Ликан

POV Калерии Сергеевны Плоткиной Надоело уже, а срок только около четырех недель. И нет бы этот придурок мог иметь детей, хоть не так палевно было бы, но нет же, угораздило меня выйти за бесплодного! Конечно, за десять лет совместной жизни много чего поменялось. А на тот момент он был для меня всем, единственный оставшийся в живых близкий человек. Это, наверное, и сыграло основную роль в том, что я стала Плоткиной. Мы со старшей сестрой Аделаидой рано лишились родителей. И всю жизнь для меня важнее сестры никого не было. Даже когда после института она вышла замуж за Серафима, она не отдалялась от меня, оставаясь по-прежнему поддержкой и опорой. Игорь тоже всегда был рядом с нами. И поэтому в один чертов момент, когда Дели не стало, Игорь оказался тем единственным человеком, что связывал меня с прошлой жизнью. За него я и уцепилась. Он напоминал мне о сестре. Спросите: а как же Серафим? Да этот ублюдок сбежал от моей сестры неизвестно в каком направлении за пару лет до ее смерти и больше не появлялся. В общем, у меня остался только Плоткин. Да, бесплодный Игорь Михайлович, с которым я до сих пор состою в браке. И если он заметит, как я периодически вызываю "Эдика", то сразу все поймет. А что? Мне всего сорок лет! Я еще очень даже ничего и вполне могу познать счастье материнства. Завела себе шикарного любовника - это Марк, наш лаборант, - наладила личную жизнь, хотела уже подавать на развод с Плоткиным, но вот незадача - залетела. Четвертая неделя уже. Это состояние отвратительно! Не понимаю, как женщинам это может нравиться. Может, конечно, я потом и втянусь, но пока что у меня от положения одни только проблемы. Хм, есть охота. Блин, надо скорее подавать на развод, иначе на моем тощем тельце живот будет уже совсем скоро заметен. Мне просто-таки повезло, что две недели назад мы все же поймали тот редкий экземпляр мутантов с полным обращением. В наших кругах ходили слухи о том, что подобные индивиды существуют, но нам такой попался впервые. И Игорь дневал и ночевал в лаборатории, проводя по нескольку опытов в день, изучая структуру ДНК и пытаясь воздействовать на длительность периода каждой стадии обращения мутанта. Зато мне не приходилось пересекаться с мужем по утрам. Спокойно себе просыпалась, давилась над керамическим другом и ехала себе на работу. Там уже принималась за составления отчетов по проделанным опытам с новыми образцами. Да, я понимаю, что наши опыты незаконны, но что я-то могу поделать? Мое мнение тут веса не имеет, всем заправляет Игорь Михайлович. Да и прибыль с продажи сведений и полученных образцов идет колоссальная. Даже не знаю, как объяснить, но наша шарашкина конторка при научно-исследовательском институте генетики частенько светится на черном рынке. Мне, конечно, жаль всех тех, кто попадал к нам в руки, но с годами мое сердце зачерствело, все люди превратились для меня в банальный материал для опытов. Да и уходить было некуда; я слишком привязана к Игорю. Он единственное, что напоминает мне о сестренке. В дверь кабинета постучали. - Калерия Сергеевна? - В приоткрывшуюся дверь заглянул высокий молодой блондин. Окинул взглядом помещение и, убедившись что кроме меня - никого, зашел внутрь, прикрыв за собой дверь. - Лерусь, ты как? Марк подошел к моему столу, наклонился, поцеловал в висок. - Ужасно. Как еще себя может чувствовать беременная женщина? - Я так хотел бы быть все время рядом с тобой, любимая. Надо уже не тянуть с разводом, а отделаться скорее от этого Игоря и переезжать ко мне. Дома тебя и малыша уже ждет... - Да-да, милый, я знаю. Я