В Бруклине шел снег

Вынужденно задержавшись у директора Фьюри в канун Нового Года, Роджерс, конечно, подозревал, что это может обернуться каким-нибудь недоразумением — Брюс, несмотря на всю его способность к контролю собственного тела, как все гении, был несколько рассеян, а, учитывая некоторые особенности доктора Беннера, последствия могли быть не то чтобы непредсказуемыми, но даже, что абсолютно не исключено, и непоправимыми. Встретив Рождество в тихой… если, конечно, этот дурдом считать «тихим». Старк, фонтанирующий неадекватными идеями независимо от степени опьянения все рвался устроить патихард с блэкджеком и шлюхами, в результате устроил фейерверк и спалил к чертовой матери половину штаба. Неугомонный Бартон с не всегда понятными приколами успел за один вечер достать не только Мстителей, но и всю округу, а еще изрисовал пол в банкетном зале какими-то пентаграммами и как-то вызвал… нет, не дьявола и то ладно… Тора вызвал, и счастливый от того, что о нем помнят, громовержец разнес то, что осталось от штаба. Случайно, разумеется. И апогеем праздника стала пьяная Наташа, от которой остаток вечера в руинах ЩИТа пряталось все существующее население ЩИТа, включая вышеупомянутых миллиардера, бога и лучника, потому что загадочной русской душе хотелось гуляний и забав, а разносить уже было нечего… Так вот, отметив Рождество в компании родной команды Мстителей, Стивен и Брюс решили на хрен этих полоумных троллей встретить Новый Год вдвоем — скромный романтический ужин с ёлкой, свечами и камином и все такое. Но еще никто не отменял некий закон Мерфи более известный как закон подлости, и именно поэтому сейчас Роджерс безнадежно опаздывал на собственное первое семейное торжество. До полуночи оставались считанные минуты. Стивена не удивила входная дверь, аккуратно вынесенная и поставленная рядом с косяком. Ну… Разное бывает. На всякий случай убедившись, что дом относительно цел и никто из соседей не пострадал, Роджерс смело шагнул в осиротевший дверной проем и оглядел масштабы катастрофы. Стены стояли на месте, что само по себе не могло не радовать. Стекол, правда, не хватало, и холодный зимний ветер, порывами залетая в пустые глазницы окон, приносил с собой колючие снежинки. — И заметь, Тони, — Капитан Америка ласково-назидательным тоном, каким любящие родичи отчитывают несмышленых, шкодливых отпрысков, увещевал сидящего в одних трусах на высоком старинном шкафу плейбоя и филантропа, — я даже не спрашиваю, почему елка не стоит в углу гостиной, а свисает с люстры вниз макушкой. Я не спрашиваю, ни почему холодильник лежит в ванной, ни почему в машинке стирается шлем от твоего не-знаю-какого-там-по-номеру-Марка, ни почему в спальне на полу ковер из остальной части этого самого Марка, симпатичный, кстати, ковер, жаль только что металлический. Я даже не спрашиваю, почему на тебе трусы с эмблемой Капитана Америки… хотя, пожалуй, это сегодня самое странное. Я просто хочу знать, где Брюс. Где Брюс, Тони? Стив обманчиво-мягко улыбнулся, ожидая ответа, и Старк зябко поежился под обжигающе-колючим, как бруклинская метель, взглядом Кэпа. Куда ушел Халк, гений не знал. — Стиви, ты меня снимешь? — тоскливо вздохнул Старк. Прыгать, в принципе, было не так высоко, но усыпанный осколками стекла и разбитыми елочными игрушками пол перспективу приземления делал не особо-то привлекательной. — Сам пришел, сам и спускайся, — покачал головой Роджерс и, прихватив кое-какие вещи из того самого шкафа, ушел искать Беннера. — Джарвис, вызови Пеппер, — Железный Человек проводил неуклонно удаляющуюся под гулкий бой часов и радостные крики с улиц могучую спину Кэпа задумчиво-виноватым взглядом и сморщился. Гениальный план по вытаскиванию семейства Роджерс-Беннер на его, старковскую, новогоднюю вечеринку, который, само собой, у него имелся, провалился с треском, как упавшая с люстры ёлка. Брюса Стив так и не нашел. Зато нашел Халка. В том самом парке у пруда, где было их первое свидание с Беннером. Парковые белки провожали Стива язвительным цокотом с деревьев, но спускаться не спешили. Халк, усыпанный снегом, как зелёная гора в каких-нибудь Альпах, довольно заурчал и привычно сгреб Кэпа в охапку. Роджерс ласково погладил зелёного великана по ручище и счастливо улыбнулся. Над Нью-Йорком сверкали фейерверки. А в Бруклине шел снег.