Блядский новый год

Я заболел. Просто пришёл одним пятничным вечером с работы и, кое-как стащив с ног ботинки, плюхнулся поперёк кровати, игнорируя недовольное бурчание Бэкхёна по поводу того, что он только сегодня сменил постельное бельё. В голове, вместе с тянущей болью, до сих пор гудели сотни сигналов машин, которых я вдоволь наслушался в пробках по пути к дому. Тело чуть потряхивал неприятный озноб, а глаза отказывались открываться, даже когда малыш понял, что со мной что-то не так и попытался перевернуть на спину. - Чанёль, у тебя лоб горячий, - едва слышно произнёс Бэкхён, убирая разметавшуюся чёлку с моего лица и аккуратно дотрагиваясь пальчиками до кожи. Я пробурчал что-то невразумительное и устроил голову у него на коленках, тут же подтягивая к себе ноги, до этого свешенные на пол. В мои планы не входило строить из себя сильного мужика и делать вид, что всё в порядке. Просто хотелось немного ласки, и чтобы самый дорогой человек на планете был рядом. Чтобы его тонкие пальчики зарывались в мои волосы и массировали голову, снимая боль и неприятное давление на глаза. Я уверен, это помогло бы мне лучше любых лекарств. И Бэкхён, словно почувствовав мои мысли, никуда не спешил. Он наклонился немного назад и, ухватив за край пледа, содрал его с кровати, нисколько не волнуясь о том, что наведённый им идеальный порядок разрушен. Полностью отдаваясь во власть его рук, я позволил стащить с себя пальто и, словно в кокон, завернуть в тёплое ворсистое покрывало. Бэкхён вновь уложил мою голову себе на колени и, едва слышно напевая что-то своим потрясающим голосом, принялся меня укачивать, словно маленького ребёнка. Последним, что я запомнил в тот вечер, были пушистые тапки-зайчики на ногах моего малыша и его мягкие губы у меня на лбу. *** На следующее утро лучше мне не стало. Я проснулся от дрожи, сотрясающей всё тело, и от неприятного ощущения прилипшей к коже одежды. Я попытался позвать Бэкхён-ни, но вместо этого из горла вылетел только маловразумительный хрип. Однако меня всё равно услышали. Малыш появился в комнате буквально через несколько секунд и, тут же вытащив моё дрожащее тело из-под одеяла, помог добраться до ванной. Кое-как стащив влажную от пота одежду, Бэк усадил меня в чуть тёплую воду и тут же влил в горло какой-то излишне сладкий сироп. - Где же умудрился так простыть, башня ты переросток, - недовольно бурчал Бэк, намыливая мне волосы. А я был готов мурчать от удовольствия и буквально растворялся в нежности, с которой его руки массировали мой затылок. – Я сегодня звонил Исину и он посоветовал мне кое-какие лекарства, а ещё сказал, что вечером зайдёт, чтобы тебя проведать. Исин – мой одноклассник из старшей школы. Работает врачом в поликлинике, и из всех моих друзей только его Бэкхён ни разу не критиковал. Исин для него что-то вроде идеального человека, который может и умеет всё. Эдакое бесполое ангелоподобное существо, которое никогда не откажет и всегда поможет умным советом или делом. И естественно, если у нас что-то происходит, то Бэкки в первую очередь вызванивает его. Вот только, как известно, идеальных людей не бывает, так и Чжан был хуже любой базарной тётки. Стоило ему узнать какую-то новость, как все его друзья и знакомые обзаводились личным путеводителем по миру сплетен города. А это значило, что вечером к нам в гости завалится не он один. И это уже совсем плохо, потому что предел моих мечтаний сейчас – это подремать, ощущая рядом тепло любимого тельца. - Может притворимся, что нас нет дома? – с надеждой спросил я, сразу после того, как Бэкхён смыл пену у меня с головы. - Не неси чушь, Чанни, - ласково, но с нажимом произнёс Бэк. – Тебя должен осмотреть настоящий врач, вдруг что-то серьёзное. Я всю ночь просыпался от того, что ты начинал хрипеть или трястись от холода. - Да это же обычная простуда, - заскулил я, понимая, что уже заранее проиграл спор, стоило мне посмотреть на суровое и такое милое личико моего мальчика. – Завтра я уже буду на