Мой Архангел.

Судьба иногда похожа на песчаную бурю, которая все время меняет направление. Хочешь спастись от нее — она тут же за тобой. Ты в другую сторону — она туда же. И так раз за разом, словно ты на рассвете втянулся в зловещую пляску с богом смерти. А все потому, что эта буря — не то чужое, что прилетело откуда-то издалека. А ты сам. Нечто такое, что сидит у тебя внутри. Остается только наплевать на все, закрыть глаза, заткнуть уши, чтобы не попадал песок, и пробираться напрямик, сквозь эту бурю. Нет ни солнца, ни луны, ни направления. Даже нормальное время не чувствуется. Только высоко в небе кружится белый мелкий песок, которым, кажется, дробит твои кости. Харуки Мураками

Задумавшись, Ксения смотрела в одну точку в углу аудитории, где паутину плел черный жирный паук. И несмотря на дикий страх перед этими тварями, она даже не дернулась. Благо находился он в двух метрах от нее у окна. Уже почти месяц прошел, как последний раз она видела Михаила и не хотела сама себе признаваться, что скучает. Что ей до жути не хватает нравоучительных речей, строгого взгляда. Не хватает той энергии, которой разит буквально за километр от Архангела. И его аромата озона, что свежестью оседал в легких и, как казалось, на языке. Юное сердце и разум вопили «влюблена» все чаще и сильнее. И снова она себя одергивала, когда вспоминала его слова. Чертовски обидно. Однако образ Михаила рисуется в мыслях с каждой минутой все ярче, его редкая улыбка, теплые ладони, что осторожно касались ее. Мягкие губы, подарившие первый поцелуй. Мурашки бегут по телу от воспоминаний их близости, от чего девушка кусает губу с силой и тихо шикает от небольшой боли. — Эй, ты чего загруженная какая? — шепотом спрашивает подруга, подтолкнув девушку локтем. Ксения вздрагивает от неожиданности, растерянно смотря на нее, — Все нормально? — Да…я просто задумалась, — заторможенно отвечает Ксения, сморгнув наваждение образа Архангела. Легкая смущенная улыбка касается ее губ. — Да ты кислая ходишь который день, — закатывает Лиза глаза, недовольно и громко выдохнув, — И смотрите-ка! Батюшки, она умеет улыбаться. Ох, аж сердце зашло, — театрально хватается за сердце. — Сердце с другой стороны, — приподняв бровь, кивает на нее Ксения, из-за чего подруга цокает, — Просто…не обращай внимания. Все нормально, — прикрыв глаза, Ксения ложится на парту на сложенные перед собой руки, — Устала я, и не высыпаюсь. Девушка не врет. Последние дни она и правда плохо спит. Ночные кошмары, мучившие ее в далеком детстве возвращаются и заснуть не на долго помогает подаренный Михаилом кулон. Приходится до отметин на ладони сжимать его в кулак, дабы отогнать плохие сны. Но даже через эту «защиту», монстры, преследующие ее по ночам, пробираются сквозь купол защиты, в дребезги разбивая его своими длинными острыми когтями. Внезапное тепло на макушке расслабляет, даря умиротворение и снимает головную боль. Ксения вздрагивает от неожиданного фантомного чувства чьего-то присутствия. Михаил? «Не угадала» — словно в ответ слышит она приятный мужское голос. Тембр, кажется, обволакивает ее, заставляя прислушиваться и внимать каждому произнесенному слову. Мягкий, и в тоже время, сильный, глубокий голос. Самандриэль? — мысленно обращается. Но ответа не последовало. С ней общался ангел-хранитель? Но как такое возможно? Людям не дано слышать небожителей в их истинном обличии. Девушка хмурится, кусая нижнюю губу. Взбодрилась от нового чувства и прикосновения ангела. Хочет вновь услышать этот необычный голос. Ей же не показалось, и действительно она слышала Самандриэля? Это ведь не ее больное воображение? Погрузившись