Разве это безумие, Зависть?

...Обычный будничный день. Все выполняли свои повседневные обязанности, и гомункулы - не исключение. День обещал быть скучным, особенно для Энви, непривыкшего сидеть на месте. Что же ему необходимо выполнить? Для начала - помочь Отцу, раз пять переругаться и разойтись с Прайдом, удрать подальше от голодного Глаттони и когтей Ласт, решившей в очередной раз заняться воспитанием младших братьев, заглянуть к Цельнометаллическому коротышке... Что же там делать сегодня? Во время прошлого визита он перебинтовал малявку туалетной бумагой и спящего повесил проветриваться на свежем воздухе, а на этот раз что? Разукрасить Элрику лицо? Заменить весь сок в доме на молоко? Нет, было, уже было... И да, также нужно в облике военного пробраться в штаб, подоставать Расса и, использовав внешность очередной красавицы, вытянуть информацию из Мустанга... Вроде, почти получается, но всегда так невовремя заявляется лейтенант Хоукай. Так, еще пережить рассказы Хьюза о своей прекраснейшей дочери, не быть прихлопнутым дверью, которую Стальной постоянно пинает, и избежать - о, ужас - объятий майора Армстронга... И так у Энви проходит каждый день, что ему сильно надоело. Да еще весьма проблематично добираться до убежища, когда за тобой носится крикливая Фасолина. Сейчас было именно так - Энви бежал «домой», сопровождаемый криками Эдварда. - Это ты сегодня мне в холодильник Глаттони запустил, а?! Отвечай!!! - Ну, я, что дальш... - гомункул не успел договорить, уворачиваясь от кулака Стального. - Да успокойся ты, креве... - Это ты кого обозвал ультра-макро-милипилерной чиби-горошиной, что меньше микроба?!! Удар. Дерево, рядом с которым за секунду до атаки была голова Энви, рассыпалось в щепки. Даже сильному гомункулу от такого станет не по себе. И Энви тоже. Так продолжалось долго. Энви не переставал подкалывать Стального, а тот - кричать и нападать на гомункула. - Это ты переросток, пальма ходячая! - выкрикнул алимик, на что Энви лишь усмехнулся и продолжил передразнивать его, говоря о том, как вредно нервное состояние для растущего организма. На последней фразе терпение Элрика лопнуло. Замах, боевой клич, удар, смачный стук - на этот раз гомункул не успел увернуться, и последним, что он видел, была подошва тяжелого ботинка перед самым своим лицом. А дальше темнота. "Ненавижу! Достали эти Отцы, Прайды, Ценные Жертвы, доспехи, малявки, фотографии и объятия! Как все надоело, ненавижу, хочу в другое место! Да хоть в другой мир!" - последнее, о чем он подумал перед тем, как уйти в забытье. ...Энви пришел себя оттого, что кто-то неслабо бил его по лицу. Ногой. Не выдержав, гомункул резко распахнул глаза и, сев, заорал на порядком надоевшее ему существо: - А ну прекрати меня бить, ничтожная и мелкая таракашка, если жизнь доро... - но договорить не успел, ибо нагло был прерван ударом большой палкой по голове. Назойливое существо, на деле оказавшееся красивой рыжеволосой девушкой с великолепной фигурой, обиженно сузив карие глаза и поджав губы, процедило: - Тебе бы повежливей быть с тем, кто спас тебя. Энви, мягко говоря, было наплевать на какую-то представительницу рода человеческого с палкой в руке, поэтому гомункул дал ясно понять, что той следует отлипнуть: - Спас? Меня-то? Это тебя скорее спасать придется, мымра лисья. Девушка прекрасно знала о своей красоте, которой не стеснялась и похвастаться, посему выслушивать подобное оскорбление по поводу внешности ей явно не улыбалось. Жаль, Энви так и не понял, что его колкие слова в чужой адрес могут принести немеренное число неприятностей, в данном случае - неслабенький удар все той же злосчастной палкой по пальмовидной голове. Зато гомункул ощутил физические возможности «слабого пола» во всей своей красе. - Нами, перестань, не стоит сразу избивать - все-таки, гость... или гостья... - Энви едва ли мысленно не восхвалял своего спасителя - пышногрудую женщину с волосами цвета вороного крыла и мудрым взглядом лазурево-голубых глаз, что стояла на палубе. Так, на палубе? Энви осмотрелся - как оказалось, находился он на корабле, да не простом - пиратском, о чем свидетельствовало наличие Веселого Роджера на черном, развевающемся