ногах. - Исин придёт и точка, - шикнул Бэкхён, укутывая меня в полотенце. – Тем более, мне нужно будет вечером ненадолго уйти, и я не хочу, чтобы ты оставался один в таком состоянии. Как следует обтерев, Бэк быстро поменял постельное бельё и вновь уложил меня в кровать, предварительно накормив кучей незнакомых таблеток. «Исин их советовал, так что пей» - было мне ответом на вопрос о происхождении и названии препаратов. И я послушно глотал лекарства, надеясь, что к вечеру всё же смогу оклематься настолько, чтобы пинками выпроводить всех незваных гостей. Бэкки же подбадривающе улыбался, гладя меня по ноге, и шептал какую-то чепуху о том, чем мы будем заниматься, когда я приду в норму. Но я знал – стоит мне закрыть глаза, как милое личико прорежет трещинка беспокойства. Я каждый раз улавливал её, стоило мне украдкой приоткрыть глаза. Мне совсем не хотелось, чтобы малыш волновался, но при этом часть меня ликовала от такой невозможно-чуткой заботы, какой он меня окружил. Сжимая под одеялом его маленькую ладошку в своей руке, я потихоньку проваливался в сон, где меня ждал пробирающий до костей озноб и неприятная сухость в горле. *** Как я и ожидал, после шести часов, вслед за Исином, в нашу квартирку стали подтягиваться друзья и знакомые. Они приносили цветы, фрукты, какие-то жутко полезные, а значит невкусные чаи. Джонин, как всегда щеголяя остроумием, принёс целый брикет мороженого. И тут же получил осуждающий взгляд от Исина, хлопотавшего надо мной и рассказывающего попутно о том, как бывшая девушка его двоюродного брата переспала с боссом. Мне оставалось кивать и делать заинтересованное лицо, в реальности же пропуская всё сказанное мимо ушей. Я упорно улыбался каждому пришедшему, надеясь, что они поскорее свалят, и только плотнее кутался в тёплый плед. Меня вновь начинала пробирать дрожь, а Чжан не спешил вливать в меня спасительные микстурки, утверждая, что должен сначала закончить осмотр. Дело двигалось медленно, а меня клонило в сон. Я буквально чувствовал, как поднимается температура, и моё тело вот-вот испепелит и плед, и диван, на котором я сейчас разместился. Из лёгкого забытья меня постоянно вырывали голоса друзей, которые, хоть и старались вести себя тихо, но каждый шорох отдавался в моей голове словно камушки, бросаемые в огромный колокол. И Бэкхёна, который непременно разогнал бы весь этот балаган, как назло не было. Он ушёл ещё до того, как я проснулся. Сбагрил на Исина и сбежал в неизвестном направлении. Скорее всего, он решил отдохнуть от моих капризов. Бросил в момент, когда больше всего мне нужен! Вот тебе и любовь. Я недовольно нахмурился, когда Исин, шебарша обёрткой, вытащил из упаковки какую-то хреновину, подозрительно напоминающую анальные свечи. Друг сглотнул и храбро сделал шаг в мою сторону. Я же сжался ещё сильнее под единственной своей защитой – пледом, и состроил страшные глаза. Вот уж нет уж, пусть только попробует подойти ко мне с этой штуковиной и я за себя не ручаюсь. Если я и подпущу кого-то к своей драгоценной заднице, то максимум Бэкхёна. На гостиную опустилась практически мёртвая тишина. Все собравшиеся переводили любопытные взгляды с меня на Сина и гадали, кто же победит в этой молчаливой борьбе взглядов. - Ладно, - выдохнул Чжан, заворачивая распакованную свечку в салфетку. – Пока обойдёмся таблетками, - я облегчённо выдохнул и немного расслабился. – Пусть Бэкхён сам этим занимается, а я ещё пожить хочу! - сообщил врач и, обтерев руки о джинсы, принялся отсчитывать пилюли. - Я не буду это пить! – возразил я, когда мне протянулась ладошка с горкой таблеток. – Ты не мыл руки после того, как держал ту гадость, - я кивнул в сторону всё ещё завёрнутой в салфетку свечки. - Господи, Чанёль, ты меня с ума сведёшь! – воскликнул Исин, но поняв, что спорить бесполезно, завернул таблетки всё в ту же салфетку и поплёлся на кухню мыть руки. – И как только Бэк тебя терпит! Хорошо, что ты болеешь раз в десять лет, а то так и остался бы один