в свои мысли, Ксения не обращает внимание на тихий вопрос подруги и на автомате кивает. Лиза приподняв бровь наблюдает за «летающей в облаках» подругой и усмехается на сделанный вывод — влюбилась. Возможно она ошибается, но все же надеется, что девушка и правда влюблена. Иначе она не может объяснить рассеянность подруги. Так проходит еще один день, в постоянных раздумиях о Михаиле. Даже кислая рожа «отчима» не портит ее настрой и Ксения, наверное, впервые не срывается на крики отца Миши, а просто проходит в комнату, прикрыв дверь. Что бесит его еще больше. — Приветик, — веселым голосом говорит, Гавриил, развалившись на диване в комнате девушки. — Гейб, я же не одна! — ошарашено говорит, закрывая дверь, — Тебя может увидеть брат или отчим! — Ну твой брат не удивится. Он же в курсе о нас, — игриво дергая бровью, усмехается небожитель. Гавриил падает спиной на диван, — Вы ему не нравитесь. Ему не нравятся, что я впутана оказалась во всю сверхъестественную историю. Люцифер, Михаил, потомки и прочее. — И его можно понять, — устало выдыхает Гавриил, прикрыв глаза. — Ты выглядишь уставшим, — подмечает девушка, присев рядом с другом и подогнув под себя ногу. — Все эти Венчестеры, — морщится он, — Разнюхивают все кто я такой. — Они не знают, что ты Архангел? — Не-а, — хохотнул он, — Думают я трикстер. Даже однажды убили. — Чего? — уставилась девушка на Гавриила. — Да, было дело, — улыбается мужчина, запустив пальцы в волосы, — Деревянный кол всадили, неприятно, но терпимо. Думали покончили со мной, но я им устроил сюрприз. Видела бы ты их лица. — Но почему они тебя…колом…ну, ты понял, — неуютно поежилась Ксения, так и не произнеси это слово — убили, — И кто такой трикстер? — Оу, милая, я своеобразно наказывал людей когда-то, используя местные байки. А Винчестеры прознали, что за убийством стою я. — Зачем ты убивал людей? — шепотом спрашивает. — Поверь, они заслужили. А что касается твоего второго вопроса, трикстер могущественное существо, — начинает он, как оказывается перебит человеком: — Стой, стой, — вскакивает она с места к тумбе, и открыв первый ящик достает новенький толстый ежедневник, — Теперь я готова слушать, — улыбается она, крутя между пальцев ручку. Усаживается вновь рядом с Архангелом, с интересом смотря на него. — Серьезно подходишь к делу. Ты ведь просто ради общего понимания хочешь узнать подробнее? — Ну да, — замялась она от взгляда Гавриила, — Мне же надо знать кто еще существует в этом мире, — пожимает она плечами. — Ну тогда слушай, — пожимает он плечами, расслабившись на диване и начинает говорить, — Итак, трикстерами называют обманщиков, фокусников. Встречаются довольно редко, но по своим силам могущественнее, чем большинство существ. — Это как Локи? — уточняет она. — Можно сказать и так. Трикстеры способны деформировать реальность, создавать людей и предметы из разреженного воздуха, а также создавать замкнутые временные петли. Могут принимать любую форму, но чаще всего — человека, — Гавриил задумывается, поджимая губы, — Обожают сладкое и употребляют его в большом количестве, — продолжает архангел. Ксения под диктовку все записывает, задавая уточняющие вопросы и ставя пометки рядом. — Думаю на сегодня достаточно тебе информации. — Трикстеры, ангелы и демоны, — пролистывает записанное Ксения, шелестя страницами, — Да, объемно получилось. Гавриил, — неожиданно вспоминает она сегодняшний ответ от ангела, — Скажи…а может ли человек в голове услышать голос своего хранителя? — Теоретически — да. Избранный человек способен слышать своего хранителя и других ангелов, кто желает ему что-то передать. Практически же такие