В нашем мире возможно всё

Чикаго. Восемь часов спустя.       Власти, отвечающие за безопасность Земли, в очередной раз поставили под вопрос выселение автоботов с планеты людей. Они четко объяснили свою точку зрения и уверяли, что война будет до тех пор, пока автоботы не покинут солнечную систему. Возможно, так оно и было, но десептиконы слишком плотно основались на планете и вряд ли просто так захотят её покинуть. Оптимус был, несомненно, хорошим лидером и смог переубедить их, снова найдя для этого подходящие аргументы. Старая база не подлежала восстановлению, и поэтому было принято единогласное решение основаться в Чикаго, где постройка более совершенной базы N.E.S.T. была почти завершена.       Элис лежала на койке в комнате отдыха и смотрела в потолок. Пустой взгляд, пустые мысли. На столе лежала под стать мыслям бутылка конька, содержимое которой уже растворилось в крови девушки. Она не чувствовала ровным счетом ничего. Ни боли, ни страдания, ни сожаления. Даже эффект опьянения был полностью нейтрализован организмом никонтарианки. Она услышала, как в комнату кто-то зашёл и сел рядом на скрипучий стул. — Он был хорошим другом и солдатом. В его смерти виноват Мегатрон, — раздался голос Эппса, словно звон колоколов в голове. Она закрыла глаза и тяжело вздохнула. В помещении вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь биением сердца присутствующих. — Это могло не случится, если бы я сидела на жопе ровно и не рыпалась, — фыркнула пилот, поворачиваясь к мужчине. — Ты не можешь этого знать. Этот пронырливый ублюдок Мегатрон, мог это сделать в любой другой момент и при других обстоятельствах, — Эппс был на удивление спокойным. Он хорошо держался и Элис ему в какой-то мере завидовала. Ей бы сейчас тоже не помешала такая выдержка, но она не могла равнодушно относиться к происходящему, — ты всего лишь человек. "Ты всего лишь человек..." - многократным эхом пронеслось в голове девушки, отчего она резко распахнула глаза. Встав с кровати, она положила руку на плечо Эппсу и, кивнув, направилась в сторону двери.       Выйдя из комнаты прямиком в ангар, где непосредственно находились все автоботы, Элис подошла к большому сине-красному грузовику, коим являлся Оптимус Прайм. За ней заинтересованно следовал Эппс, пытаясь понять, что задумала девушка. — Мегатрон назвал меня никонтаринкой, — спокойно сказала она, заставив немедленно трансформироваться в привычную для них форму сразу всех автоботов. Обитатели ангара даже испугались такому напору, но отвлекаться от работы не стали. — Как я сразу об этом не подумал, — разочарованно проговорил медик, — теперь это многое объясняет. — Но они же вымерли. И к тому же...? — Это ошибочное мнение, — перебил натиск Джазза Оптимус. — Они... кто они? ... Кто я? — спросила Элис, облокотившись о стену. — Да, мне тоже интересно, прошу, проясните, — в разговор вмешалась женщина, чья инициатива была отстранить от дела автоботов. Её звали Шарлотта Миринг. На вид она не была приятной, однако, приняв конструктивное решение в этом вопросе, значительно поднялась в глазах автоботов. Она позволила им остаться. А это уже было хорошо. — Раса, пришедшая из далекого космоса. Никонтариацы в своем начале, это нематериальное свечение, сферы, тени, которые общаются с помощью телепатии, — начал объяснять Оптимус, — аналогом внешности на земле служат шаровые молнии. — Они враждебны? — подняв нос к верху, спросила Миринг. — У них есть проповедники, которые видят будущее и наставляют своих детей на его изменение, — проигнорировав вопрос, пояснил Рэтчет, — у них непревзойденные технологии, которыми никто не может воспользоваться кроме них самих. — И как же они изменяют будущее? — спросила Элис, которая сидела возле стены, сложив колени под себя. — Перерождаясь, — ответил Айронхайд, — вы принимаете форму любого органического или неорганического существа на всю оставшуюся жизнь, перенимая, как и знания расы, так и физические качества. Фактически, сейчас ты человек. — Почему тогда я