И жили они долго и счастливо...

Одним зимним деньком, когда снег валил пушистыми тяжелыми хлопьями, одна королева сидела у окна и вышивала салфеточку со словом Kiss. И смотрела она на снег, и окно было черного дерева, и уколола она палец до крови. И подумала королева: «Ах, если бы мне кто-нибудь сделал ребеночка, такого же белокожего, как снег, черноволосого, как дерево и румяного, как кровь!» И вскоре ее желание точно исполнилось: в комнату вошел царевич Сухен из Ю-Кисс, а потом родился у них ребеночек. За белизну свою, румяность и черные, как смоль, волосы нарекли его Кисопснежкой. И только он родился, как мать его умерла, а отец женился на другой. Новая королева была красива, горда, немного старше самого царевича, а также всегда ходила с серым котом и любила его побрить. Еще одним ее любимым занятием было общение с зеркалом. Сухен немного побаивался этого пристрастия, но ничего не мог поделать – крепко опутала она его любовными узами, а ключа от наручников царевич найти не мог. И вот снова королева бредит: - Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи. Я ль на свете всех милее, всех популярней и класснее? И отвечало ей зеркало голосом, которое слышала только она сама: - Ты, Хичольда, спору нет. Ты на свете всех милее, бла-бла-бла и бла-бла-бла. - В топку хочешь?! – взревела королева. - Прости, прости. Я слова забыло. Ты на свете всех милее, всех популярней и класснее. И была Хичольда довольна собой, и снова гладила и брила кота. Кисопснежка же тем временем подрастал и хорошел, и уже на 18 году жизни банки его были размером с банки. И вот однажды спрашивает королева у зеркала: - Эй, ты. Я ль на свете всех милее, всех популярней и класснее? Зеркальце замешкалось, шаркая невидимой ножкой. - Ну… - Что?! - Я вопроса не расслышало. - В топку… - Все, все, все. В общем, так. Есть на свете кое-кто прекраснее, чем ты. И это… - краснея от ужаса, зеркало показало фотографию Кисопснежки из королевского клипа Neverland. Взревела Хичольда от зависти и злости и приказала псарю Минхо увести Кисопснежку в лес и убить его, а в доказательство принести его легкое и печень. Сама же она закинула зеркало куда подальше и со зла побрила кота налысо. Как ни жаль было доброму псарю Кисопснежку и как долго он не мог справиться с мускулистым парнем, ему все же пришлось увести его в лес. Минхо притащил парня в лес с помощью еще трех псарей, и собирался убить, но Кисопснежка включил режим улзанга и вымолил у него пощаду. - Ладно, - испустил псарь харизму. – Иди, только скройся где-нибудь в лесу и отмени все выступления. Алло, Генри? Ты все еще торгуешь органами? Отлично, мне печень и легкое, полкило. Да, с полицией я все улажу, меня Кюхен крышует. До встречи. Злая Хичольда, получив доказательства того, что Кисопснежка мертв, скормила органы своим ручным пираньям, наслаждаясь собственным превосходством и поглаживая лысого кота. А в это время бедняжка Кисопснежка бегал по лесу, пугая зверей; никто не решался к нему подходить, даже несмотря на то, что его угрожающие банки на руках были прикрыты свитером. И когда сил уже почти не оставалось, а Neverland был спет в трехсотый раз, парень наткнулся на маленький домик и зашел в него. Там было все такое маленькое, миленькое и чистенькое, что Кисопснежка залюбовался и уснул на одной из кроваток, больше чем наполовину свесившись с нее. На постели были только его попа и одна четверть спины. Удивительно, почему кровать не развалилась под такой тяжестью – видно, специально для чего-то была предусмотрена… Домой пришли хозяева – семеро гномов. Ну, как сказать гномов – видимо, в лесу все были настолько огромными, что даже эти рослые здоровые гномища назывались гномиками. Пришли они с работы, из студии звукозаписи, и обнаружили, что все в доме не в том порядке. А именно – на кровати бесстыдно валяется какая-то тушка. - Я спать, - безразлично пожал плечами засоня Донхо и, упав на кровать рядом с Кисопснежкой, засопел. - Ну что такое, он нам всю ауру испортил! – заворчал Ки, подбоченившись. - Ворчун, успокойся, - мягко оборвал его профессор Джонхун, считавшийся самым умным среди гномского населения. - Апчхи! – поддержал профессора чихун Хун. Скромник Минхван бочком пробрался к Донхо и засопел рядом с ним, посасывая край пижамки младшего. - Хонки, успокойся! Раздражаешь, - оскалился Ки, глядя на весельчака. – Спи уже! - Апчхи! – подтвердил Хун и лег на свою кровать. Чихнув пару раз напоследок, он уснул. Профессор уложил всех по местам, выругавшись на тормозного простака Джесопа. Наконец, все в домике утихло, а лицо Кисопснежки расплылось в коварной улыбке, освещаемое лунным светом из окошечка. На следующий день, когда почти все гномики (за исключением сони) проснулись и опаздывали на репетицию, Кисопснежка громко и развязно зевнул и потянулся, столкнув с кровати Донхо. - Ой, - воскликнул он. – Муравей. Ой! – всплеснул он руками, увидев перед собой гневные взгляды гномов. – Вы люди? - Нет, мы цветы, - буркнул Ки. - Смешной, - улыбнулся Кисопснежка и потянулся к его щечке, чтобы потрепать. Ворчун брезгливо оттолкнул протянутую руку, на что тот надул губки. – Злюка. - Что