случаи довольно редки. Я знаю за всю историю только два. — Тогда теперь и третий знаешь, — тихо добавляет. Архангел заинтересованно смотрит на человека, и в зеленых глазах зарождается больший интерес, — Сегодня я, кажется, слышала Самандриэля. — Самандриэля? — Да, моего хранителя. Он ответил на вопрос. Короткая фраза четко прозвучала в голове. И дальше я ничего не могла добиться. — Вот как… Что было до этого? — Да ничего особенного, — пожимает она плечами, — Была лекция и я думала о своем, как внезапно почувствовала тепло от прикосновения и все тревоги ушли. Сначала я подумала это Михаил, но это «не угадала»…Сбило с толку. — Интересно. Возможно, ты можешь слышать нас по твоему роду. Ты потомок Давида, помнишь? — девушка кивает, потирая от усталости за день глаза. Спать не хотелось, но сдобрить во всем теле чувствовалась слишком сильно. — А это можно развить? Чтобы никто не слышал разговора, но он был между ангелом и человеком? — Развить не получится, милая, ибо не все зависит от самого человека. Не мало важно, хочет ли ангел тебе ответить. С тобой захотел связаться Самандриэль, ты его услышала поэтому, — объясняет Гейб, как за дверью слышится шорох, а затем грохот. — Ксень, — в комнату без стука врывается Миша, хлопнув дверью по рядом стоящему шкафу. Девушка дергается от неожиданности и бегло кидает взгляд где был Гавриил. Брат, заметив реакцию, косится с хитрым прищуром, и дернув бровью, растягивает губы в наглой улыбке. — Чего-то ты нервная. Что, опять со своим ангелочком, — вытягивает губы «уточкой», причмокнув несколько, — целовалась? — Совсем дурак? — возмущается, зло взглянув на парня, — Тебе что, жить надоело? — Злюка. Я даже забыл, что хотел спросить, — театрально вздыхает парень, хлопнув ладонью по лбу себя, — Так ты что, правда была не одна? — Я была одна. — Да-да, я тебе верю, сестренка. Черт, ну как же я забыл, что хотел от тебя. Тц, вспомню зайду. Только буду стучаться, а то вдруг, и правда с Михаилом будете ворковать, — смеется он, ретируюсь в прихожую и уворачиваясь от мягкой игрушки-подушки. — Ненавижу тебя! — кричит Ксения, раздраженно выдыхая. Февральские морозы были в самом разгаре. Ксения уже полчаса ждала брата у спортзала, где он занимался борьбой. Не хотелось одной находиться дома вместе с отчимом. Как бы она не старалась иначе посмотреть на мужчину, у нее ничего не получалось. Отвращение пробирало до костей. Ноги и руки начинали замерзать от долгого нахождения на улице и даже ходьба назад и в перед не помогала хоть немного, но согреться. Брат собирался после тренировки дольше, чем девушка на свидание. — Заурядная девица, что впечатлила Михаила, — за спиной слышит Ксения женский голос. — Что, простите? — повернувшись к незнакомке, переспрашивает. Перед Ксенией предстала среднего роста девушка, худощавая, может лет тридцати. Темные короткие волосы, под каре, черные глаза спрятаны за круглой оправой очков. Одета слишком легко для февральской погоды: короткая, на вид тонка куртка, расстегнутая до груди, где виднелась шелковая рубашка, обтягивающие брюки и короткие сапоги. — А ты кто? — подозрительно скосившись на незнакомку, задаёт вопрос Ксения. — Мне стало интересно, ради кого Михаил спустился с Небес, и спас жалкую человеческую жизнь. — Как мне известно, моя человеческая жизнь не такая уж и жалкая. И раз ты знаешь меня, то и сама представься. — Остра на язык? Неужели и с Михаилом столь дерзко говоришь? — Можешь спросить у него. Так кто ты? — Хм…забавная. Перед тобой ангел небесный, а ты ведешь себя столь пренебрежительно. Хорошо. Мое имя Карриэта. — Карриэта, — иронично произносит имя ангела