даже Малфою, и Гермиона вернулась. Она понимала, что они уже не дети, и надеялась, что без глупых препирательств они смогут обойтись. Ничего, кроме любопытства, Гермиона не испытывала, поэтому осмелилась спросить:       - Что ты здесь делаешь? - её голос был тихим и неуверенным.       Она все-таки волновалась, как бы ей ни хотелось быть храброй и отстранённой. К удивлению Гермионы, Драко ответил. Он задал встречный вопрос, которого девушка никак не ожидала услышать.       - Грейнджер, - он выдержал секундную паузу, будто до сих пор метался в сомнениях. - А помнишь, как мы ёлку наряжали?       Студентка не находила ответа из-за совершенно сбившего её изумления. Конечно, она помнила.       Второй курс. Малфой подло настучал на Золотую троицу, навещавшую Хагрида ночью. В наказание Макгонагалл попарно разделила второкурсников и отправила отбывать наказание к двум профессорам. Гарри и Рону пришлось идти в Запретный лес вместе с лесником, а Гермионе и Драко - помогать украшать большой зал под руководством профессора Флитвика.       Искусством Левитации оба второкурсников владели прекрасно, поэтому развешивать шары на Рождественское дерево не составило никакого труда. Но была одна проблема. Малфой постоянно менял положение игрушек, которые так старательно и продуманно размещала Грейнджер. "Нет, здесь уже есть шар! Вон, посмотри, там совсем пусто!" - только и слышала Гермиона. Чрезмерная сосредоточенность на лице мальчика её смешила. Не каждый раз встретишь гадёныша Малфоя, так трепетно и ответственно занимающегося абсолютно обычным делом - украшением новогодней ели.       Драко, не выдержав длинной паузы, поднялся на ноги и моментально очутился в шаге от Гермионы.       - Ты помнишь? - отчаянно повторил он. Лицо исказила гримаса боли. Почему он так себя ведет?       - Да... да, я помню, - испуганно прошептала Грейнджер, увеличив расстояние между ними. - По... почему ты спрашиваешь?       - Потому что, Грейнджер, я... Мне нужно, понимаешь? Мне просто необходимо вспомнить все нормальные моменты в своей грёбаной жизни перед тем, как...       Гермионе стало еще больше не по себе. Она впервые испытывала к нему жалость. Она видела, что он нуждался в чьем-нибудь обществе, как и она сама. Она первый раз в жизни смогла увидеть что-то общее между собой и Малфоем, и это еще больше напугало её. Девушка просто смотрела, как горит тусклый огонь в его глазах, как на аристократичном лице собирается всё больше морщинок, как рвётся нить, стягивающая горловину переполненного мешка эмоций. Она не могла узнать в стоящем напротив человеке Драко Малфоя.       Он горько усмехнулся. Гермиона продолжала искать в его лице ответ на его поведение. Она испугалась желания прикоснуться к нему и разгладить уродливые морщины на лбу.       - Что я делаю? - новая усмешка заставила её вздрогнуть. - Стою с грязнокровкой посреди этой чертовой поляны и пытаюсь сделать непонятно, что.       Гермиона закатила глаза и снова развернулась, но Драко больно схватил её за плечо, развернув к себе. Ей было больно, но ноги подкосились. Она не могла пошевелиться, завороженно смотря прямо ему в глаза. Его безумный взгляд изучал её в ответ. Драко ослабил хватку, но не выпустил из объятий. Он чего-то ждал. Будь у него возможность, он так бы и простоял всю жизнь вдали от всех страшных вещей, которые должен сделать. Здесь. С ней. Гермиона старалась дышать размеренно и спокойно. У неё получалось.       Прижать к себе, почувствовать тепло, а не вечный, сковывающий сердце в глыбу льда холод...       ...от кого угодно, от чего угодно, лишь бы на секунду почувствовать себя не таким одиноким.       Малфой осторожно прижал девушку к себе. Она не смогла отстраниться. Сейчас ей тоже нужен был хоть кто-нибудь, хотя бы на несколько часов. Хоть на одну минуту...       Долгожданное чувство чьего-то присутствия накрыло обоих. Стало так близко и так успокаивающе хорошо.       Это продолжалось столько, сколько им было необходимо. Может, час. Может, пять. Два ненавидящих друг друга человека спаслись от одиночества. Нашли друг в друге немой покой.       В ночь Сочельника.