Превосходство

Колин смотрел в потолок, тщетно пытаясь собрать в кучу собственные мысли. Воспоминания о вчерашнем дне то и дело ускользали от него, стоило лишь уцепиться за малейшую нить, как все снова испарялось из памяти. Стоило встать и оглядеться, но сил абсолютно не было. Рядом послышался шорох, и Морган резко повернулся, тут же пожалев об этом. Вчерашняя бурная ночь очень явно давала о себе знать. Ужасно болела голова и ныла поясница. И если первому он мог найти вполне приличное объяснение, то ко второму такого не находилось. Или находилось, но не совсем уж приличное. Дождавшись, пока вспышка боли поутихнет, Колин с трудом разлепил веки и замер. Перед ним определенно точно лежал Брэдли. Выглядел тот не слишком привлекательно – растрепанные волосы, щетина, припухшие губы… Колин осторожно, чтобы не вызвать новую вспышку в голове, сел на кровати. Только сейчас он заметил, что был абсолютно голый, но это, почему-то, его не удивило. Сейчас его вообще мало что могло удивить. В последнее время он повидал слишком многое. Метнув взгляд в сторону брошенной на полу одежды, Морган снова попытался ухватиться за воспоминания о вчерашней ночи… - Я не собираюсь пить с тобой, Брэдли Джеймс! – нахмурился Колин, угрюмо глядя на друга с очередным стаканом в руке. Тот не обратил на его протест никакого внимания, наливая вина во второй фужер. – Посмотри, до чего ты себя довел! Ты же на человека перестал быть похож! - Ты напоминаешь мне жену, которая отчитывает своего напившегося в очередной раз мужа, - пьяно усмехнулся Джеймс, похабно улыбаясь. - Не уходи от темы! – мотнул головой тот, будто пытаясь отогнать назойливую муху. - Ты же раньше и не пил! С чего это ты вдруг так изменился? - А что ты думал? – задумчиво проговорил Джеймс, смотря куда-то в свой бокал. – Работы нет, предложений нет, да еще и ты болеешь. Да еще и не пускаешь меня к себе, обидевшись непонятно на что… - Брэдли тщетно пытался сфокусировать взгляд на собеседнике. – И что теперь, Морган, бросишь меня здесь одного опустошать эту бутылку? Колин недоуменно моргнул и отрицательно мотнул головой. Ну уж нет, он не позволит Брэдли так напиваться из-за него. За время своей болезни он успел обдумать очень многое, и теперь, когда приехал извиняться, не позволит какому-то нахальному англичанину снова все испортить. - Мне кажется, сегодня тебе уже хватит, - заявил он и отобрал у Джеймса его бокал, залпом опустошая его. Да, возможно, он выбрал не совсем правильную тактику, как отучить Брэдли от алкоголя, но все же… От нахлынувших воспоминаний голова снова жутко разболелась. Ну как, как можно было так безрассудно напиться? Брэдли рядом снова заворочался, но не проснулся. Колин жалостливо посмотрел на него и снова лег. Слабость снова нахлынула на него, да и боль в пояснице никуда не делась. Если он вспомнит то, что было у них с Брэдли, возможно, у него и появится причина остаться сегодня в постели подольше… - А знаешь, Брэдли, я ведь собирался извиниться перед тобой, - пьяно протянул Колин, заглядывая в голубые глаза. Те смотрели хитро и вызывающе, будто и ожидали того, что сейчас скажет Колин. - Ну, конечно же, - протянул Брэдли, придвигаясь ближе к своему бывшему коллеге. – Я только и ждал повода помириться с тобой, а повод сам пришел ко мне в руки. - Какой повод? – недопонял Морган, хлопая ресницами. - Ты, - пьяно усмехнулся Джеймс, и положил ладонь на бедро расслабленного Колина. Тот ничего не сказал, только на минуту напрягся, но тут же расслабился, доверяясь Брэдли… Ирландец схватился за голову. Сейчас бы ему точно не помешала таблетка аспирина. Если Брэдли и пил, то он, хотя бы, умел это делать, чего нельзя было сказать о бедном Моргане. Тот напивался слишком быстро для ирландца и на утро всегда очень сильно болел. И ему категорически было противопоказано пить в компании Брэдли. Тот мгновенно спаивал его, с удовольствием наблюдая за тем, как ведет бедного Колина. И утром всегда чувствовал себя живее всех живых. В выходные, что им удавалось провести вместе, он всегда считал своим долгом напоить Колина, а утром потешаться над его страданиями. Вспышка новой боли снова пронзила черноволосую голову, возвращая воспоминания веселой ночи… - Брэдли, ты пьян, - почти стонет Колин, выгибаясь под прикосновением