Ксения, — Посмотрели? Может, автограф на память оставить? — Хамка, как ты смеешь так дерзко вести себя! — Следила бы лучше за своими словами, ангел, прежде чем тыкать других, — повышает тон голоса девушка, делая шаг ближе. — Жалкий червяк, — взревела небожительница, потоком энергии сбив девушку с ног. Ксения отлетает к кирпичной стене, ударившись спиной и даже сквозь толстый пуховик почувствовав боль. — Ненормальная что ли? Рассудка лишилась, бешеная! — хрипит смертная, кашляя. — Мне противна сама мысль, что наш Архангел связался с такой никчемной душонкой. — Это твоя проблема, — хрипло отвечает ей, — Лучше проваливай, пока проблем не нашла себе на задницу. — Ты мне еще будешь советы раздавать, — одной рукой Карриэта хватает девушку за волосы, поднимая ее на ноги. Ксения шипит, а попытка вырваться не приносит результата, — Глупый человек, — ангел перехватывает ее, сжимая пальцами шею и прижав человека к стене. — Ксень?! Ты, отпустила ее! — Миша приближается стремительно, но не успевает дойти до сестры, как взмахом руки отброшен в другую сторону, приземлившись в сугроб. — Не такая разговорчивая теперь? — усмехается она, сжимая шею сильнее, — Я сверну тебе шею одним движением и никто не сможет тебе помочь. Девушка руками старается отцепить сильную хватку ангела, удивляясь, как она может так крепко душить ее, что чувствует через зимнюю одежду. И ни одного человека проходящего рядом. Ксения слышит свое же сердцебиения, и легкие из-за нехватки воздуха начинают гореть. Глаза слезятся и горло дерет. Ксения слышит шорох за спиной ангела, и в эту же секунду ее сбивают с ног и человек падает на землю. Хватает ртом воздух, от чего легкие пронзает боль. Из глаз стекают слезы и голова кружится. Ноги и руки дрожат, и человек еле встает на четвереньки, чуть вновь не упав. В ушах стоит звон, хриплый кашель вырывается из глотки. Джинсы моментально на коленях намокают от снега, а руки словно пронзают тысяча иголок от холода. Но девушка это не замечает. Сквозь плотную пелену она слышит что-то похожее на борьбу, поднимая затуманенный взгляд рассматривает брата и ангела, что сцепились в схватке. Миша отбивает ее удары, ловко уворачиваясь. — Ты, конечно, не плох для смертного, но мне это наскучило, — вздыхает Карриэта. В руках ангела блеснул длинный клинок, словно из воздуха, появился и замахнувшись, она пронзает тело парня. Ксения видит все это в одну секунду и в момент крик вырывается из горла. — Миша! — тело словно немеет от ужаса. Ее брата только что убил ангел. — Тварь! — рычит девушка сквозь зубы. Удивляется от куда появились силы, — Я убью тебя! — Жалкая душонка, силенок и духа не хватит сразиться со мной, — в открытую потешается над девушкой небожительница. С рыком, Ксения бросается на ангела, но та лишь отбрасывает ее вновь в сторону, не прикладывая усилий. — Ты веселишь лишь меня, девчонка, — вновь смеется она, совсем расслабившись. Ксения, воспользовавшись этим, выбивает из руки металлический клинок, как за спиной ее появляется еще кто-то. — Карриэта! — за спиной рыжеволосый грозный голос, — Не медля отпусти девушку и уходи, пока хуже себе не сделала, — слышит как клинок отлетает в сторону, прокатившись по укатанному снегу и останавливается рядом с телом брата. — Нет, она не достойна, чтобы быть рядом с Михаилом! — Это не тебе решать, Карриэта. Не заставляй меня применять силу. Ксения оборачивается, и за ней стоит высокий мужчина, не знакомый ей. — Константин, не вмешивайся! — Нет! Ты не тронешь ее, — один взгляд, и ангел замирает, не двигаясь с места, — Михаил в ярости от твоей выходки. Ты убила человека, защищающего свою сестру. Напала на… — Это всего лишь