Вечность

Люди постоянно куда-то спешат. Они перестали ценить то, что их окружает. Эта спешка свела их с ума. Каково было ваше представление о жизни в ранние годы? Я всегда думал, что сначала вырасту, поступлю, а потом и закончу какой-нибудь институт, найду работу, жену и так далее. Все было расписано. Все должно было идти по плану. Мои дни превращались в серые будни, в которых была лишь одна цель: следовать моему расписанию. И когда я подрос, то начал понимать, что мой "список дел" по жизни не так уж и хорош. По сути, каждый решает свою судьбу. Все эти рассказы про Бога и тому подобное - полный бред. Бога нет и не было. Просто людям всегда нужно было во что-то верить. Ничего больше. До недавнего времени я сам был таким же наивным парнем. До недавнего времени... Все изменилось ровно 21 день и 7 лет назад. Из-за тех трех недель мой "список дел" полностью полетел к чертям. И я не жалел об этом. Мне казалось, будто бы я нашел себя, нашел то, в чем так давно нуждался, и как только я это осознал, все разрушилось. Не стало ничего. Нет, меня не предали и не бросили. Все было намного хуже. За меня отдали жизнь. После того случая все стало по-прежнему. Серые будни, постоянно куда-то спешащие люди. Расписание возобновилось. Я просто существовал. Только одно никак не давало покоя моему бренному бытию - воспоминания. Говорят, чтобы на душе стало легче, надо кому-то выговориться. И сейчас я собираюсь сделать так же. Я знаю, что эта теория равносильна рассказам о Боге, но у меня нет другого выхода. Не в этой ситуации. Не в этой жизни. *** За свою жизнь я ни разу толком не выспался. Нет, меня не преследовали кошмары, мне не мешали соседи по ночам, просто чувство опустошенности не давало мне заснуть. Я будто бы постоянно вел поиски, но все дело в том, что сам не знал, чего. Это угнетало, но я никогда не показывал этого. Я рос в самой обычной американской семье. Моя мать была домохозяйкой, а отец - директором огромной компании. Вы, наверное, подумали, что из-за того, что он занимал такую должность, у него никогда не было времени на семью, и из-за этого их сыночек вырос конченным придурком, которого никто не понимал? Нет. Мы часто проводили время вместе. Именно отец был моим идеалом. Он всегда умел поддержать. Я любил его всем сердцем, а мама не могла насмотреться на нас. Она была таким же понимающим человеком. Я гордился своей семьей. И поэтому самое ужасное для меня было то, что я мог разочаровать их. Я с золотой медалью окончил школу. Еще тогда, на церемонии вручения аттестатов, я посмотрел им в глаза и увидел такую же гордость. Они так же гордились мной. Это было лучшим для меня. После мне нужно было определиться со специальностью. Я, конечно, мог просто продолжать бизнес отца, но он всегда говорил, что нужно искать себя, и не настаивал на этом. Поэтому я решил отдать себя любимому делу. Еще когда я был маленьким, мой отец купил яхту и каждое лето мы отправлялись в путешествие. Это было незабываемо. Тогда я понял, что хочу посвятить всего себя морю. Оно постоянно манило к себе: этот воздух, пейзажи – навеки притянули меня к себе. Не трудно догадаться, что я пошел в Морской университет на Факультет Транспортных Технологий и Систем. Успешно сдав вступительные экзамены, я начал свое обучение. Те годы были такими же, как и в школе. Я отлично сдавал все сессии, только чтобы порадовать своих родных. Каждый день я узнавал что-то новое для себя и старался как можно больше запомнить, ведь в конце пятого курса нас ждала практика. Первый выход в Морские просторы. Мы должны были опробовать подводную лодку. Как только я об этом узнал, то все никак не мог дождаться. Мне казалось это чем-то невероятным, неизведанным, новым, в конце концов. Казалось, будто бы за время этой практики моя жизнь кардинально изменится. Я тогда оказался прав...

