Я обещал

По пыльной дороге шли двое. Вернее шёл один, а спутника своего он нёс на спине. Вернее спутницу. Солнце палило нещадно, и молодой брюнет обливался потом. — Тору, отпусти меня. Я могу идти сама. — Молчала бы лучше. Не стала бы нарываться на кунай — уже бы дома были. — Я тебя прикрывала, придурок неблагодарный! — вскипела блондинка, а напарник только хмыкнул. Кушина вздохнула: ну что на это скажешь? Она и правда прыгнула тогда вперед, чтобы отпихнуть Тору от ловушки, но не заметила вторую и острые ножи повредили ей ногу. Теперь, вместо героини, она стала обузой. Девушка оглянулась по сторонам и лицо её озарила слабая улыбка. Местность ей знакома — она часто тренировалась здесь с отцом. Вон раскидистое дерево. Возле него есть маленькое озерцо. Там она в детстве ловила рыбу. До дома осталось недалеко, но Тору нужен отдых. — Слушай, видишь там дерево? Там есть источник с пресной водой. Пойдём туда? Заодно отдохнём? — Уверена? — спросил, остановившись, брюнет. — Да. Ты наберёшь свежей воды, а я достану те вкусные бутерброды, что приготовили нам родители. Но перед трапезой я обработаю твой порез на груди. — Усекла всё-таки? — не нужно было быть психологом, чтобы услышать огромную дозу неудовольствия в голосе парня. — Конечно, — улыбнулась девушка и добавила очень мягко, — Я всё про тебя знаю. Тору повернул к дереву и приложил много усилий, чтобы не покраснеть. Перепады настроения его сестры в последнее время задевают скрытые струны его души всё больше и больше. Если по-честному, то никакая она ему не сестра. Просто их отцы безумно любят друг друга и за прошедшие тринадцать лет ни разу не поссорились. Они, конечно, часто препирались, спорили, но дело никогда не доходило до чего-то серьёзного. Он опустил девушку на траву, а сам пошёл за водой. Вообще–то они самая странная семья в Конохе. Он и Кушина живут в большом доме с Саске и Наруто — их отцами. Матери у них разные и какое-то время жили вместе с ними. Сакура и Лея — лучшие подруги, и уже давно замужем. Его мать вышла за выдающегося хирурга, и её совсем не смущало, что избранник на пять лет младше неё. Его это в принципе тоже не смущало. Лея — мама Кушины, уже больше десяти лет служит в АНБУ. Так что нет ничего удивительного в том, что свою вторую половинку она нашла именно там. У их матерей появились ещё дети, но, хоть и было решено, что лучше им с Кушиной жить у отцов, их мамы никогда про них не забывали. Они ходили на школьные собрания, стояли в толпе и кричали, поздравляя учеников с успешным окончанием академии. Они всегда были рядом, и в материнской любви у них недостатка не было. Тору вернулся обратно и снял футболку. Он смотрел на золотистую макушку и старался не задаваться вопросами — действительно ли у Кушины дрожат руки, когда она к нему прикасается, и — чем вызван лёгкий румянец у неё на щеках? После того как блондинка закончила обрабатывать глубокий, но не опасный порез, она разделила бутерброды на две части и передала одну из них брату. Ха, брату! — думала девушка, медленно жуя. Никакой он ей не брат. Он тот, о ком она думала ночами. А всё после того дурацкого случая. Однажды на перемене она и Тору снова повздорили. Что они не подели в тот раз она, если честно, уже давно и благополучно забыла. Она тогда пришла к нему в класс, чтобы взять ручку — Тору учился классом старше — и запрыгнула к нему на парту. Дальше всё было как в кошмарном сне: её кто-то толкнул сзади, и она рухнула на брата. И ладно если бы всё на этом и закончилось, однако, падая, она припечаталась к губам парня крепким поцелуем. Папы долго смеялись над этим случаем, а ей было не до смеха. Ощутив тогда чужое тепло на своих губах, она долго не могла думать ни о чём кроме этого. Со временем ощущения притупились, но она периодически натыкалась на полуобнажённого Тору, выходящего из ванной, и всё начиналось по новой. Она мечтает о том, кого с детства зовёт братом. Надо было уже давно переехать к матери. — Как думаешь, что с ними? — после молчаливого ужина поинтересовался Узумаки у попивающего кофе брюнета. — Тоже, что и с нами, — ответил