в процессе. Не переживай, затягивать не буду. Просто Плоткин весь в работе, у него много опытов с тем молодым мутантом. Я с отчетами зашиваюсь, не могу вырваться и дойти до ЗАГСа, подать заявление на развод. - Знаешь, забавно даже: ведь я несколько раз ассистировал Плоткину в его опытах с мутантом. Такое чувство, что у него к пареньку личная неприязнь. Даже жаль его немного. - Да, жаль, но со временем пройдет. - Я уткнулась лбом в живот Марка. Что-то меня снова мутит. - Ой, чуть не забыл зачем шел. Лер, там в отделе разработок требуют отчеты по последним опытам. - Хорошо, я им занесу. Ты беги давай, в обед увидимся, я позвоню. Марк наклонился и с долей страсти поцеловал меня. Блин, какой он! Нереальный просто! Ну просто идеал, каких не существует! До сих пор не верю, что он всерьез заинтересовался мною - все-таки одиннадцать лет разницы в возрасте. Хотя, может, я наконец-то заработала право быть счастливой. Теперь предстояло дело не из легких: на рабочем столе, в груде бумаг и результатов анализов и опытов, найти отчеты. "Свойства волосяных луковиц и изменчивость густоты волосяного покрова...", "видоизменение ушной раковины...", "изменение структуры клеток организма при обращении". Блин, еще двух не хватает. Вроде я их оставляла в комнате рядом с экспериментальной операционной, наблюдая за прохождением последнего опыта. Пришлось подавить в себе тошноту и тащиться в подвальные этажи здания, прихватив с собой уже найденные отчеты. Взяв на вахте ключи, я отперла дверь и оказалась в комнате с большими окнами, зеркальными с обратной стороны. Через них было видно как Игорь, весь в работе, наблюдал за образованием новых тканей на разрезе бедра подопытного. Лаборантов при нем сегодня почему-то не было. Черноволосый парнишка, который мне кого-то сильно напоминал, находился в анабиозе. Все физиологические процессы в его организме были во много раз замедлены при помощи специальных препаратов. Поэтому и регенерация проходила медленнее обычного, позволяя заснять весь процесс наращивания тканей на особую камеру. Это интересно, конечно, но я была не в том положении, чтобы присутствовать при подобных опытах. Не хватало еще наблевать при Игоре! Я нашла на столе свои бумаги, среди множества других, и собралась уже покинуть комнату, как заметила, что Плоткин что-то там говорит. Он что, сказки рассказывает этому живому трупу? Ха, надо послушать! На столе был микрофон с двумя кнопками. Одна отвечала за включение микрофона в операционной, а вторая - за микрофон на столе. Я нажала первую. - Калерюшка, Калерюшка, дай воды напиться, - фальшиво пропел Игорь на мотив какой-то известной песни. - Калерьянна! Я бы даже удивилась, если бы он по нескольку раз в час не выдавал такие фразы как: "Вот такие вот хреновые дела, Калерия", "Ван дэй, растудэй, Калерюшка",и т.д. Это он так сам с собой разговаривает. Я уже привыкла, хоть меня это и раздражает. Ну, раз он тут песни поет, то дальше можно и не слушать. - Не ожидал я, что ты выживешь, ублюдок. Думал, еще в детдоме подохнешь. Моя рука замерла над кнопкой выключения микрофона. - Я даже рад, что избавился от тебя тогда. Иначе мне могла не представиться такая блестящая возможность препарировать выродка Серафима. Ого! Я в шоке замерла, вслушиваясь в каждое слово мужа. Серафим! Вот кого мне напоминал этот чернявый парнишка! Но как? Когда? Игорь бурлил ненавистью к Фиму, когда тот бежал от Дели, и я думала, муж расскажет мне, если его найдет. А тут - никаких новостей, зато откуда-то его сын взялся, или кто он ему. Сам же подопытный лежал с подключенными