вся в шрамах, если можно было выбрать себе другую внешность... — пробубнила пилот. — Постойте, — подала голос глава проекта, — так ты не человек? — Какое это имеет значение? Даже не думайте положить меня на лабораторную койку, — зло проговорила Элис, подняв голову и смотря на женщину в упор. — Из-за вмонтированного в твоё тело, сигнала, исследования становятся невозможными, — спокойно сказал медик, — так или иначе, тебя так же просто убить, как и человека. — Я была в твоем кабинете, почему ты сразу не догадался? И почему мой выбор был настолько глуп... будь я трансформером, всё было проще... гораздо, - последнее слово, она проговорила, смотря на каждого из автоботов, словно восхищаясь ими. — Последний раз вмешательство произошло на третьей войне за Кибертрон. Канатрас, отрекшийся от истинного пути, предсказывал будущее десептиконам. Они были на шаг впереди нас. — Но мы смогли его остановить, отправив все силы на его поиски, изгнав из Кибертрона, — продолжил за Оптимуса Айронхайд. — Почему вы не убили его? — спросила Шарлотта, которая внимательно изучала присутствующих. Её интерес был оправдан, так как она заботилась, прежде всего, о безопасности Земли. — Как-то времени не было, — подал голос Джазз, махнув манипулятором. Это было его, крепко обосновавшейся, привычкой, — у нас, знаете ли, война с десептиконами была. — Будущее... — прошептала Элис, — моё видение. Меня послал проповедник, чтобы предотвратить войну. Почему я ничего не могу вспомнить дельного? — Процесс перерождения не дается без потери памяти о прошлой жизни, — ответил Рэтчет, — это ваша физиология. Однако, ваши медики могли бы с легкостью устранить этот дефект, только в этом теряется весь смысл. — То есть? Помня своё прошлое, мы не можем влиять на будущее или еще какая-нибудь мистическая хрень? — Элис встала с пола, стряхивая ладони от пыли. Она скривила лицо, пытаясь понять свою же сущность, — допустим так. Но это дерьмо собачье. Как такой крошечный человек, как я, сможет повлиять на исход войны между гигантскими роботами?! — Охренеть, — в шоке сказал Роб, привлекая к себе внимание, — то есть ты сначала была большим светящимся шариком? И могла выбрать себе любое тело… трансформер это, конечно, круто, но образ большой сисястой блондинки был бы приятнее. — Заткнись, Эппс. Сам рожей не вышел, — покачав головой, сказала Элис, не забыв при этом показать мужчине средний палец. — А если серьезно, то чем ты думала, когда принимала облик человека?! – не унимался Роб. — Или думало. А хрен знает. Я даже представить не могу, как ваша раса размножается. — Этой информации нет в открытом доступе, — пожал плечами Рэтчет. — Элис, — подала голос Шарлотта, — не могли бы мы поговорить с вами через полчаса у меня в кабинете, наедине? — последнее слово она сказала, презрительно косясь на сержанта, который с интересом рассматривал девушку, словно увидел нечто. — Да, мэм. — Я не мэм. — Так точно, мэм. Женщина с недовольным лицом, развернулась на каблуках и ушла прочь, после чего Джазз позволил себе легкий смешок. — Суровая баба. — Почему все твои собратья выбрали нормальный язык разъяснения, а ты, язык кобеля? — тяжело выдохнув, спросила Элис. Оптимус с интересом посмотрел на первого лейтенанта, на что тот, невинно перевел оптику. — Он тот ещё Джакомо Казанова, — издав что-то наподобие смешка, сказал Айронхайд. — У вас и такие бывают? — смеясь, спросила Элис. — Ой, да, ладно, подумаешь, попортил пару фемок, — недовольно произнес Джазз, пытаясь не смотреть на своих собратьев. — Ладно, пойду, развеюсь, перед встречей с местным тираном, — усмехнулась пилот, махнув рукой. Заметив, что Эппс настойчиво идет за ней, она зло прошипела, — одна. Подняв руки в защитном жесте, Роберт отступил и дал девушке спокойно уйти, провожая взглядом. — Эппс, - обратился к сержанту Джазз, — кажется, ты хочешь её натянуть. — Что? Нет! Я просто прикалываюсь! — мужчина громко фыркнул и отпрянул назад. — Люди, — проворчал Рэтчет, округлив оптику, — совершенно не умеют врать.