навечно, - бурчал друг, пока распаковывал очередную порцию таблеток. – Теперь доволен? Я подозрительно принюхался, проверяя, действительно ли Исин помыл руки, от чего врач раздражено закатил глаза. Только лишь когда ощутил сквозь запах лекарств аромат апельсинового мыла, я собрал с ладони друга пилюльки и, одну за другой, отправил все в рот, щедро запивая каждую противной тёплой водой. К восьми часам вечера в квартиру набилось столько народу, что едва можно было дышать. Друзья толкались и спотыкались друг о друга, пытаясь перебраться с одного места на другое. Один я всё так же сидел на диване, окружённый двумя метрами свободного пространства – никто не решался подходить ближе, боясь подцепить заразу. Я больше не улыбался, а лишь кривил нос от запаха свежего лука, который Исин разложил едва ли не на каждую свободную поверхность, чтобы дезинфицировать гостиную. Мне даже казалось, что от этого амбре воздух стал плотным, и сейчас мои бедные цветочки буквально пищали и бились в предсмертных судорогах. Голова была налита тяжестью, жутко хотелось спать. Но раздражающая болтовня по прежнему не давала мне возможности остаться в царстве Морфея более чем на десять минут. Я хотел выть от усталости, но даже на это уже не осталось сил, не говоря уже о том, чтобы выпроводить всех раздражителей вон и доползти до уютной и тёплой кроватки. Почти смирившись со своей участью, я подозвал Исина, в надежде, что у него есть какие-то таблетки, лишающие слуха, как в прихожей хлопнула входная дверь. - Это что за бардак! – по квартире разнёсся злобный голос Бэка, и я невольно втянул шею. Таким злым я своего малыша ещё не видел. – Вы вообще соображаете, что здесь больной? – возмущался Бэкхённи, выпихивая, одного за другим, гостей в прихожую. – Ему нужен покой, а вместо этого вы чуть ли не вечеринки устраиваете! Ещё бы музыку включили и алкоголь притащили! Исин, как ты вообще допустил этот беспредел! – он резко вычленил из толпы самого знакомого субъекта и тут же свалил всю ответственность на него. Пока Бэк отчитывал Чжана и всех тех, кто ещё не успел сбежать, я улыбался как идиот. С восторгом наблюдая за тем, как мой хрупкий возлюбленный строит целую ораву парней и девиц, спешно натягивающих обувь. - А ты чего лыбишься? – устало выдохнул мой малыш, когда за Исином закрылась дверь. - Любуюсь своей деткой, - прохрипел я, сильно надеясь, что мой голос звучит сексуально, а не как у прокуренного бомжа. - И как я тебе такой прекрасный достался, - саркастично заявил Бэкхённи. Но, в противовес словам, его щёчки залил нежно-розовый румянец. – Чего ты их сам не прогнал? – спросил Бэк, вытряхивая меня из пледа и тут же прикладывая ладошку к моему лбу. - Ждал, когда мой малыш вернётся. Ты ведь безумно соблазнительный, когда злишься, - прошептал я, притягивая к себе своё сокровище. - Оооо, кажется ты и без меня сможешь помыться перед сном, - Бэкки, воспользовавшись слабостью моего организма, резво выскочил из объятий и, подхватив какой-то незнакомый мне пакетик, попытался смыться с ним в спальную. - Что в пакете? – я подорвался за малышом и едва не запутался в собственных ногах. - Новая форма, - отозвался Бэк, вновь заливаясь краской. - Ты ради неё меня бросил! – заканючил я, страдальчески заламывая руки, но не оставляя попыток заглянуть внутрь яркого бумажного пакета. Разве форму им выдают не прямо на работе? - Марш в душ, от тебя пахнет потом, - наморщив носик, Бэк брезгливо дёрнул меня за край шерстяных штанов. – Закидывай сразу в машинку, я завтра постираю. - Но я так слаб, - застонал я, пытаясь вызвать у своего парня приступ жалости. – Помоги мне, - я даже завалился чуть в бок, делая вид, что у меня кружится голова и ноги совсем-совсем не держат. - Не верю, - фыркнул Бэкхён, кидая в меня свежее полотенце. - Но, Бээээээккиииииии, - протянул я, в очередной попытке воплотить план по соблазнению моего малыша в душе. - Нет! – отрезал парень, указывая мне на дверь. *** Разлепив глаза, первое, что я увидел – смятая