по ветру флаге. Но странный какой-то, Роджер этот - чересчур по-доброму улыбающийся, с соломенной шляпой... - Санджи, жра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ать!!! - от раздумий гомункула отвлек внезапно раздавшийся из каюты ор, после которого послышался смачный удар чем-то металлическим и тяжелым, подозрительно напоминающим сковородку. - Что-то непохоже на Луффи - уже вечер, а еду он требует лишь пятнадцатый раз за день, - задумиво произнесла рыжеволосая красавица. - Неужели он решил голодовку начать? Энви невольно вспомнился Глаттони, что совсем, совсем неудивительно - кроме него разноликому гомункулу не случалось встречать никого настолько прожорливого. Но так было до сего момента - теперь-то это случилось. Энви, нутром почувствовавший грядущую опасность, вскочил было с места, но убежать не успел - что-то с громким возгласом «Гому-гому но» сильно врезалось в гомункула и сбило с ног. И это «что-то» оказалось смуглым черноволосым парнем лет семнадцати с не по годам детским и наивным выражением лица. Юноша какое-то время смотрел на незнакомца, хлопая глазами, после чего резко вскочил и крикнул: - Ребя-я-ят, все сюда! Но никто не отзывался. Парень, не дождавшийся ответа, мгновенно поставил гомункула на ноги, чем сильно удивил последнего - при совершении сего действия руки юноши сильно растянулись, словно были из резины, а не из человеческой плоти. Паренек неестественно широко улыбнулся, обнажая десны, и представился Энви: - Меня зовут Луффи. Я тот, кто станет Королем пиратов! - потом поспешно добавил: - А тебя как зовут? Выслушав необычное представление от не менее необычного человека, Энви недоуменно посмотрел на двух пираток, молча спрашивая, что это вообще за чудо такое, и как они с ним уживаются. - Он - наш капитан. Не обращай внимания, из Луффи командир выходит намного лучше, чем кажется на первый взгляд. Энви перевел взор на мальчишку, снова позвавшего своих подчиненных. “Хорош капитан, нечего сказать“ - подумал гомункул. На зов «будущего Короля пиратов» лениво поплелись остальные обитатели корабля. Энви, мягко говоря, удивился их разношерстности - до того странны были эти шестеро, один другого необычней: высокий статный блондин в классическом костюме с красиво уложенной шевелюрой и странными бровями, похожими на завитые спирали, хорошо сложенный парень с зелеными волосами, некрасивый юноша с неестественно длинным носом - эти трое были самыми нормальными, ну а дальше... какой-то здоровяк с закрученными в разные стороны голубыми патлами, скелет - да-да, настоящий, живой и говорящий скелет с афро на голове и... Энви не мог понять, что за существо перед ним стоит - не то зверек, не то низкий человечек, доходящий гомункулу лишь до середины бедра, да еще и с торчащими из огромной розовой шляпы оленьими рогами, синим носом... А говорить чудо-зверь умел! - Эй, ты химера что ли? - с издевкой и наигранным безразличием спросил у него гомункул. Существо, казалось, оскорбил этот вопрос. - Да кем ты меня считаешь, человек? Я - олень, который притом и медик! Знай же.. - А я и не человек, - прервал тираду праведного гнева «оленя» Энви. - Я гомункул. Пиратов заинтересовало сие заявление, и они решили прекратить просто рассматривать гостя, а познакомиться и только потом продолжать рассматривать. Инициативу взял в свои руки капитан, решивший представить гомункулу всех накама по порядку их появления в самой команде. - Это Зоро, - сказал черноволосый юноша, указав на парня, волосы которого подозрительно напоминали траву. - Он... ну о-очень крутой мечник, чаще всего спит на палубе... - А потом об него все спотыкаются, - злобно пробормотал блондин. - А это Нами, - все продолжал человек, так названный Луффи, на этот раз говоя о рыжей нахалке, что «спасла» Энви. - Она наш картограф, благодаря ей мы следуем правильному курсу. Ну, она очень любит бить всех... - А еще я люблю деньги и мандарины, - поспешно вставила та. - Усопп. Он наш канонир и снайпер. - А еще я самый сильный, умный и удалось среди всех, я - храбрый морской волк! - с переигранной гордостью в голосе провозгласил длинноносый. Он определенно лгал, но делал это так хорошо, что даже Энви усомнился бы, однако