***

Дни пролетали незаметно. Я только и успевал отрывать листы календаря. И вот настал долгожданный момент. Мы так долго готовились к нему. Как потом оказалось, участвовать в этом эксперименте мог не каждый ученик нашего курса. Нам нужно было пройти множество тестов относительно здоровья. Помню, что дня два ходил и улыбался всем вокруг от того, что получил разрешение на участие. Из тех, что прошли проверку, сформировали небольшую команду. В ней было 148 человек, включая меня. Позже стало известно, что мы выходим в море в сопровождении еще нескольких людей. В итоге количество экипажа состояло из 160 курсантов. Весь пятый курс нас готовили по отдельной программе. За то время мы отлично выучили все углы и щели на объекте. Я прекрасно знал, где находится тот или иной отсек. Размеры подлодки были весьма значительные. Во всяком случае, 178,2 метра в длину и 23,3 метра в ширину. Она называлась "Вечность". Когда мы спросили почему именно так, никто не отвечал. Мы неоднократно спрашивали, но преподаватели постоянно переводили темы и с грустью смотрели на нас. Конечно же, если бы я тогда знал, что они хотят передать в своем взгляде, забрал бы документы из института. Но я не знал. Никто из нас не знал. Хотя сомнения иногда закрадывались... Из-за этих сомнений некоторые курсанты отказались от испытания. Мы смотрели на них как на идиотов, хотя тогда идиотами были только мы сами. Отчаянные, гордые, готовые на все ради этого выхода - именно таких искали. Нам постоянно говорили, что мы-избранные, что лучше и подготовленнее нас нет и не было. Это толкало нас идти до конца, что мы и делали. В университет часто приезжали офицеры и генералы. Они вели лекции и разрешали иногда задавать вопросы. Однажды я воспользовался таким случаем. Возможно, в тот день мне нужно было задуматься, но я все пропустил мимо ушей. Глупый. Очень глупый. Эта была уже последняя пара на этом курсе. Курсанты еле сидели на местах и старались хоть как-то внимательно слушать. Они не могли дождаться следующего утра. Слишком долгим было ожидание. Один из главных инженеров "Вечности", мистер Горес, рассказывал достаточно интересно, и я почти не отвлекался. Он имел хорошее произношение, что не могло не радовать. Каждую пару он старался как можно точно рассказать нам о своем "творении". Было видно, что он также переживает и в предвкушении ждет испытания. Лекция подходила к концу. - Итак, подведем итоги; "Вечность" имеет три отдельных отсека: торпедный отсек, отсек модуля управления с центральным постом и кормовой механический отсек. О них я подробно рассказал вам ранее. Возможно, у кого-нибудь есть вопросы? - он устало поднял взгляд на аудиторию, но никто не осмеливался поднять руку. И тут во мне будто что-то щелкнуло. - У меня есть один, - выпалил я, прежде чем подумал о последствиях. - Да, молодой человек, я вас слушаю. Для начала назовите свое имя. - Он смотрел на меня с долей интереса и насмешки. Это немного огорчило меня, но я все же продолжил. - Меня зовут Фрэнк. Фрэнк Айеро. Мистер Горес, разве эти три отсека не должны быть полностью герметичны? - С чего вы взяли? - Он начал нервно постукивать пальцами по своему столу, но не отводил взгляд. - Возьмем, к примеру, торпедный отсек, что, если возникнет ошибка? Если произойдет взрыв, то мы все погибнем, так как он распространится по всей подлодке. - Курсанты начали заметно оживляться и прислушиваться к нам. Конечно же, всем было интересно, что произойдет в таком случае. Они хотели принять участие в испытании, а не умереть. Мистер Горес был в замешательстве. - "Вечность" имеет две герметичные спасательные капсулы в самом носу корабля. У вас нет повода для волнения, - попытался заверить он, но я не отставал. - Да, капсулы имеются, но, как вы ранее сказали, в самом носу, а торпедный отсек в центре, соответственно, если некоторые из членов экипажа будут рядом с кормовой частью или же в самом центре, они погибнут, - я закончил свою речь и смотрел на него. Он открывал рот, словно рыба на суше, и тут же его закрывал. Прозвенел звонок, оповещая всех о том, что пришел конец нашему обучению. Все быстро поднялись и побежали к выходу из университета. Вот мы и закончили пятый курс. Казалось, что завтрашнее испытание - начало, но никто не знал, что это было начало конца...