девчонка! Ничего из себя не представляющий человечишка, — не дает договорить она, вскрикивая и чуть не топнув ногой. Но невидимые путы не позволяют и пошевелиться. Пока Константин пытался вразумить ангела, девушка подползает к брату, проверяя дыхание. Ужас накатывает с новой силой — парень мертв. Он и правда убит. — Миша, — шепотом произносит имя, — Миша! — истерика подкатывает все больше. Ярость к ангелу застилает разум и желание отомстить здесь и сейчас. Девушка не плачет, все еще пытаясь привести в чувства брата, пачкая руки в крови. — Я поняла, Константин. Отпускай меня, я уйду. Ангел, пришедший на помощь девушке, прищуривается, наблюдая за Карриэтой, но ослабляет невидимые путы. Небожительница усмехается. Взмахнув чуть заметно рукой, отбрасывает Константина в сторону, поворачиваясь к человеку. — Как трогательно, — наиграно вздыхает. — Ты точно ангел? Убиваешь ради удовольствия человека, во много раз слабее тебя и нападаешь, ради удовлетворения своих прихотей. Ксения слышит медленные шаги за спиной и сжимает в руке клинок, дыша глубоко. — Не человеку судить замыслы ангелов. — Карриэта! — Ксения на миг замирает от голоса, что словно гром разнесся по улице. Девушка усмехается на появление уже Михаила. — Что такое? Я вижу на твоем лице тень страха. Карма сучка, сучка! Карриэта делает шаг ближе, под ногами ее скрипит снег. Ксения сильнее сжимает клинок и рыкнув, ангел бросается на девушку, не обращая внимания на замах руки с оружием. Самонадеянно уверовала, что человек и пореза не сможет оставить. Все произошло мгновенно, слишком сумбурно. Яркая вспышка света ослепляет, а ультразвук оглушает. Ксения часто дышит, смотря перед собой и на окровавленные руки. Карриэта замертво падает на землю, а на стене виден, словно выжженный, след огромных крыльев. Убила. Убила ангела. Удила человека, чье тело заняла она. Из ослабевших рук выпадает клинок, глухо приземлившись в сугроб, колени подгибаются и она почти падает на снег, но крепкие сильные руки подхватывают Ксению за плечи. — Ксения, — рядом оказывается Михаил, придерживая девушку, чье тело била крупная дрожь. Не сразу осознав, кто перед ней она хотела было прижаться к небожителю, но сморгнув пелену слез, вскрикивает. — Михаил…я…прости, — начала быстро говорить девушка, — Я не знаю, как получилось так… Я…Я не хотела. Я не…не хотела. Она напугала меня. Не понимаю, как подучилось так. Я не хотела! — начинающаяся истерика подступала все быстрее. — Тише. Я тебя услышал, — тяжело выдыхает он. Михаил хмурится, поджав губы. Ксению бьет дрожь, и не удержавшись на ногах, она вновь оседает на землю. Небожитель чувствует ее страх. Страх не перед той опасностью, что была минутой ранее. Не перед смертью от неуправляемого ангела. Страх перед ним. Почему-то от этого сдавливает где-то в груди. Сжимает внутри все в тиски, что вздох невозможен. Но, в тоже время, подступает ярость. И на девушку, и на ангела. Ксения убила одну из сильнейших ангелов в его войске. На первый взгляд щуплая, тощая девчонка, смогла побороть небожителя, сильнее ее многократно. Удивительно, на что способен человек в момент адреналина и угрозе его жизни. — Поднимайся, — он подходит ближе, протягивая руку. Ксения в ужасе смотрит на ладонь, не принимая помощь. — Я знаю, что произошло. Все видел своими глазами. — Михаил… — только и шепчет она. За спиной Архангела видит расплывчатое очертание брата, что не решается подойти ближе. Его держит Константин за локоть. Миша со стороны наблюдает, делая свои выводы про столь странную пару. Михаил осторожно обнимает девушку, чтобы не спугнуть еще больше. Проводит рукой по спине, успокаивая