ты здесь делаешь? – обратился Джонхун вежливо, поправив очки на носу. – И как ты сюда попал… с твоими-то формами? - Меня выгнала злая мачеха, - заплакал Кисопснежка и рассказал грустную историю. - …псарь, - закончил он, и все выдохнули с облегчением. - Слава богу, что он тебя не убил, - улыбнулся весельчак Хонки. – Ведь ты такой красивый… - Кисопснежка застенчиво улыбнулся, а Джонхун отправил в сторону весельчака ревнивый взгляд. - Хен, хен! А можно, он останется у нас? – прощебетал скромник Минани. - Ну… - Джонхун посмотрел на реакцию гномов. Хонки утвердительно кивал головой, Ки ворчал что-то под нос, закатив глаза, а чихун просто чихал. - Я что-то пропустил? – поднял голову Донхо. - Нет, - оскалился в улыбке Хонки. - М, - ответил младший. – Что за… где моя одежда?! - Хи-хи-хи, - усмехнулся весельчак в кулак. Он любил подшучивать над засоней, раздевая его и пряча вещи. Ки решил подключиться: - Ну ты и стонал вчера. Я думал, у меня барабанные перепонки лопнут! Донхо покраснел, как помидор, и укрылся одеялом. Кисопснежка потрепал его по голове, ласково заглядывая в сонные глазки, и протянул найденную на улице одежду, успокаивающе прошептав: - Ничего не было, они шутят. - Ты утвержден на роль нашего соседа, - одобрительно кивнул Джонхун, а Хонки и Ки недовольно зашипели из-за проваленной шутки над макнэ. Донхо смущенно принял одежду и, проведя под одеялом одевательные махинации, выполз из постели. «А мне уже нравится этот хен», - мелькнуло в его маленькой сонной головке. - А ничего… пчхи! Что мы на репетицию опаздываем? – очнулся Хун. – Апчхи! - Святая гитара, я ж совсем забыл! – спохватился Джонхун, и скоро все убежали в танцевальный зал на репетицию концерта «Лес жжет». А Кисопснежка осталась дома одна и занялась хозяйством – смотрела телевизор размером со спичечный коробок и жрала конфеты. А в это время Хичольда, играясь с котом, вспомнила про зеркало. Отпустив бедного Сухена в туалет, она села на кровать и обратилась к дрожащему зеркалу, которое уже знало, что сейчас случится беда. - Свет мой зеркальце… В общем, ты знаешь. Ну? - Т-ты п-прекрасна, с-спору н-нет, - еле выговорило зеркало. – Но Кисопснежка, что живет в домике у гномов в лесу, все ж милее, круче и влиятельнее. Над ним семь гномов крышуют, а они – лесные авторитеты… - Что?! Ты, поганое стекло, наврало ты мне назло! – взбесилась королева. – Да я… да у меня… короче, ему не жить. Посадив Хибома в корзинку, она накидала туда отравленных дисков Ю-Кисс, яблок и прочей дряни, на которую мог повестись Кисопснежка. Обернувшись в симпатичную старушку, Хичольда пришла к домику и позвала парня. - Привет, красавчик, - старчески заскрипела она. - Привет, бабуля, - вышел из домика Кисопснежка в одних штанах, отжимая постиранный свитер. «Черт! Да он и правда красив! – негодовала королева. – Я б его… Кхм. Надо убить. Хотя можно было бы…» - старушонка не отрывала взгляда от аппетитного пресса Кисопснежки. - Бабусь, тебе чего? – не выдержал тот. - Да я тут… благотворительностью занимаюсь, бесплатные диски раздаю… - Ха! Это же Ю-Кисс. Зачем они мне, бабуля? - Не знаю, - захихикала она. «Чертов умник. Не мог не глядя взять?!» - Ну вот, может яблочек хочешь? - Хм, пожалуй, не отказался бы, - улыбнулся Кисопснежка, и королева с открытым от изумления ртом наблюдала, как он просто умопомрачительно сексуально откусил кусочек и проглотил. «Что ж такое? – думала она, когда он стал кусать снова. – Неужели яд положить забыла?..» Но тут Кисопснежка крякнул и свалился замертво, раскидав мускулистые руки в стороны. - Победа! – воскликнула Хичольда и ушла, бросив прощальный взгляд на аппетитное тело Кисопснежки. - Что за... – воскликнул Джонхун, приведя свою гномскую свиту домой. – Вот это банки… Все посмотрели на руки Кисопснежки и присвистнули. - А чего он тут валяется? – возмутился Ки. – Пейзаж портит. Когда выяснилось, что Кисопснежка умер, Донхо разрыдался и уснул на плече Хонки, а Хун впал в безостановочное чихание от горя. Слезы слезами, а хоронить его все же пришлось. Гномы раскошелились и купили хрустальный гробик, поставив его в пещере на горе. В это время мимо проезжал королевич Кевин и, услыхав плач и стоны, поскакал на своем коне туда, откуда они доносились. И рассказали ему гномы обо всем, и поцеловал Кевин Кисопснежку, и вдохнул он воздух и поднялся из гроба. - Что?! – воскликнул он. – Ты поцеловал меня?! Ты же парень! - Ну и что, мне теперь оставлять тебя умирать? Такого красавчика жалко ведь… Кисопснежка застенчиво улыбнулся и понял, что это любовь с первого взгляда. Возликовали гномы и вместе с парочкой переехали в королевство Кевина, где они сыграли пышную свадьбу. А Хичольда, узнав про это из газет, бежала из королевства и постриглась в монахини, а вместе с собой постригла и кота. Сухен был наконец свободен и объявил охоту на молоденьких королев. А Кевин и Кисопснежка поселились во дворце с гномиками, играли в бутылочку и в карты на раздевание и вообще вели развязный образ жизни. И все жили долго и счастливо, и умерли в один день – на кладбище поставили семь маленьких гробиков и один большой, двухместный, люкс.