***

Слезы застыли на глазах матерей, девушек, да и вообще всех провожающих. Они стояли на плацу и изо всех сил старались не зарыдать с новой силой. Некоторые так и не смогли отпустить своих сыновей, их пришлось отвести в медпункт. Мы так долго готовились к этому, сотни зачетов и проверок сопровождали нас весь пятый курс. Конечно, нам было немного страшно, ведь теперь это все не в теории, а на практике, но, в то же время, отступать было некуда. Солнце только начинало появляться на безоблачном горизонте. Стаи чаек парили в воздухе. До отплытия оставалось всего ничего, и нам нужно было подниматься на саму "Вечность", но моих родителей все еще не было. Я начал переживать, ведь раньше они не пропускали ни одного важного события в моей жизни. Именно их теплые слова не давали мне унывать на протяжении долгих лет. Как же я буду скучать по ним.... Я начал осматриваться вокруг и заметил фигуру моей матери. Было видно, как она спешила, поэтому я пошел к ней навстречу. Ветер развевал ее русые волосы, позволяя хорошо рассмотреть ее лицо. Моя мама была одной из самых красивых женщин, и я это говорю не потому, что ее сын, она действительно была обворожительной. Она всегда была до безумия энергичной и постоянно улыбалась. Но сейчас я не мог не заметить мешки на ее лице и усталость во взгляде. Она не спала всю ночь. Переживала. - Фрэнки, сынок, прости меня! Я так боялась опоздать. Как ты себя чувствуешь? Не передумал? Может, все-таки останешься? Ты уверен, что хочешь этого? - она посыпала на меня целый поток вопросов, и я еле успевал на них отвечать. - Нет, мам, со мной все в порядке. Я готов к этому, и я прошу тебя, не волнуйся, все будет хорошо, - мне пришлось чуть приподнять голову кверху, чтобы смотреть ей в глаза. Несмотря на то, что мне было 24, я был невысокого роста, и, да, родная мать была выше меня. Смешно, скажете вы. Печально, скажу я. Но, несмотря на все это, я смирился. Наверное, я больше всего волновался по поводу моего роста только тогда, когда проходил комиссии, но, как вы сейчас видите, и с ним меня взяли. - Я так переживаю за тебя, дорогой. И папа. Ты прости его, он не смог приехать. Сегодня он заключает очень важный договор. Ты ведь не обижаешься? - она обняла меня, потому что не хотела видеть мое разочарование. Мои родители так же ненавидели меня разочаровывать, как и я их. Но несмотря ни на что, я нормально это воспринял. В конце концов, весь бюджет нашей семьи зависит именно от папы. - Я все понимаю, не маленький уже, - я обнял ее в ответ. - Ах, Фрэнки, я знаю, что ты уже совсем взрослый парень, но ты все равно всегда будешь нашим малышом. Я люблю тебя, - она так ласково это сказала, что я чуть сам не заплакал. Оглушительный гудок вдруг пронесся по всему плацу. Пора. - Я тоже люблю вас. Мне уже нужно идти. Берегите себя, - я отстранился от ее объятий и пошел в сторону небольшого мостика, который служил "поднятием" на подлодку. Курсанты начали по очереди подниматься, я был в конце строя. Никто не оборачивался. Мне казалось, будто бы я, да и весь остальной экипаж, чувствует вину за то, что непроизвольно оставляет в таком состоянии родных. Как только моя нога ступила на мостик, голос матери окликнул меня: - Фрэнки! - она стояла вместе с остальными провожающими, и ее вид оставлял желать лучшего. - Да, мам? - Обещай мне, что ты вернешься! Обещай мне, Фрэнк! - слезы катились по ее лицу, было видно, что она держится из последних сил. Я стоял и молчал, не зная, что ответить. Сомнения снова закрались в мою голову. Что, если с нами действительно что-то случится? Что, если мы не выплывем на поверхность? Что, если это утро - последнее, что мы увидим в этой жизни? Я задумался над тем, что будет. Парни начали подгонять меня, ведь я – единственный, кто стоял по ту сторону нашего "дома" на 21 день. Собравшись с силами, я ответил: - Обещаю... - не смотря на нее, я поднялся на палубу и встал в строй. Мне было стыдно, ведь я всегда был честен с ней, но сегодня все иначе. Я не знал, что будет. Никто не знал. Главнокомандующий отдал приказ, и провожающие покинули плац.