истерику. Сам не знает, что нужно правильно делать, действует на «автомате». — Прости, — хрипло повторяет она, вцепившись в куртку Архангела. Прикрывает глаза, вдыхая запах небожителя. Он проникает в легкие, обволакивает свежестью и приятным осадком остается внутри. Дышать становится легче, сердце успокаивает свое биение. Хочется закрыть глаза и уснуть, оставаясь в защищающих и согревающих объятиях Михаила. — Чш, — повторяет он, проведя по взъерошенным волосам человека. Не уследил за своим воином и пострадала невинная девушка и ее близкий человек, — Посмотри на меня. Михаил ладонью касается щеки Ксении, большим пальцем поглаживая скулу. Девушка прикрывает глаза, льнет ближе. Человек забыла о холоде и что они у всех на виду. Забыла, что их борьбу с Карриэтой мог кто-то увидеть. — Вас никто не видел. Карриэта закрыла вас барьером и для прохожих в проулке ничего не происходило. — Что со мной будет теперь? — задаёт вопрос она, всхлипнув и шмыгнув носом. Осматривает Михаила, замечая мокрый след на куртке воина, — Я тебя обслюнявила. Отступает на шаг, заламывая пальцы. Смотрит под ноги, где на белоснежной от снега дорожке остались багровые пятна. Тошнота подкатывает к горлу и резкий запах крови, который она до этого не ощущала совсем, врезается в нос. Михаил наблюдает за душевным метанием девушки и самому становится тяжело. — Отпусти меня уже! — зло бросает брат, срываясь к сестре, — Ты в порядке? Ничего не болит? Она успела тебе что-то сделать? Кто это, черт возьми, была?! Ты! Это все из-за тебя? Миша преодолевает разделяющее расстояние с Архангелом, схватив того за грудки. Вопросы посыпались один за другим, на что девушка качает головой, отрицая все сказанное. — Да как ты смеешь говорить подобным тоном с Михаилом? — возмущается ангел, также подходя ближе. — Спокойно, Константин. Человека можно понять, — реакция Михаила невозмутима, но резко он отбрасывает от себя руки парня, — Ее звали Каррэта, — он оборачивается на мертвого ангела, с сожалением оглядывая тело, — Она была в моем легионе одной из сильнейших воинов. Но последнее время многие стали замечать странность в ее поведении. Не свойственную ангелам. — Тц, например? Нападение на невинную девушку? — рявкает Миша, всплеснув руками. — Я не пострадала, — вмешивается в гневные речи брата она. Тот лишь зло бросает на нее взгляд. — Ты прав. Это было неприемлемо, — Михаил оглядывается вокруг, вновь задержав взгляд на ангеле и выжженных на белом кирпиче крыльях, — Константин, забери ее тело и избавься от следа крыльев. Ангел кивает, подходя к ангелу, приседает рядом и коснувшись ее, исчезает. — Прости, — вновь шепчет Ксения, нервно кусая губы. — Твоей вины тут нет. Карриэта посягнула на жизнь человека, важного для Небес. В любом случае, ее ждало бы наказание за неповиновение и покушение. — Что-то вы плохо защищаете человека, столь важного для Небес, — вновь нападает словами Миша, на что Ксения одергивает его. Парень сплевывает на снег кровь из разбитой губы. — Возвращайтесь домой, — не обращает на слова Миши внимания Архангел, — Нужно еще решить одну проблему. Миша врывается в квартиру, хлопнув с силой дверной ручкой по стене. Девушка, услышав треск и падение металла вздрагивает, кусая нервно губу. Брат сломал дверную ручку. Им однозначно влетит. — Эй, не громи квартиру хотя бы. Ты чего взвешенный какой? — с тревогой спрашивает у него, закрывая дверь. Поднимает ручку, стараясь вставить ее на место, до щелчка, как учил когда-то Миша, но она вновь соскакивает со штыка, звонко ударяясь о пол. Ксения недовольно цокает, стягивая с себя шарф. — Ты сейчас, твою мать, серьезно? — сквозь зубы шипит он. С