парня выдавало его слабое, тощее тело. - Так, а это Санджи, - все продолжал тараторить Луффи, уже поднадоевший гомункулу. - Он наш кок. Его работа здесь очень, очень ценится, а еда... еда... - тут-то и без того громкий и жизнерадостный голос парнишки возрос выше неба и приобрел еще больше веселого, заливистого огня. - Она чудесна-а! Ах да, Санджи, ты так и не приготовил ничего, а я хавать хочу... - более жалобно проскулил этот странный человек. Гомункула пугал блондин со странными бровями (который, кстати, коком и являлся) и, похоже, неотъемлемым атрибутом - сигаретой, ведь с самого появления на палубе Санджи, не прекращавший курить, так и не сводил с Энви заинтересованного, странного и теплого взгляда. Так и сейчас было - ну очень хотелось коку сказать гомункулу нечто важное, но это нечто пока не вырывалось у него из уст с легкой щетиной. - А это Чоппер, - продолжал задорно капитан. - Он у нас лекарь, притом самый, самый лучший... - И вовсе мне не приятны твои слова, человек! - вспылил неоленнистый олень, но по его виду никто бы так не сказал - слишком уж счастливым Чоппер выглядел в эти минуты, лгал определенно. - А еще он наш питательный запас на черные дни, - на полном серьезе сказал заставивший медика сжаться от страха кок, не прекратив странно посматривать на Энви, подмигивать. - Робин, - Та самая женщина, что спасла гомункула от очередного удара палкой по голове, улыбнулась и молча кивнула. - Она наш географ. "Похоже, это единственный нормальный человек из всей этой шайки пиратов," - подумал Энви, переводя свой взор в другую от двадцати восьмилетней женщины сторону синеволосого здоровяка, показывающего всем и вся свои тоненькие плавки. Луффи, заметивший это, представил своего товарища гомункулу: - Это Фрэнки - самый лучший плотник и... - Глаза юного пирата загорелись. - Киборг!! Плотник решил продемонстрировать холодильник с колой у себя в животе. Вообще, ему очень нравилась кола - он этого и не скрывал. Последнему члену команды Соломенной шляпы, скелету с афро на голове, капитан позволил представиться самому: - Меня зовут Брук, здесь я - музыкант, - скелет перевел взгляд пустых глазниц в сторону паренька, которому, если судить по его виду, было просто невероятно приятно понимать, что настоящий музыкант у него все-таки есть, и продолжил, вновь обращаясь к гостю: - Мисс, а... не могли бы вы показать мне свои трусики? Из ступора от услышанного Энви вывел громкий, смачный и до боли в голове знакомый удар палкой по увенчанной афро черепушке и последующий выкрик рыжего навигатора: - Чертов извращенец! Прекрати уже так ко всем с этим дурацким вопросом лезть! А не то... - девушка пригрозила палкой, вмиг уняв собиравшегося возмутиться скелета. Высокий кок, решившись, подошел к гомункулу и выразительно, даже сладко спросил: - А не могу ли я узнать вашего имени? - Энви, - небрежно ответил искусственный человек, пожелавший быстренько избавиться от блондина, что так странно себя вел. Но Санджи лишь внезапно, но не менее нежно схватил ладонь Энви и радостно, эмоционально произнес: - Наконец-то я смог узнать имя таинственной незнакомки! О, прекрасная мелорин, как я ждал, как ждал! - Энви перевел недоуменный взгляд на остальных пиратов и по их поведению понял, что кок у них такой же бабник, как и Мустанг, но, в отличие от последнего, сам бегал за девушками, а не они бегали за ним. Однако, при чем тут Энви? - Знаешь, маримо, а я знать не знал, что у тебя есть такая красивая сестра, - продолжил говорить не совсем вменяемый кок, но уже мечнику. - Помолчи, Завитушка, нету у меня сестры! - Ой, да ладно, голова-трава? - Извракок! - Мох небритый! Спор и драка этих двоих было вполне обыденным явлением, что объясняла спокойная реакция остальных пиратов. Но Энви было не до того. Таинственная незнакомка? Прекрасная мелорин? Да за кого его приняли?! Еще гомункула бесило то, что Мугивары так нагло его обсуждали. - На пальму похожа... - И чего Санджи в ней нашел? Ни лица, ни фигуры, ну а я вот - красавица... - Так одета... Все вышеперечисленное можно было услышать только от одной, так бесившей гомункула рыжей трещалки. - Ну, ты достала... - разноликое создание уже собиралось было