пустая подушка рядом. Часы показывали без четверти одиннадцать утра и, немного повертевшись в кровати, я пришёл к выводу, что здоров. Но резко поднявшись, я тут же схватился за голову, которая звенела как пустая кастрюля, по которой со всего маху ударили половником. Едва не шлёпнувшись обратно на подушку, я всё же спустил ноги с кровати и коснулся ступнями ворсистого ковра. Всё ещё продолжая сжимать виски пальцами, я попытался встать на ноги, но… - Больной, немедленно вернитесь в постель! – по комнате разлетелся звонкий голос Бэка, и я, наконец, приоткрыл глаза, нашаривая взглядом его меховые тапочки – зайчики. - Я не хочу обратно в кровать, - вновь закапризничал я, приходя к выводу, что нет, я ещё не выздоровел. Медленно скользнув взглядом вверх от тапочек, я недоумённо обнаружил на ножках своего малыша белые гольфики с красными латексными отворотами у самых коленей. На латексе красовался рисунок в виде белого медицинского креста, потому я резко поднял голову и едва удержал равновесие, а вместе с ним и челюсть. - Вы уверены? – спросил мой Бэкхённи, затянутый в коротенький латексный халатик, украшенный белыми крестами на красных кармашках и не менее красным широким кожаным ремешком на тонкой талии. Я лишь открывал и закрывал рот, не в состоянии ни возражать, ни выполнить указания моей личной медсестры. Чуть нервно поправив белый чепчик в волосах, Бэкхён сделал пару шагов в мою сторону и настойчиво надавил на плечи, укладывая обратно на подушку. Я же уже представлял, как буду расстегивать пуговку за пуговкой на халатике, как наконец доберусь до желанного тела и сколько раз ещё заставлю Бэка надеть этот потрясающий костюмчик. - Я сейчас принесу тебе завтрак, - прошептал Бэкхён и резво укутал меня в одеяло. - Куда? – только и успел растерянно вымолвить я, наблюдая, как стройная фигурка, затянутая в латекс, скрывается за дверями комнаты. Я откровенно недоумевал. Зачем он надел подобный наряд, если не хотел меня соблазнить? А тем временем, о себе дал знать утренний стояк, стимулированный появлением Бэкхёна в костюмчике, который только подчёркивал все достоинства его тела. Я нервно сглотнул, вспоминая, как хорошо были видны сквозь обтягивающую ткань его сосочки; как халатик, едва прикрывая всё самое интересное, обтягивал аппетитную попку; и как прекрасно дополняли весь наряд, так любимые Бэком, тапочки-зайчики. Одни они превращали его из развратной бляди в домашнего соблазнительного Бэкки, и от этого мне хотелось его ещё больше. Понимая, что прокручивая в голове увиденное, от стоящей колом проблемы мне не избавиться, я вновь попытался выбраться из постели. - Ну, я же просил не вставать, - недовольно пробурчал Бэкхён, дефилируя от двери к кровати с подносом в руках. Я даже дыхание затаил, вновь цепляясь взглядом за его затвердевшие соски под облегающей блестящей тканью. Кажется, его и самого возбуждала эта ситуация. Довольно ухмыльнувшись, я послушно принял из рук своей личной медсестры поднос, и тут же принялся за чуть подгоревший омлет с рисом. Не отводя взгляда от Бэкхёна, я нагло облапал глазами всё его тело, после чего посмотрел прямо ему в лицо. Малыш нервничал, смущался и, вместе с тем, плавился под моим откровенным взглядом. Его глаза чуть подёрнулись мутноватой поволокой возбуждения, а халатик начал топорщиться чуть ниже живота. Но я всё ещё продолжал есть, а Бэкки суетился по комнате, пытаясь хоть чем-то занять себя, чтобы не сталкиваться со мной взглядами. Я еле сдерживался, чтобы не сошвырнуть поднос с коленей и не прижать моего мальчика к первой попавшейся стенке. Кажется, в голове Бэкхёна витали похожие мысли, потому что с каждой секундой он краснел всё сильнее. Моё дыхание резко сбилось, когда Бэк, неловко наклонившись, обнажил моему взгляду закатанные, чтобы не вылезали из-под коротенького халата, красные боксеры. Мой малыш тут же одёрнул костюмчик и принялся греметь ящиками комода. - Я наелся, - хрипловато пробасил я, надеясь затащить Бэкки к себе в