Чайный магазин

«Она ушла». Кили твердил это во сне, чем очень сильно раздражал старшего брата. Стены в их квартире по толщине можно был сравнить если не с бумагой, то с картоном точно. - Это никогда не кончится, - пробубнил Фили, поворачиваясь на другой бок. Ночные монологи Кили не прекращались с тех пор, как Тауриэль уволилась из их магазина. Это случилось в четверг. Кили не любил четверги, потому что приходила Эовин, и умиротворенную тишину магазина нарушал не приятный голос Тау, а высокий щебет блондинки, то и дело переходящий в фальцет. Тауриэль предпочитала вообще не разговаривать в те моменты, когда товаровед хозяйничал возле ее прилавка. - Расслабься, Эовин уже почти закончила, - понизив голос, Кили предпринял попытку вырвать девушку из ледяного плена молчания. Та в ответ лишь хмыкнула и удалилась на склад. Парень посмотрел вслед ее удаляющейся спине и вздохнул. Сегодня он решится и пригласит ее на свидание. Спустя такое долгое время, насыщенное неловкими ухаживаниями и подколами Фили. «Если долго смотреть на девушку, можно увидеть, как она начинает встречаться с кем-то другим», - всплывали в голове Кили слова брата. Сейчас или никогда! - Тау! – воскликнул он, врываясь на склад. Девушка, которая в тот момент протирала стеклянные банки со специями для кофе, от неожиданности чуть не упала со стремянки. - Чего тебе? – чуть ворчливо осведомилась она у напарника. - У меня две новости. Первая – Эовин ушла. Вторая – я зову тебя на свидание сегодня после работы. Внешне Тауриэль выдала свое удивление лишь чуть дернувшейся бровью. - Pardon, mon cher. Не сегодня. - Завтра? – Кили предпочел в этот раз идти до конца. - Может быть, - бросила Тау через плечо, снова занявшись протиранием банок. «Mon cher» понял, что разговор окончен. На следующее утро Кили пришел на работу, переполненный ожиданием. Но в назначенный час напарница не явилась. Парень предпочел пока не спрашивать Торина, куда делась Тау, чтобы ненароком не спалить ее отсутствие. Мало ли, что у нее могло случиться. Телефон девушки молчал. Еле доработав до обеда, Кили кинулся к дому Тау, благо, он был совсем недалеко. Задернутые занавески, закрытая дверь, тишина за которой оглушала. - Тау, открой, пожалуйста, - шепотом твердил Кили, просто повиснув на дверном звонке. Он отчетливо слышал его трель сквозь толщу входной двери, но реакции не следовало. - Ты чего трезвонишь, окаянный? – старик-сосед открыл дверь и посмотрел на юного хулигана. - Девушка, что живет в этой квартире не пришла на работу и на телефон не отвечает, - объяснил Кили, продолжая трезвонить. – Я волнуюсь. Старик, от которого, кстати, нестерпимо пахло кошками, нахмурился: - Это совсем не повод названивать ей в дверь и тревожить соседей. Ты ей кто вообще? - Меня зовут Кили, я ее напарник. - Ой, ли, - недоверчиво хохотнул старик. – У напарника на лице написано, что он влюблен. Меня зовут Радагаст, для тебя мистер Браун. Давай мне свой телефон, я позвоню тебе, как только эта рыженькая объявится. Она приносит мне кофе из своего магазина каждую пятницу. - Спасибо огромное, - торопливо поблагодарил старика Кили, бегло записывая свой номер на клочке бумаги. До конца дня Тауриэль на работе так и не объявилась. Кили честно выполнял обязанности продавца на два фронта, а тоска по подруге все сильнее разъедала его сердце. Тосковали по ней и постоянные покупатели: Арагорн, мистер Гэндальф и даже Роузи, которая забежала за имбирным печеньем в конце рабочего дня. Вечером Торин позвал племянников на ужин, и мужская часть семьи собралась за столом. - Как дела в магазине? Справляешься один? – осведомился дядя у младшего племянника, уныло ковырявшего лазанью. - То есть, ты знал, что Тау сегодня не было на работе? – очнулся Кили. Торин в замешательстве даже чуть поперхнулся вином: - Еще бы мне не знать. Она же уволилась. Скоро найдем тебе нового напарника. Вилка Кили со звоном упала на тарелку с почти нетронутым ужином. - Как это уволилась?! Она не сказала, почему?! - Братец, не кричи, - поморщился Фили. Торин нахмурился. - Сказала. Проблемы в семье, и ей надо срочно уехать в другой город. - У нее нет семьи! – горячо воскликнул Кили. – Только отец, с которым она не общается, и бабушка! Как ты мог, дядя! – парень вскочил и выбежал из квартиры, оставив родственников в замешательстве. «ЗАЧЕМ?! Зачем она уехала! Если ее квартира закрыта, значит, ее уже нет в городе!» Кили на ходу заскочил в пустой трамвай и отправился в сторону дома Тауриэль. Занавески в ее окне были по-прежнему плотно задернуты, а за ними не светился даже ночник. Очередная трель дверного звонка разрезала тишину холодного подъезда. Стук в дверь. Все безрезультатно. Квартира стояла пустая. - А, это опять ты? – Радагаст открыл дверь, чтоб посмотреть на нарушителя вечернего спокойствия. - Мистер Браун, Тауриэль не приходила? - Не приходила, - задумчиво ответил старик. – Зато приходила хозяйка квартиры с новыми постояльцами. Ушла твоя подружка. Так что нечего тут сидеть, а то полицию вызову. «Она ушла»… Кили понуро кивнул и побрел прочь из злополучного подъезда. Последний раз он чувствовал себя так дерьмово, когда его новенький велосипед украли бродяги. Но это было в таком глубоком детстве, что от этих воспоминаний остались лишь ощущения большой потери. «Она ушла». Не оставив даже записки. Не позвонив и не предупредив. Ушла, словно и не было последних месяцев, проведенных с ней в одной комнате. Словно не было пауков, косичек, Рождества и музыки. «Кажется, она специально ничего мне не оставила после себя, чтобы я не вспомнил ее через время. Но нет, Тауриэль. Я буду помнить тебя всегда».