наброситься на навигатора, чтобы заткнуть и напугать, но его остановили непонятно откуда взявшиеся белые, как фарфор, руки, появление которых озвучил томный, немного певучий женский голос, который прошелестел нечто похожее на «Тридцать шесть лепестков». Как выяснилось, произнесла это самый взрослый и таинственный среди членов команды Соломенной шляпы - Нико Робин. Энви не успел ничего сказать, так как в следующую секунду с выкриком «Гому-гому но» своими резиновыми руками его притянул к себе Луффи, пожелавший рассмотреть интересующий его объект поближе. - У тебя глаза странные, - с нескрываемым любопытством и все той же наивностью произнес паренек. - Как у кошки, да еще и красные... - Луффи, неужели только это ты посчитал странным? - спросил длинноносый канонир, заранее зная ответ. - Ну да, - ответил тот, искренно удивляясь. - А чего еще в нем странного? Луффи не был бы Луффи, если бы его не удивляло то, что должно удивлять меньше всего, а то, что в первую очередь - напротив, не вызывало и мыслей о необычности сего. - В нем? - усмехнулся Зоро, не прекращая драки с коком. - Я, конечно, не спорю, «моя сестра» довольно сомнительной внешности, но все же... - Луффи, не говори так о даме! - выкрикнул Санджи одновременно с мечником. - Я что, на девушку похож?! - проорал Энви, не выдержавший подобной болтовни о себе любимом. - Я не де-вуш-ка, ясно, жалкие людишки?! Все вмиг притихли, пытаясь переварить услышанное. Затем послышались смешки Фрэнки, Зоро и Усоппа, переросшие в неудержимый хохот. И только Санджи молчал, рыча не то ли от злобы, не то от обиды. - Ты... Да как ты посмел так глумиться над чувствами влюбленного кавалера?! Да я... я... Отбивная! - выкрикнул кок свою коронную фразу и отправил гомункула в далекий полет по палубе молниеносным пинком. Удар был такой силы, что Энви, весивший не одну тонну, был отброшен, словно пылинка, и врезался в мачту. Гомункулу невольно вспомнился Эдвард. Подросток, уже имевший неплохие боевые навыки, постоянно был занят либо поисками Философского камня, либо обязанностями Армейского цепного пса, потому времени на тренировки у него не оставалось. “И слава Богу,” - подумал Энви, падая вниз после столкновения с мачтой. - “А то б мне еще опаснее было бы его обзывать мелким...” Санджи, как и остальные, с непониманием смотрели на гомункула, который, объятый алыми искрами от молний, восстанавливал раны. - Что ты такое? - спросил Брук. - У-а-а-а-а, монстр! Как же сердце бьется... Хотя... У меня же нет сердца, йо-хо-хо! - залился скелет замогильным, как он сам, смехом, постукивая клацкающими челюстями. Но Энви не оценил его остроумной шутки. - И это мне говорит ходячая груда костей? - с издевкой произнес он, наслаждаясь задетым чувством собственной гордости музыканта. - Я гомункул - искусственный человек, уже говорил. Запомни это, человечишка дохлый. - Ты... Все твои раны заживают... Быть может... это то, что я так долго искал... - растерянно лепетал лекарь-олененок. - Лекарство от всех болезней... Тогда... Я же столько жизней спасу! Скажи! Скажи мне свой секрет! Секрет гомункула! - не унимался Чоппер, готовый уже заскочить на колени существу, похожему на черную пальму. Энви озарила блестящая, на его взгляд, мысль: "А ведь он мог бы стать кандидатом в Ценные жертвы...“ - но он не был настолько глуп, чтобы рассказать о себе все самое важное и сокровенное. - Мы, гомункулы - высшие создания, следующий виток эволюции. Мы почти бессмертны, в отличии от людиш... - А гомункулы какают? - все уже догадались, кто прервал тираду Энви. Разумеется, этим человеком был сам Монки Д' Луффи, будущий Король пиратов, человек с наградой за свою голову в двести бэлли. - Ты не волнуйся, он всем нелюдям этот вопрос задает, будь то олени, русалки, рыболюди, скелеты, киборги, женщины, дети, ну и... гомункулы, - попытался успокоить шокированного Энви Усопп, что вышло так себе. У гомункула задергался глаз - ему задавали много нескромных вопросов, но ни разу не задавали ничего подобного. Он даже не знал, отнести это к самому тайному, или к тому, чем двухсотлетний подросток обычно хвастается. - Бредли тебя дери... - все, что сорвалось с его губ. Но и тут до жути любопытный