аппаратами, глаза закрыты, форма черепа видоизменена, челюсти удлиненные, волосяной покров в два раза гуще обычного. Парнишка находился в первой стадии обращения в животное. - Что тот ходил весь накачанный, волосатый как мартышка, что ты! Но ты превзошел папочку! Ты стал полноценным животным, а не просто уродом с хвостом собачьим, как Серафим. Вот такие вот дела, Калерюшка! А знаешь, - Игорь наклонился пониже к парню и с идиотской улыбкой продолжил монолог: - Говорят, дети расплачиваются за грехи отцов. Спросишь, что сделал твой папаня? Он меня бесил! Называл себя моим другом, но всегда оставлял меня в своей тени! Нет, я ему не завидовал, но он, гнида, всегда оставался молодым! Я старел, а он нет! Даже когда я вколол ему лошадиную дозу стрихнина и он сдох, он все равно продолжал быть молодым и прекрасным! А я в свои тридцать два выглядел уже старым, обрюзгшим, морщинистым и непривлекательным для твоей матери! У меня даже рот открылся от услышанного. Он вколол Фиму такую дозу яда? Он убил Серафима? В тридцать два, значит? Это как раз когда Фим якобы сбежал от Дели? Охуеть! Вон куда он "сбежал"! - Он увел у меня Аделаиду, мою единственную любовь! И он смел увести ее, зная о моих к ней чувствах! Почему одним достается все, а другим - ничего? Еще и Делю успел обрюхатить, мразь! Но к моменту твоего рождения Серафим был уже мертв, и от тебя я тоже избавился. У Дели не должно было быть никаких напоминаний о "сбежавшем муже"! Теперь ничто и никто не мешал мне быть вместе с Делей. Я стал ей опорой и поддержкой в ее горе. Но что-то пошло не так, я не учел, что любимая не переживет потерю ребенка, выродка этого хвостатого урода. Я два года наблюдал, как она медленно усыхает, увядает, умирает на глазах, пока ее сердце не остановилось. Аделаида умерла. Моя Деля умерла! И во всем виноват чертов Серафим! И ты будешь расплачиваться за его грехи! - заорал Плоткин на отключенного от реальности парня, брызжа слюной. Я же бессильно, опустившись на стул и задыхаясь от шока, ждала продолжения. Он, Игорь, что был всегда с нами с сестрой, Игорь, который нам всегда помогал, оказался такой тварью, какой просто нельзя быть. Да как его земля носит-то? Из-за него умерла моя сестра. Из-за него я стала сиротой. И, похоже, не только я. - Знаешь, - как ни в чем не бывало продолжал Плоткин, ковыряясь инструментами в разрезанной ноге мальчика, - я бы никогда не признал в тебе сына Аделии, если бы не имя, что я дал тебе, когда платил молодой акушерке, чтобы волосатого младенца устроили в детдом и историю его рождения замяли. Ликан. Животное. Зверь. Как я оказался близок к истине, да? Но все складывается как и должно. Месть свершится, и ты принесешь пользу моим исследованиям. Возможно, мне даже удастся найти средство вечной молодости. Так что продолжим наш эксперимент по изучению свойств тканей в промежуточной стадии обращения. Надеюсь, тебе удобно в креслице, малыш? Игорь заржал, как безумный, и принялся ковыряться в разрезанной ноге Ликана еще с большим энтузиазмом. Он безумный. Сумасшедший. Псих. Ебаный убийца! Разрушитель чужих жизней! Захотел мою сестру, устранил все, что мешало. Не вышло? А давай заменим Делю ее сестренкой! А почему бы и нет, будешь хоть немного ближе к своей ЛЮБИМОЙ! Мне стало дурно от мыслей, что человек, с которым я прожила десять лет в браке, лишил меня моей семьи! А теперь он в соседней комнате проводит эксперименты над сыном Аделии? Он же ее сын, мой племянник, мой кровный родственник. Он мог бы быть моей семьей. Что ты там делаешь, Игорек, мстишь? За свою неудачу мстишь? За свою