непониманием смотрит на невозмутимую сестру. Спокойна, как удав, без нервных движений снимает куртку, кинув на вешалку за капюшон и проходит в комнату. Парень следует за ней, от нервов его чуть потряхивает, и глаз начинает дергаться. — Я догадывалась, что подобное может произойти. — Что на тебя нападет умалишенный ангел? — морщится он, — Ну да, ты у нас Ванга что ли? Ах да, я забыл… Ты же потомок Давида, — яд словно пропитывает каждое новое слово, словно пощечину бьет. — Я не выбирала такую судьбу, ясно? Что ты хочешь от меня сейчас услышать? Чтобы я в припадке истерическом билась? Голос повышался, а перепалке перерастала в настоящую ссору. — Не хочу, чтобы ты якшалась с этими придурками! — еще больше повышает голос Миша. — Ты назвал ангелов придурками? — истерический смешок вырывается у Ксении. — Ты еще потешаешься? Серьезно? — давится воздухом парень, возмущение блестит в глазах. Если можно было бы взглядом ранить, Миша бы оставил на коже девушки ожоги. — Я не потешаюсь, Миш. Будь сдержаннее. Иной раз мне кажется, что из нас двоих я старше, — нотки недовольства и осуждения проскальзывают в тоне Ксении. Толкнув плечом парня, она проходит в комнату, закрыв перед носом брата дверь. Настроение, которое и так было испорчено, окончательно сходит на «нет». Перед глазами до сих пор стоит момент, как ангел убивает Мишу, как он падает, истекая кровью и никто не может ему помочь. Слезы застилают глаза. Дыхание перехватывает, что вздох невозможно сделать. Голова начинает кружиться и паника накрывает, как лавина погребает под себя. Всхлипнув, она садится на пол, прислонившись спиной к ручке дивана. Утыкается носом в колени, запуская пальцы в растрепанные волосы, с силой сжимая у корней. Она чуть не потеряла брата. Убили, на ее же глазах… Даже упустила момент, когда его вновь вернул к жизни тот ангел, пришедший на подмогу от Михаила. Обнимает колени, еще ближе подтянув их к груди, кладя подбородок. Слезы не прекращаются, градом стекают по лицу. Страшно. Страшно за Мишу. Страшно за себя. Что ей еще ожидать в будущем? Таких же нападений? Сначала демон, потом ангел. кто будет еще? Почему все хотят причинить вред? Вновь всхлип. В дверь стучат и голос тихий, виноватый, просит разрешения войти. — Нет! Уходи. Я хочу побыть одна! — хрипло отвечает парню. Как ей быть? Что сделать, чтобы защитить тех, кто дорог? Чтобы никто не пострадал из-за нее? Хочется свернуться калачиком в темном углу, чтобы никто не знал о ней из сверхъестественных тварей. Никто не трогал, не интересовался, кто она такая. Хочется вернуться в беззаботное детство. Когда она еще не знала ничего о себе. Когда Миша учил ее кататься на двухколесном велосипеде и бросать на гладь воды камни, чтобы получились «блинчики». Вернуться в детство, где бабушка пекла пирожки с щавелем и на обед был самый вкусный рассольник. Воспоминания о детстве все ярче вырисовывались в памяти, слезы высыхали, оставляя после себя неприятное покалывание на коже и головную боль. Глаза слипаются и уткнувшись носом в колени, Ксения сама не замечает как засыпает. Михаил возвращается к человеку, когда город окутывает темная ночь. Ксения крепко спит, укутавшись пуховым одеялом до подбородка. Яркий свет луны освещает умиротворенное лицо, от чего она кажется еще бледнее, чем обычно. Вновь удивляется: как на первый взгляд щуплая человеческая девчонка смогла победить ангела? Да еще и одного из сильнейших? Оказывает ли на нее влияние кровь предков? Или же это и правда был момент адреналина? Садится на край кровати, убирая выпавший локон с глаз, мягко касаясь кажи лица. Смятение из-за этой девчонки в его душе все чаще