кровать, когда он подойдёт на достаточно близкое расстояние. - Ты и половины не съел, - наигранно недовольно возразил мой мальчик, но всё же опасливо двинулся в мою сторону. Мы наблюдали за каждым движением друг друга, в любую секунду ожидая подвоха. Но в последнюю секунду я резко сменил план атаки и спокойно позволил убрать поднос со своих коленей. Мне совсем не светило оказаться облитым остатками апельсинового сока, и быть с ног до головы обляпанным едой. Подозрительно покосившись на меня, Бэкхённи переставил поднос на пол у двери и, проведя язычком по пересохшим губам, вновь подошёл ко мне. - Тебе ещё нужно выпить таблетки, - конец фразы он буквально пропищал. И, в момент оказавшись под одеялом, понял, какую оплошность совершил, решив, что когда я больной, то совершенно безобидный. – И что ты собираешься делать? – неожиданно спокойно спросил Бэкхён, стоило мне перекинуть через него ногу и нависнуть сверху. - Хочу отблагодарить заботившуюся обо мне медсестричку, - хищно улыбнулся я, поглаживая подушечками пальцев гладкую кожу его щеки. - Каким образом? – глаза Бэкки любопытно вспыхнули, а я не смог удержаться от лёгкого поцелуя в розовые губки. - Сделаю тебе массаж, - шепнул я, теребя пуговку халатика у него на груди. - И что ты будешь мне массажировать? – Бэк невинно похлопал глазками, в глубине которых плясали задорные чертенята, ещё не знавшие правил, но уже вступившие в чужую игру. - Самую чувствительную часть твоего тела, малыш, - путаясь пальцами с пуговичкой, я водил кончикам носа по нежной коже его шеи. – Простату, - шепнул я, поднявшись к ушку, и быстро расстегнул кожаный ремешок, резко вытаскивая его из-под чуть приподнявшегося на лопатках Бэка. - Пуговицы муляж, они не расстёгиваются, - прошептал в ответ Бэкхён, и закинул ноги мне на поясницу. Я разочарованно простонал, понимая, что одного удовольствия меня уже лишили. Но, немного подумав, просто запустил руку под задравшийся подол халатика и через ткань трусов начал массировать пока ещё слабое возбуждение моего мальчика. Тихонько постанывая, Бэкхён судорожно сжимал ноги на моей талии, а я, всё ещё пытаясь понять, как расстегивается этот чёртов халатик, жадно блуждал свободной рукой по его телу. - Как ты вообще его одел? – не выдержав, обиженно воскликнул я. - На боку крючки, - сквозь очередной стон, проговорил Бэк. – На правом, - уточнил он, когда я жадно вцепился в намертво сшитый латекс с левой стороны. - Вот же куча заморочек, - зашипел я, обнаруживая, что крючки идут через каждый сантиметр, едва ли не от подмышки до самого подола халата. - Да забей, - отмахнулся Бэкхён, стаскивая с меня свитер и сразу же майку. – Лучше смотри, что у меня есть. Бэк скользнул ладошкой в карман халата и выудил из него шприц с розоватой субстанцией. - Клубничный, - просиял улыбкой малыш и призывно потёрся попкой о моё бедро. - С такой предусмотрительной медсестрой, я специально буду болеть, - облизнулся я, и активно принялся стаскивать с Бэкхённи трусы. Пару раз зацепившись тканью белья за латексные отвороты гольф, я, кое-как, стащил его с одной ноги Бэка, и решил не заморачиваться, оставив так. Тем более, на второй ножке всё ещё была надета тапочка-зайчик. Взяв из руки Бэкхёна шприц со смазкой, я выдавил часть себе на пальцы и тут же пристроился между широко разведённых ножек. Мой малыш чуть сжался, когда ощутил неприятную прохладу лубриканта между ягодиц, и я тут же успокаивающе погладил его по животу, медленно спускаясь к возбуждённому члену. Перед тем как добавить внутрь второй палец, я наклонился и, немного посасывая, взял в рот головку. Бэкхён чуть выгнулся в спине и толкнулся бедрами вверх. Я послушно раскрыл рот пошире, позволяя своему малышу проникнуть глубже, и тут же начал разрабатывать его, стараясь как можно скорее отыскать простату. - Ты будешь мне делать минет каждое утро, - воскликнул Бэкхён, и сжал пальцы у меня на загривке. Я же, кажется, нашёл что искал, потому что его следующая фраза утонула в самом