грубоватых ладоней. - Ничего подобного, - смеется тот, задевая пальцами мгновенно твердеющие соски. – Я, в отличие от некоторых, умею пить. - Что-то я не заметил, - смеется Колин, и Брэдли наваливается на него всем весом, придавливая к кровати. Колин продолжает хохотать, и Брэдли затыкает его самым действенным способом. Тот, спустя мгновение, отвечает, с наслаждением прикрывая глаза. Брэдли чувствует на языке привкус вина, выпитого Колином, и это срывает ему крышу. Да, определенно, он никогда никого не хотел так, как всегда хотел Моргана. Хотел всегда, не переставая. Он трется возбужденным членом о его живот, и Колин стонет, разводя ноги в стороны, открываясь. Брэдли почти рычит, стаскивая с него штаны вместе с трусами, не глядя, швыряя все на пол. За ними сразу отправляются носки. Колин такой мягкий сейчас в его руках, такой доступный, такой открытый… Джеймс готов поклясться, что так ему не срывало крышу ни с кем больше. Он медленно, будто дразня Колина, стягивает с того рубашку и проводит пальцами по оголенной груди. Он и подумать не мог, что все это время ему не хватало просто обычных прикосновений к обнаженной коже Колина. Его стонов, его лучистых глаз, смотрящих с таким обожанием… И он поверить не может в то, что в миг от всего этого отказался. Отказался, тут же пожалев об этом… Он быстро стаскивает с себя одежду, буквально отшвыривая в сторону, и, как кот, растягивается на Колине. Тот стонет его имя и трется о бедро своим членом. - Брэдли, - шепчет он в раскрытые, ожидающие поцелуя, губы. – Давай. - Что? – насмешливо переспрашивает Брэдли, чуть приподнимая брови. Член Моргана дергается, и тот подается вперед, закусывая губу. – Скажи, чего ты хочешь. - Тебя, - стонет ирландец, обнимая Брэдли ногами. - Конкретнее, - почти шипит ему на ухо Джеймс, и Колин громко стонет, уже не в состоянии сдерживаться. Он хочет сказать что-нибудь смелое, что заставило бы Джеймса с рыком накинуться на него, но получается выдавить только полуобморочное: «Возьми меня». Но Брэдли, отнюдь, не разочаровывает его своей реакцией. Он тянется к прикроватной тумбочке, вылавливая неизвестно откуда появившиеся презерватив и лубрикат. Он наспех натягивает кондом и обильно смазывает себя, после чего, грубо схватив Колина за ягодицы, без подготовки входит. Колин прикусывает губу, стараясь сдержать стон. Брэдли не двигается, давая привыкнуть. Но Колин сам насаживается до конца, захлебываясь в ощущениях. Ему кажется, что весь мир сейчас сошелся в одной точке. А дальше нет ничего, кроме быстрых размашистых движений, резких, балансирующих на грани боли и наслаждения толчков, громких сладких стонов и их двоих. Только когда Колин изливается себе на живот, полностью растворившись в своем любовнике, и Брэдли, почти сразу следуя за ним с громким стоном изливаясь где-то глубоко внутри, мир будто исчезает, и остаются только бесконечные ласковые прикосновения и нежные признания… Второе пробуждение Колина проходит уже намного приятнее, чем первое. Он обнаруживает себя укутанным в одеяло со всех сторон, а на тумбочке в изголовье кровати стоит стакан воды. Он почти уверен, что рядом с ним лежит заботливо приготовленная таблетка аспирина. Морган оборачивается в надежде застать Брэдли рядом, но того и след простыл, только подушка все еще хранит его запах и тепло. Откуда-то с кухни доносится запах кофе и яичницы. - Проснулся, Морган? - Колин подскакивает, поморщившись от головной боли, и пристально смотрит в сторону, с которой только что послышался знакомый голос. – Как ты себя чувствуешь? - Неважно, - честно признается тот и снова откидывается на подушку. - Я надеялся, что ты поблагодаришь меня за заботу и потрясающий секс, - притворно расстроено тянет Брэдли и подходит ближе, присаживаясь рядом. - Поблагодарю, - лукаво улыбается Колин, приподнимаясь на одном локте. – И, поверь, как только я приду в себя, мы обязательно повторим. - Звучит заманчиво, - низкий голос звучит прямо над ухом, и Колин усмехается. - Только на этот раз сверху буду я. - И не сомневайся, - Брэдли впивается в губы Колина, будто желая оставить печать, отметить свое ярким поцелуем. И он вполне не против попробовать что-нибудь новое. В конце концов, у него еще полно времени, чтобы доказать Колину свое превосходство.

Fin