плюгавость и невозможность понравиться Аделии как мужчина, а не как просто друг? Знаешь, я тоже могу мстить. А как я люблю это дело! А уж за любимую сестру и за лишение меня счастья - так подавно! Чувство тошноты не отпускало, но я смогла подняться со стула и отнести эти чертовы отчеты в отдел разработок. По пути обратно я зашла на склад медикаментов и наполнила шприц клофелином. Хм, столько хватит, чтобы он успел оклематься как раз к десерту. Войдя в стерильно чистое помещение, выполненное полностью в белом цвете, я направилась прямиком к пузатому мужчине с чужой кровью на белых перчатках. - Калерюшка, Калерюшка... - Заткнись! - рыкнула я, воткнув со всего маху шприц в его в левое плечо. - Охуела? Это что? - Плоткин схватился за плечо, измазав белоснежный халат темной кровью Ликана. - Скоро узнаешь, дорогой, - проворковала я, наблюдая, как он медленно оседает на пол и закатывает глаза. Достав телефон из кармана, я набрала номер Марка. - Милый, мне нужна твоя помощь. Пригони в экспериментальную операционную каталку и белую простыню. Умничка, жду. Марк появился через пять минут. За это время я успела отключить Ликана от аппаратов, предварительно вырубив микрокамеры, наблюдающие за процессом регенерации. Немного адреналина в кровь: надо вывести парня из анабиоза. Марк помог мне переложить юношу на каталку, не задавая абсолютно никаких вопросов. Золото, а не мужчина! Плоткина мой любимый положил в кресло в центре комнаты. А Ликана, накрыв белой простыней, мы вывезли в коридор. Я заперла двери за нами на ключ. Что ж, у меня есть немного времени, необходимо определить мальчишку в частную клинику, дать ему восстановиться после всего, что с ним тут произошло. Благо у меня хорошие связи и много денег, чтобы врачи не задавали лишних вопросов. По дороге от клиники обратно в институт, где находилась наша подпольная лаборатория, я молчала, пообещав Марку все объяснить, как только будет покончено с Плоткиным. Велев Марку никого к нам не пускать, я вошла в экспериментальную операционную и оказалась с Плоткиным один на один. Хорошенько пристегнув этого жирного ублюдка к креслу кожаными ремнями, я привела его в чувство. Серые глаза непонимающе бегали, Плоткин пытался сообразить, в чем дело. Я подошла к столику с хирургическими инструментами, провела над ними рукой, раздумывая, с чего начать. Но в груди было так больно и холодно, что пальцы потянулись сразу к тяжелой артиллерии. Я подняла циркулярную пилу и проговорила, глядя в испуганно распахнувшиеся глаза: - Что смотришь, гнида? Мстить буду! *** Сидя на полу и опираясь о прохладную стену, я поражалась: из моих глаз не упало ни одной слезинки. Неужели я такая бесчувственная мразь? Или, может, это потому что мое сердце окаменело после всего увиденного в этих стенах за столько лет? Но я чувствовала себя вполне умиротворенно, лишь руки немного тряслись. Я часом не сошла с ума? Да нет, не должна. Моя сестра отмщена, ее муж тоже. Плоткин поплатился за то, что лишил меня счастья и семьи, а Ликана - полноценного детства. Да он ему не то что жизнь сломал, он его чуть не убил. Думаю, через пару месяцев опытов, мальчишка бы не выдержал. Спину сильно холодило. Черт, мне же нельзя сидеть на холодном! А то простыну! А в моем положении это непростительная глупость! Я достала из кармана перепачканного кровью халата телефон. - Марк, милый, мне нужна твоя помощь. - Голос звучал сухо и хрипловато. - Принеси в операционную несколько пакетов для утилизации отработанного биологического материала. Зачем? Ну надо же как-то вынести отсюда Игоря Михайловича.