развратном стоне, который я когда-либо слышал от своего мальчика. - Не смей кончать раньше меня, - требовательно заявил я, выпуская изо рта возбуждённую плоть. - Чёртова каланча! – крикнул Бэкхён и надавил мне на голову, пытаясь вернуть свой член обратно в мой рот. – Ты обещал, что поблагодаришь меня! – продолжал бесноваться мой мальчик, а я, тем временем, добавил в него третий палец, и на этот раз уже безошибочно провёл им по простате. – Я хочу нормальный минет! – прошептал Бэк, задыхаясь от нахлынувшего возбуждения. - Я обещал тебе массаж, - промурлыкал я, стаскивая с себя как никогда мешающие штаны. - Тогда закончи его уже, - зашипел Бэк. – Ты с трусами дольше возишься, чем я этот костюм надевал! - Сейчас договоришься и я тебя отшлёпаю, - фыркнул я, наконец справившись с одеждой, и обшаривая кровать в поисках не до конца использованного шприца. - Как будто я против, - хмыкнул Бэк, чуть поглаживая ладонью своё возбуждение. Мой малыш томно закатывал глаза и поджимал пальчики на ногах, пока я жадно ловил взглядом каждое его действие и размазывал остатки лубриканта по своему члену. - Посмотри на меня, - потребовал я, нависая над Бэкхёном. И он тут же приоткрыл подёрнутые поволокой наслаждения глазки. Я медленно входил в расслабленное тело и кусал губу, чтобы не сорваться и не сделать больно своему малышу. Бэкхён прерывисто дышал и продолжал смотреть мне прямо в глаза до тех самых пор, пока я полностью не оказался в нём. Чуть двинувшись, я томно запрокинул голову и чуть хрипло застонал, понимая, что долго не продержусь. Закинув ножки в чуть съехавших гольфиках себе на талию, я начал резко толкаться внутри Бэкки, всё чаще вырывая из его горла глухие стоны, время от времени перемежавшиеся с какими-то мудрёными ругательствами. Бэкхён метался подо мной и не знал за что ухватиться, сжимая в пальчиках то простынь, то мои плечи, то скользкую ткань халатика, он требовал двигаться быстрее. А я всё больше слетал с катушек, видя перед собой милое раскрасневшееся личико и, так контрастирующие с ним, почти чёрные, полные развратного блеска глаза. - Бээээээээк, - выкрикнул я, кончая прямо в него. Но, как бы не подкашивались мои руки, я всё же старался держать равновесие и, всё так же не выходя из моего мальчика, взял в руку его член. Бэкхён продержался не многим дольше и, почувствовав, как меня сдавливает внутри него, я едва не кончил повторно. - Ты очень красивый, - прошептал я, всё ещё нависая над своей деткой. Латексный халатик был наполовину расстёгнут и задран практически до груди, один гольф держался только на ступне, а на второй ножке по-прежнему была надета тапочка-зайчик. Картину дополняли съехавший на бок чепчик и тяжело вздымающаяся грудная клетка. – И чертовски развратный, - добавил я, а Бэкки тут же спрятал лицо в ладонях и свёл вместе коленки. Я быстро расправил сбившееся в ком одеяло и, закутав в него смущенного Бэкхённи, улёгся рядом, чувствуя, как тело вновь начинает пробивать болезненный озноб. - Я люблю тебя, - мурлыкнул Бэкхён и подполз поближе ко мне, прижимаясь всем телом и обвивая рукой за талию. - И я тебя люблю, - улыбнулся я, зарываясь носом в чуть влажную от пота чёлку. - Мне нужно поскорее тебя вылечить, - вновь заговорил Бэк, когда я уже практически заснул. – Перевернись на живот, милый, - ласково попросил он и я не смог не подчиниться, хотя и не понимал, зачем это нужно. – Я сейчас вернусь, - Бэкхён потёрся носом о мою щёку и тут же выскользнул из-под оделяла. Я недоумённо приподнял голову от подушки, но тут же плюхнулся обратно, всячески убеждая организм не отрубаться и дождаться возвращения моего мальчика. До меня дошло, что я всё же уснул, лишь когда почувствовал холодок на своей голой заднице, а потом и то, как что-то пропихнули внутрь неё. Я дёрнулся, но тут же почувствовал колено у себя на спине. - Расслабься, Чанни, это для твоего же блага, - послышалось откуда-то сверху. – Ты обязан поскорее поправиться. И не забывай, ты мне ещё минет должен.