паренек преуспел: - А кто такой Бредли? Твой брат? Все покосились на своего капитана, что не удивительно - разве произносят имя собственного брата, когда ругаются? Но Луффи, как часто бывало, неосознанно попал в точку: Кинг Бредли, а точнее, Расс, действительно был младшим братом гомункула. - Да, ты прав... Он мой брат... Превосходный мечник, чтоб его... - Мечник? - тут голос подал Зоро, до сего момента молчавший. - Как мне его найти? Насколько он хорош? - Очень хорош. А найти... На кой черт он тебе сдался, а, - с издевкой протянул Энви и, вспомнив клички тому от кока, решил добавить: - Маримо? - Я стану лучшим мечником в мире. А для этого, - холодно, с нотами стали отвечал Ророноа, - я должен одолеть сильнейших. Могу и тебя, если вздумаешь помешать. Издав гладкий звук, катана стала вытягиваться из ножны, обнажая свой холодный, блестящий металл. Но тут вскочил олень: - Зоро, прошу, не надо! Я... Я должен его изучить, ведь он - секрет лекарства от всех болезней и ключ к исполнению моей заветной мечты! Мечник остановился - он прекрасно понимал, каково это. Тем более, ему нужен был некий Бредли, а не Энви. Гомункула же взбесило заявление тупого оленя, который удумал превратить его, самого Энви, в подопытного кролика. Грозно зарычав и выкрикнув "Да что ты о себе возомнил, мелкое рогатое ничтожество?!“, Энви набросился на юного врача, но его сбила смуглая рука. В этот момент можно было услышать звонкий голос, что проорал “Гому-гому но пистолет!”, такой до остервенения знакомый и надоевший. Возращая растянутую руку в изначальное положение, Луффи, с несвойственным для него серьезным видом, грозно процедил: - Не смей... Не смей поднимать руку на моего товарища! Гомункулу стало больно от этих слов: у него-то друзей никогда не было и не будет, хоть и хотелось бы их иметь. Раззадорившись, он решил принять бой... ...Энви был неосторожен с выбором соперников. Ему бы следовало получше расспросить об особенностях этих людей, что так ярко были выражены. Может быть, тогда бы он узнал о Дьявольских фруктах, силой которых обладали четверо из Мугивар: Луффи (фрукт Резина-резина), Чоппер (фрукт Человек-человек), Робин и Брук (фрукт Душа-душа). Энви старался отбиваться от разрушительной силы пинков Санджи Черной ноги, ударов катанами Ророноа Зора, что владел особенным, трехмечевым стилем, выпадов все той же несчастной дубинкой Нами, выстрелов перцовыми снастями Усоппа, патронов колы из пушки Фрэнки, что была вживлена прямо в тело киборга, звуковой волны от гитары Брука... Но тщетно. Его обвивали мраморные руки Робин, появлявшиеся словно из ниоткуда, сбивали с ног атаки растягивающимися руками Луффи, Чоппер, благодаря силе фрукта превратившегося в громилу... А ведь Энви мог разрушить корабль, приняв свою боевую форму, что помогло бы ему угробить четверых точно - обладатели мощи Дьявольского фрукта не могли плавать, но... Он просто не знал этого. И сейчас, когда еще немного, и он проиграет окончательно, его голову наконец озарила истина... Он ведь до этого пожелал оказаться где угодно, хоть в другом мире, лишь бы уйти от надоевшего ему безумия... Но настоящее безумие царило здесь. Хотелось вернуться... Хотелось... Хотелось... Даже когда все пространство вновь окутала тьма. - Энви... Энви... Эй! - гомункул не обращал внимания на то, что его кто-то тихо, словно сквозь толщу воды, звал, пока этот «кто-то» не ударил смачно по лицу. Энви, уже собравшийся врезать обидчику, резко распахнул глаза, но остановился: над ним склонялся Элрик, взволнованно смотрящий своими большими и золотыми, как мед, глазами. - Элрик?.. Чего ты... - Да неважно, ты-то в порядке? Сильно врезал? - Да, но... - Энви никак не мог поверить, что все это безумие не было правдой, и теперь он может снова каждый день ругаться с Прайдом, потешаться над Мустангом, истинно верящим, что перед ним красивая девушка, доставать Креветку и потом от нее же и убегать. - Ты просто не поверишь, как и я сам... Насколько я рад видеть тебя... - Сильно, видать, головой приложился... - расстерянно пробубнил шокированный заявлением Эдвард. Может так и есть. А может быть - нет. Неважно. Главное, что гомункулу все это лишь приснилось. Наверное...