происходят. Ведьма. Не иначе. Чем она смогла зацепить? Как смогла привязать, что хочется возвращаться снова и снова? Она еще ведь ребенок по сравнению с Архангелом. Да что с ним? Даже для Адама, его оболочки, Ксения ребенок. Но как же манит вновь почувствовать тепло ее губ. Объятия худых рук и пальцев, зарывающихся в волосы. Михаил хмурится, резко поднимаясь с места, тряхнув головой. Нельзя. Запрещено. О чем он все-таки думает? Его долг сразится с Люцифером, победить и вернуться домой. С Отцом вместе. «Не мои проблемы, что у Ксении возникли чувства. Я прямо сказал — ничего не возможно между нами.» — повторяет снова и снова Михаил. Но почему так тоскливо где-то внутри? Почему сердце Адама сжимается лишь от мысли, что девчонке больно? Что она может пострадать? Он должен держаться от нее подальше. Утром Ксения будит грохот кастрюль и тарелок, доносившийся из кухни. Разлепив еле глаза, она накрывается с головой одеялом, зажмурившись от резких звуков. — Сколько же времени? — под нос бурчит она, зашарив рукой под подушкой, отыскивая телефон, — Семь часов? Воскресенье, единственный выходной не спится, — раздраженно продолжает вести сама с собой разговор она. — Это выглядит весьма странно. Разговор с самим собой. Все люди так делают? От неожиданности и чужого голоса она подскакивает с постели, споткнувшись о одеяло и падая на пол. — Кто ты такой?! — стараясь не вскрикнуть, спрашивает, поднимаясь с пола. Но вновь спотыкается о одеяло, падая назад. В ее комнате, прислонившись плечом к книжной полке и смотря в окно на падающий снег, стоял высокий стройный мужчина. С рыжими густыми и волнистыми волосами, длинна которых закрывала шею. Одет в черный деловой костюм. — Мое имя Константин, — не успевает продолжить, как оказывается перебит. Поворачивается к хозяйке комнаты лицом. Ксения скептически приподнимает бровь. — Ты был вчера с Михаилом. Это же ты? Ты вернул Мишу к жизни, — словно скороговорку выговаривает Ксения, — Но что ты тут делаешь? — с небольшим, но интересом рассматривает незнакомца. Зеленые глаза, небольшая щетина. — Верно. Я по поручению Михаила. Отныне буду присматривать за тобой и за одно за твоим братцем, — морщится ангел. — Но зачем? Почему не Михаил? — непонимающе спрашивает. Где-то на подкорке сознания зарождается червь недоверия. Словно что-то ей не договаривают. — Так желает Михаил. — Он что, избегает меня? — У Михаила есть более важные дела, чем нянчится с шестнадцатилеткой, — звучит грубо, от чего Ксения притихает и во взгляде словно потухает маленький огонек. Поджимает губы, теряясь от сказанных слов. Константин замечает каждую деталь, изменившееся поведение и нервные движения. — Что, теперь и на шаг не отойдешь? — Если понадобится, — кивает он, не сводя пристального взгляда с тонкой фигуры смертной. — Как мило. Даже в душ и туалет будешь сопровождать? Как я это объясню брату и маме? — Мне стоит лишь захотеть и никто меня не увидит. Ни они, ни ты. И еще… Маленькое наставление. Не забывайся, с кем и как ты ведешь разговор. Перед тобой ангел Божий. Будь учтивее нужно. Ксения фыркает. Этот Константин ей не нравится. Несмотря на спасение брата. Раздражает уже с первых минут знакомства. Михаил сбагрил ее ангелу другому? Почему не Самандриэль? Он же ее хранитель. И неужели и правда Михаил так избавился от лишнего балласта. У него миссия совсем иная, а не присматривать за "шестнадцатилеткой", как выразился Константин. Хочется во все горло закричать. Позвать Михаила и расспросить, что происходит. Обидно. Чертовски обиден такой поступок. Даже не навестил после вчерашнего. И неужели она и правда ничего не значит для него, после…всего?