Учиха, блуждая взглядом по стройной фигуре моющего посуду блондина. — Может, ты прекратишь так смотреть на меня? — усмехнулся Наруто. Саске улыбнулся: у него что, глаза на затылке? Он отставил чашку, обнял своего парня за талию и прошёлся языком по раковине уха, отчего Наруто чуть тарелку не выронил. — Я вот о чём думаю: может, на эти выходные пропадём? Закроемся в нашей старой квартире, я что-нибудь приготовлю, например, блинчики в форме сердечек, сделаю тебе массаж ступней… языком? — Ты предлагаешь мне сбежать и оставить Пятую наедине с кипой отчётов, что собираются в неимоверных количествах именно на выходные? — Наруто выключил воды, вытер руки и повернулся к Учихе лицом. — Ты и так не слишком напрягаешься на посту Хокаге, хотя так к этому стремился, — улыбнулся Саске, — И потом, Тсунаде-сама уже привыкла к нашим неожиданным исчезновениям. Брюнет провёл влажную дорожку от подбородка до ключицы и парень в его руках задрожал. На Саске накатило нестерпимое желание. Уже почти четырнадцать лет как они снова вместе, а он всё так же сходит по Наруто с ума. Каждую ночь он возносится на небеса благодаря этому парню. Между ними ничего не изменилось, за исключением одного — он стал любить своего котёнка ещё сильнее. — Саске, не здесь! — тихо простонал Наруто, путаясь пальцами в чёрных волосах. Саске оторвался от покрасневшего соска и переметнулся на другой. Узумаки выгнулся, охнул и прошипел: — Саске, дети! Они в соседней комнате! Брюнет выругался и со вздохом прижался к любовнику: — Прозвучит, конечно, не по-отцовски, но я иногда так рад, когда наши дети уходят на продолжительную миссию. — Ты, конечно, шутишь? Ты не можешь так думать на самом деле, ведь это наши дети, — рассмеялся блондин и предложил, — Может, прогуляемся перед сном? — Думаю, и ещё как думаю, — выдохнул Учиха, натягивая лёгкую куртку, — Поженить их надо и отправить жить отдельно. — Но… — Ни каких «но». Вот увидишь: дело этим и закончится. Они гораздо умнее нас, особенно Кушина. — Она всего лишь маленькое невинное дитя… Они шли по вечерним улицам. Прохладный ветерок шевелил их волосы, ночные представители фауны создавали неповторимую атмосферу своей трескотней. Они шли, здоровались с бесконечными знакомыми, держались за руки. А вот и любимое место — небольшой пруд, у которого они провели столько безлунных ночей, пропитанных наслаждением. — Эти выходные будут особенными, — тихо сказал Саске, убирая золотистую прядку за ухо. — У нас снова годовщина? — Да, ровно тринадцать лет и семь месяцев. Наруто улыбнулся: ещё одна традиция. Её ввёл Саске. Каждый месяц, именно в тот день, когда они помирились, Саске устраивает незабываемый вечер. Неважно где они находятся, на миссии, дома, в гостях, а Наруто в этот день непременно находит розу… помимо остальных сюрпризов. — В эти выходные я хочу тебя особым способом, — промурлыкал Учиха, сдавливая любимого в объятиях и отмечая участившееся дыхание последнего, — Ты ведь позволишь мне ласкать твою попку? Ласкать её языком? Наруто густо покраснел, но всё же кивнул. Брюнет смял пухлые губы в страстном поцелуе и ущипнул заострившийся сосок. — Столько лет, а ты всё такой же чувствительный. Иди сюда поближе — я подробно расскажу, что собираюсь делать с тобой в эти выходные. Наруто тихонько застонал. И правда — столько лет. Казалось, страсть уже должна была остыть, но нет. Между ними всё как раньше, за исключением одной вещи — теперь Саске говорит о своей любви гораздо чаще. А «невинное дитя» лежала в постели и строила грандиозные планы на будущее. Она, только что, получила самый настоящий поцелуй. Припомнив подробности, девушка задрожала — какой же он сильный! Так сжал её в объятиях… А потом послышались голоса родителей и Тору исчез. Ну да ничего, она всё равно добьётся своего! Как это произошло? Да какая разница! Самое главное — ей очень понравилось, и она хочет продолжения. Она уверена: из них выйдет прекрасная пара. У них будет крепкая семья, как у отцов, и множество детей, даже если ей придётся отказаться от жизни шиноби. Это её путь, или она — не Узумаки Кушина!